Histoire d'O
Примечание редакции IBDSM: этот текст содержит цитаты из романа «Histoire d’O» Полин Реаж (1954), а также из интервью с автором. Перевод всего романа с французского — подстрочный, выполнен специально для данной статьи.
Однажды была написана книга. Изменившая многое в целом. И в БДСМ — который как субкультура тогда ещё и не существовал — в том числе. И кто бы как к ней ни относился, она имела и имеет своё влияние. Став кирпичиком, если не опорными сваями, того, что мы видим в субкультуре БДСМ сегодня.
Это случилось в 1954 году. Автор скрылся под псевдонимом Полин Реаж (Pauline Réage), и почти полвека никто не знал, кто на самом деле держал перо. Лишь в 1994-м мир узнал имя: Доминик Ори (Dominique Aury) — интеллектуалка, переводчица, редактор, женщина, решившая доказать своему возлюбленному, что и она способна создать эротический роман.
Так появилась «История О» — роман, который до сих пор называют самым загадочным и провокационным произведением XX века. Одни называют его «священным писанием» БДСМ. Другие обвиняют в романтизации насилия. Третьи превозносят как гимн абсолютной свободе. Четвёртые... Пятые...
Две тысячи сто сорок шестые - давайте это будем мы.
Поставленная режиссёром Жюсто Жакеном (Just Jaeckin), уже известным по нашумевшей «Эммануэли», запечатлённая в изысканной палитре операторов Робера Фресса (Robert Fraisse) и Ива Родаллека (Yves Rodallec) и под музыку Пьера Башле (Pierre Bachelet), с обворожительной Коринн Клери (Corinne Cléry) в роли О, Удо Кир (Udo Kier) — в роли Рене и Энтони Стил (Anthony Steel) — в роли сэра Стивена, эта художественно очень сильная экранизация 1975 года добавила книге визуальной плоти — и сделала это мастерски.
А главное: мир, придуманный Доминик Ори, — с его кольцами, масками, ритуалами и протоколами — до сих пор воспроизводят. В реальной жизни. Взрослые люди.
Тайна рождения: кто и зачем
В 1994 году, за четыре года до смерти, Доминик Ори дала интервью журналу The New Yorker, в котором призналась в авторстве. Это признание поставило точку в одной из самых долгих литературных загадок XX века. Сорок лет критики и читатели гадали, кто скрывается за именем Полин Реаж. Выдвигались версии — от Андре Мальро до Жана Полана. Но истина оказалась проще и сложнее одновременно.
Доминик Ори (настоящее имя — Анна Декло, Anne Desclos) была не просто писательницей. Она была одной из самых уважаемых фигур французского литературного мира: генеральным секретарём престижного издательства Gallimard, членом жюри нескольких литературных премий. И она написала «Историю О» как любовное письмо.
Её возлюбленный, Жан Полан (Jean Paulhan), был её начальником в Gallimard и одним из самых влиятельных литературных критиков Франции. Он был убеждён, что женщина не способна создать по-настоящему эротическое произведение. Ори решила доказать обратное.
Псевдоним был выбран не случайно. Сама Доминик Ори объясняла это так: «Pauline» — в честь Полины Бонапарт и Полины Ролан (французской феминистки и социалистки), а «Réage» — наугад взято с топографической карты.
Роман был опубликован в 1954 году с предисловием Жана Полана. В этом предисловии он писал: «Счастье, которое предлагает эта книга, — это счастье рабства». И добавлял, что женщина наконец-то сказала правду о своих желаниях.
Но была и другая мотивация, о которой Ори говорила позже. Она хотела написать текст, который исследовал бы самые тёмные уголки человеческой психики.
Из интервью The New Yorker (1994):«Я не хотела написать эротический роман. Я хотела написать о добровольном отказе от себя. О том, что происходит с человеком, когда он перестаёт быть личностью и становится объектом.»
Это признание — ключ к пониманию книги. «История О» — не порнография, не эротика, не садомазохистская инструкция. Это философский эксперимент, проведённый на теле и душе вымышленной женщины.
Замок Руасси: архетип, ставший культурным кодом
В центре 1/3 части романа — замок Руасси. Место, куда привозят женщин, чтобы «обучить» их. Где действуют строгие правила, а боль и удовольствие переплетены в единое.
Руасси стал архетипом. Задолго до появления закрытых БДСМ-клубов и частных данженов, задолго до того, как слово «протокол» вошло в лексикон практикующих, Доминик Ори описала пространство, которое до сих пор воспроизводят — физически и ментально.
Что именно пришло из «Истории О» в реальную БДСМ-культуру?
Кольцо как знак принадлежности
В романе О получает кольцо на безымянный палец — не обручальное, а знак принадлежности к миру Руасси.
Из романа:«Il la pria ensuite de choisir, parmi des bagues toutes semblables qu'il lui présentait dans un petit coffret de bois, celle qui irait à son annulaire gauche. C'étaient de curieuses bagues de fer, intérieurement cerclées d'or, dont le chaton large et lourd... portait en nielles d'or le dessin d'une sorte de roue à trois branches.»
«Затем он попросил её выбрать из совершенно одинаковых колец, которые он ей предложил в маленькой деревянной шкатулке, то, которое подойдёт на её безымянный палец левой руки. Это были странные железные кольца, изнутри с золотым ободком, с широкой и тяжёлой головкой... несущей на себе золотую эмаль в виде колеса с тремя ветвями.»
Сегодня точно такие же или почти такие же кольца на пальцах, ошейники с О-кольцом, — это часть БДСМ-эстетики и символики принадлежности.
Деперсонализация через имя
«О» — это не имя. Это буква. Ноль. Отказ от идентичности как акт подчинения. Сегодня практика «не называть саба по имени в сцене» или использовать ролевые имена — прямое наследие этого приёма.
Минимальная одежда как знак статуса
В Руасси женщины обнажены не всегда. Им разрешены (или предписаны) минимальные одеяния.
Из романа: «Le costume... sur un corset très baleiné... une longue robe à large jupe dont le corsage laissait les seins, remontés par le corset, à peu près à découvert, à peine voilés de dentelle.»
«Костюм... поверх сильно утянутого корсета... длинное платье с широкой юбкой, лиф которого оставлял грудь, поднятую корсетом, почти обнажённой, едва прикрытой кружевом.»
Это не столько прикрытие, сколько знак статуса: одежда — привилегия, которую могут дать или отнять. Тело остаётся доступным.
Ритуализация боли
В романе боль не случайна. Она вписана в ритуал. Она предсказуема. Именно этот принцип — «боль должна быть ожидаемой и контролируемой» — стал одним из оснований SSC (Safe, Sane, Consensual).
Формальные позы и жесты
В Руасси женщины не просто подчиняются — они делают это в строго определённых позах, с опущенными глазами, с ритуальными жестами.
Из романа, правила Руасси «...vous ne fermerez jamais tout à fait les lèvres, ni ne croiserez les jambes, ni ne serrerez les genoux... devant nous vous ne toucherez jamais à vos seins... vous ne devez jamais regarder un de nous au visage.»
«...вы никогда не будете полностью смыкать губы, ни скрещивать ноги, ни сжимать колени... при нас вы никогда не будете прикасаться к своей груди... вы никогда не должны смотреть ни на кого из нас в лицо.»
Это прямой прообраз High Protocol — строгого этикета, который практикуется в некоторых D/s-динамиках и сегодня.
Священный текст или опасная иллюзия?
Примечание редакции IBDSM: этот раздел — критический анализ. Мы не отрицаем культурной значимости «Истории О», но считаем необходимым отделить художественный вымысел от реальных практик. Слишком много людей пострадало от буквального прочтения этой книги.
Прежде чем перейти к разбору проблем, напомним, что сама Ори говорила о своём романе:
«Я не хотела написать эротический роман. Я хотела написать о добровольном отказе от себя. О том, что происходит с человеком, когда он перестаёт быть личностью и становится объектом.»
Это ключевая оговорка. Проблема не в том, что Ори написала «плохую книгу». Проблема в том, что слишком многие читают её как инструкцию, забывая о её философской природе.
Принцип историзма: о чём мы не имеем права судить книгу
Прежде чем перейти к критике, сделаем важную оговорку. Её часто опускают, и зря.
«История О» написана в 1954 году. Тогда:
- Не существовало самого понятия «БДСМ-субкультура» как организованного сообщества с общим языком.
- Не было сформулировано ни SSC (Safe, Sane, Consensual), ни RACK (Risk-Aware Consensual Kink).
- Термин «информированное согласие» был известен разве что в медицинской этике, но не в контексте сексуальных практик.
- О стоп-слове как стандарте безопасности никто не говорил — его не существовало.
- Aftercare не называли этим словом, хотя отдельные люди, конечно, могли заботиться друг о друге.
Ори писала не учебник для сообщества, которого ещё не было. Она писала роман — и её словарь для описания власти, подчинения и добровольного отказа от себя был словарём философского и литературного авангарда, а не инструктором по безопасности.
Это не оправдание. Это исторический контекст. Мы можем и должны критиковать книгу за отсутствие согласия, стоп-слова и aftercare — но именно потому, что сегодня у нас есть эти понятия. Судить Ори за то, что она их не ввела, — всё равно что судить древних греков за отсутствие феминитивов.
С учётом этого — переходим к разбору проблем.
Проблема первая: в Руасси нет согласия
Давайте скажем прямо: в том виде, в каком это описано в романе, всё происходящее в замке Руасси — это уголовное преступление по законам любой цивилизованной страны. О не даёт информированного согласия. Она не обсуждает лимиты. Она не может остановить процесс. Ей не предоставляют стоп-слово.
Из романа:«Si tu n'entrais pas tout de suite, on viendrait te chercher, si tu n'obéissais pas tout de suite, on te ferait obéir.»
«Если бы ты не вошла сразу, за тобой бы пришли, если бы ты не подчинилась сразу, тебя бы заставили подчиниться.»
Именно это — главная причина, по которой «Историю О» нельзя считать «руководством» или «священным текстом» БДСМ. Это художественное произведение. Фантазия. Притча. Но не инструкция.
Реальная БДСМ-практика построена на принципах, прямо противоположных тому, что описано в романе: на переговорах, информированном согласии, возможности в любой момент остановить сцену.
Поклонники книги часто возражают: «Но О же добровольно туда поехала! Она сама хотела!» Да. Но одного желания недостаточно. Добровольность без права на выход — это не согласие. Это ловушка. И именно эту ловушку романтизирует книга.
Важное уточнение, которое теряется при буквальном прочтении: О покорна не "вообще", не "всем и каждому", а конкретным людям — Рене и сэру Стивену, а через их волю и приказы - другим. Её согласие персонально. Но визуальные адаптации (фильм, комиксы) неизбежно упрощают: мы видим О, подчиняющуюся разным мужчинам, и у читателя формируется ложное впечатление, что "нижняя обязана быть послушной любому". Нет. Нижняя обязана — своему партнёру, в рамках добровольно принятых правил. Ею. Не вам
Проблема вторая: «эффект Руасси» — когда вымысел принимают за инструкцию
За десятилетия, прошедшие с публикации, появилось немало людей, которые восприняли «Историю О» буквально. Как руководство к действию. Как идеал, к которому надо стремиться. Это породило феномен, который можно назвать «эффектом Руасси».
Суть его в следующем: неофит (чаще — нижняя, но иногда и верхний) читает «Историю О» и решает, что «настоящий» БДСМ — это именно так. Никаких переговоров. Никаких лимитов. Никакого стоп-слова. Только абсолютное подчинение, абсолютный контроль и готовность терпеть всё, что угодно.
Результат предсказуем: травмы. Физические и психологические. Потому что реальное человеческое тело и реальная человеческая психика — не бумажные. Они ломаются. И ломаются они именно тогда, когда вымысел принимают за реальность.
Это не вина Доминик Ори. Она написала роман — провокационный, сложный, многослойный. Она не писала учебник. Проблема — в читателях, которые не умеют отличать литературу от жизни. И в сообществе, которое иногда поощряет такое смешение. И вы не поверите, но смешение их собственных фантазий намного чаще страшнее того, что есть в книге, которую они и не читали.
Проблема третья: книга игнорирует aftercare
В романе нет ни одной сцены, которую можно было бы назвать aftercare. После самых интенсивных физических и психологических воздействий О не получает заботы. Никакого пледа, никакой воды, никакого разговора. Только приказы и ожидание следующей сессии.
Из романа (стр. 38–39):«Quand il partit, après avoir refermé la lumière et la porte de la salle de bains, O gémissante oscillait de douleur le long du mur, au bout de sa chaîne, dans le noir.»
«Когда он ушёл, закрыв свет и дверь ванной, О, стеная, раскачивалась от боли вдоль стены, на конце своей цепи, в темноте.»
Никто не остаётся с ней. Никто не проверяет, в порядке ли она. Её просто оставляют одну в темноте.
Это, пожалуй, самый яркий маркер того, что «История О» — не про реальный БДСМ. Потому что реальный БДСМ без aftercare — это насилие. И современное сообщество, к счастью, это понимает. Aftercare — не «приятное дополнение», а обязательная часть цикла.
Проблема четвёртая: О — не человек. Она — символ
Доминик Ори сама признавалась, что её героиня — не живой человек, а философская конструкция. «Я хотела написать о добровольном отказе от себя», — говорила она.
И в самом романе есть прямое подтверждение этого тезиса:
Из романа (стр. 57):«Les chaînes et le silence, qui auraient dû la ligoter au fond d'elle-même, l'étouffer, l'étrangler, tout au contraire la délivraient d'elle-même.»
«Цепи и молчание — которые должны были бы связать её глубоко внутри неё самой, задушить, задушить — напротив, освобождали её от неё самой.»
О — это не женщина. О — это идея. Идея абсолютного подчинения. Идея исчезновения личности. Идея превращения человека в чистый объект.
Это прекрасный материал для философского эссе. Но это катастрофический материал для подражания. Потому что живые люди — не идеи. Они чувствуют боль. Они нуждаются в заботе. Они имеют право на стоп-слово. И они никогда не должны исчезать — ни в буквальном, ни в метафорическом смысле.
Что мы можем взять взяли из «Истории О»
Влияние этой книги на эстетику и ритуалы БДСМ-субкультуры прослеживается, хотя отделить его от влияния других источников (де Сад, Захер-Мазох, немецкий фетиш-фото 1920–30-х, гей-кожаная культура) часто невозможно. Тем не менее, несколько аспектов заслуживают упоминания.
«История О» и особенно её экранизация 1975 года закрепили в массовом сознании образы, которые стали частью визуального словаря БДСМ: контраст обнажённого тела и формальной одежды доминантов, маски, ошейники, кожа, цепи, корсеты, ритуальные позы. Многие из этих элементов существовали и раньше, но именно «О» соединила их в узнаваемый «пакет» и транслировала широкой аудитории.
Идея структурированного, формализованного подчинения с прописанными позами, правилами обращения и этикетом — один из центральных мотивов романа. Современные практики High Protocol действительно используют словарь, который можно проследить до «О» (хотя прямых доказательств заимствования нет, а сам принцип ритуализации власти существовал задолго до книги).
3. Культурная легитимация разговора о желаниях
В 1954 году женщина написала роман о добровольном подчинении, боли и удовольствии — и он стал мировым бестселлером. Это не значит, что до «О» никто не говорил о таких желаниях (вспомним Захер-Мазоха или хотя бы «Тропик Рака» Миллера). Но «История О» дала женский голос этой теме и сделала её публичной. Она открыла дорогу для многих последующих произведений (от «Девяти с половиной недель» до «50 оттенков серого») и — что важнее — для тысяч читателей, которые впервые увидели свои фантазии отражёнными в легитимном культурном продукте.
Экранизация «Истории О», снятая режиссёром Жюстом Жаккином в 1975 году, — это отдельная глава в истории книги. Фильм не просто перенёс сюжет на экран. Он визуализировал эстетику, которая до этого существовала только в воображении читателей. Именно после фильма образ «О» стал ассоциироваться с конкретными визуальными кодами: строгие линии кожаного гардероба, маски, контраст обнажённого тела и формальной одежды доминантов.
Главную роль исполнила Коррин Клери. Её О — это не просто покорная женщина, а существо на грани между человеком и объектом, между желанием и отказом от себя и она выглядит очень и очень убедительно. Фильм балансирует между эротикой и философской притчей, и эта двойственность до сих пор вызывает споры.
Поклонникам фильма: вырезанная сцена
На основании этих фотографий можно заключить, что данные сцены были исключены из финальной версии фильма. В романе присутствует эпизод, перекликающийся с этими кадрами.
В процессе сбора информации мы встречали утверждения о существовании версии фильма, включающей эти сцены. Однако подтвердить это нам не удалось — найти такую версию мы не смогли.
Воспроизведение «мира О» в реальной жизни. Часть I Теория.
И вот мы подходим к главному. Почему взрослые, разумные люди, практикующие БДСМ по принципам согласия и безопасности, до сих пор воспроизводят мир, придуманный Доминик Ори?
Причины воспроизведения
Поиск структуры и ритуала. Мир Руасси предлагает строгую, ритуализированную систему. В ней всё предсказуемо: позы, обращения, правила. Для многих практикующих именно эта структура создаёт ощущение безопасности и осмысленности происходящего. Это не хаотичная сцена «побаловаться», а формализованный акт.
Игра с идентичностью. Примеряя на себя образ «О», человек не подражает — он исследует. Свои границы, свои желания, свою способность к подчинению или доминированию. Это безопасный способ заглянуть в тёмные уголки психики, не теряя контроля над реальностью.
Создание общего фантазийного пространства. Для пары, практикующей D/s, вселенная «Истории О» может стать общим языком. «Сегодня мы в Руасси» — это не буквальное попадание в замок, а метафора. Способ сказать друг другу: сейчас мы играем по этим правилам.
Формы воспроизведения
Ритуалы и протоколы. В некоторых закрытых сообществах и частных динамиках воспроизводятся элементы протокола Руасси: обязательные позы, правила обращения, ограничение зрительного контакта, формальная речь. Это часть High Protocol.
Эстетика и материальная культура. Маски, кольца, цепи — всё это стало частью БДСМ-гардероба именно благодаря «Истории О» и её экранизации. Сегодня эти предметы несут в себе символику, впервые ярко проявленную в романе.
Современное переосмысление. Проекты вроде «The Training of O» от Kink.com пытаются воспроизвести мир Руасси в контексте современных дискуссий об этике и согласии. зарабатывания денег на контенте такого родато уже не буквальное подражание книге, а скорее диалог с ней: можно ли сделать «Руасси» безопасным?
Воспроизведение «мира О» в реальной жизни. Часть II Практика.
А теперь — то, о чём обычно молчат. Да, сообщества, воспроизводящие элементы Руасси (строгий протокол, ритуалы, полная передача власти, TPE, передача нижней «по кругу» внутри закрытой группы, CIS и даже (!) клеймение, существуют. Прямо сейчас. Когда вы читаете этот текст. Но вы о них не знаете. И не потому, что они "тщательно скрываются" или "боятся". А потому что им просто нет дела до вашего и нашего мнения. Они не ищут одобрения. Не нуждаются в легитимации. И уж точно не собираются отчитываться перед публикой о том, насколько их практики соответствуют SSC, RACK или чьим-то представлениям об этике. Это параллельная реальность, которая существует на своих условиях. Мы про это знаем наверняка. Мы фиксируем этот факт без моральных оценок — просто как данность.
Заключение
«История О» — это как зеркало. Каждый видит в нём своё себя.
Одни — гимн свободе. Другие — романтизацию насилия. Третьи — философскую притчу о природе желания.
Истина, как всегда, сложнее любой из этих оценок. Доминик Ори написала роман. Роман вырвался из-под её контроля и зажил своей жизнью. Он породил эстетику, сформировал культурные коды, вдохновил тысячи людей на исследование собственных желаний. И он же ввёл в заблуждение тех, кто не умеет отличать литературу от жизни.
Не отрицать влияние этой книги. Не проклинать её. Не обожествлять.
Понять, что «Histoire d'O» — это не учебник и не священное писание. Это художественное произведение. Провокационное, сложное, противоречивое.
И наша задача — не повторять его буквально, а осмыслять. Критически. С уважением к себе и партнёру. С пониманием границ — тех самых, которых не было у героини, пусть она их и не хотела, но которые должны быть у нас.
А что думают наши подписчики
Мы попросили поделиться мнением о «Истории О». И вот, откликнувшиеся:
«История О — и читал, и смотрел, и знаю историю создания. Это чуть более талантливо написанный предшественник 50 оттенков Серого. С точки зрения языка — он лучше, с точки зрения содержания — такая же невнятная муть. Однако надо отдать ему должное, эта муть была первой широкораспространённой в подобном жанре литературы. Фильм не понравился, софтпорно — не впечатляет.»
«Тоже мне открытие. Прочитала из любопытства — и пожалела. Героиня бесхребетная, автор явно получала удовольствие от описания унижений, но зачем это читать? Секс — механический, любви нет, психологии — ноль. Фильм даже включать не стала, наверное, ещё хуже. Зачем тратить время на муть, когда есть нормальные книги?»
«Книга странная. Но цепляет. Прочитал за ночь, сам не понял почему. О — дура? Возможно. Гениальный ход автора? Тоже возможно. Фильм посмотрел после книги — слабее, но Корин Клери красивая. В общем, рекомендую, если хочется понять, откуда ноги растут у всей этой истории с подчинением. Тем более что написано хорошо — без пошлости, а от этого только острее.»
«”История О” для меня — не про секс. Это про то, как добровольно отказываются от себя. И это страшнее любой порки. Я читала книгу дважды. Первый раз — как эротику (и не поняла, почему все так восхищаются). Второй — как исследование границ личности. И вот тогда она меня накрыла. О не жертва. О — человек, который выбрал исчезнуть. И самое жуткое — она счастлива. Фильм, конечно, слабее — там нет этого холода, этой отрешённости. Но Клери сыграла хорошо. Рекомендую тем, кто готов думать, а не просто смотреть на голые тела.»
«”История О” — это первая книга, после которой я не могла спать. Не от страха. От того, что меня наконец назвали. Я не знала, что можно хотеть того, чего хочет О. Я думала, что со мной что-то не так. А потом прочитала — и поняла: нет, всё так. Просто об этом не говорят.
Книга — холодная, отстранённая. Как операционная. И от этого становится только горячее. Потому что ты сама доделываешь в голове то, что автор лишь обозначила. И это твоё — самое страшное и самое честное.
Фильм посмотрела после книги. Он другой. Тёплый, эстетичный, почти гламурный. Корин Клери — идеальная О. Не потому что красивая (хотя да). А потому что у неё есть это отсутствующий взгляд — когда тело здесь, а тебя нет. Я пересматриваю фильм, когда мне нужно напомнить себе, что мои желания имеют право на существование.
Это не порно. Не романтика. Это — разрешение. Быть собой. Даже если быть собой — это пустота.»
История О:
• Histoire d'O <-
• Отражение «0»
• Приложение к «0»
• Отражение О. Визуальные вселенные
© Все права защищены, переданы и принадлежат Верхнему. Свободное распространение данного текста не порицается, а приветствуется. Ссылка на источник обязательна.