
Чу Яньчуань не ожидал такого поворота событий, но, учитывая молодость и энергию Цзин Фэйжуна, для последнего было естественно то и дело бросаться из одной крайности в другую. Вместо того, чтобы превращать исполнение супружеского долга в испытание, как это было в первый раз, и беспокоиться о том, что из этого получится, лучше было позволить природе идти своим чередом.

Словно поражённый громом, Цзин Фэйжун в трансе отступил назад, слегка приоткрыв рот. Он выглядел немного растерянным и глупым. Голос его был глухим, и он неопределённо спросил:

Вскоре стало понятно, что заклинание обездвиживания, примененное, как оказалось, в самый подходящий момент, играет и против самого Чу Яньчуаня.

После кровавой рвоты прошлой ночью Цзин Фэйжун уснул у пруда с лотосами, прямо перед дворцом. Когда Чу Яньчуань разбудил его, Пятый Принц убрал с лица зелёный лист лотоса, отбросил его в сторону и открыл глаза. Его лицо было измождённым, а взгляд — тусклым.

Рано утром вокруг Богоубийственного Помоста собрались различные боги, весьма обеспокоенные. И даже Небесный Император поспешно прибыл сюда и крикнул: