Глава 49 Встретить человека, которого считаешь лучшим на свете, в момент полного падения...

В конец

— Вы и так уже исчезли достаточно бесследно, — серьёзно сказал Цинь И.— Мало кто может заставить меня искать его целый месяц, чтобы, наконец, найти.

Сян-нюйши[1] смущённо улыбнулась:

— Цинь-шао изволит шутить.

— Тогда спрошу прямо, — сказал Цинь И. — В тот год, когда Шэнь Цы болел и взял академический отпуск, что именно произошло? Из-за какой именно болезни он взял академический отпуск?

После того как он задал этот вопрос, на том конце провода повисло долгое молчание.

Такое долгое, что Цинь И уже хотел было повторить вопрос, когда раздался вздох Сян-нюйши:

— Вообще-то я не хотела снова поднимать эту тему.

Цинь И тут же удержал уже готовые сорваться с языка слова и терпеливо стал ждать её продолжения.

— Но в прошлый раз, когда я разговаривала с Сяо-Цы по видео, он сказал мне, что ты к нему очень хорошо относишься... Могу ли я попросить Цинь-шао дать мне обещание: что, что бы ни случилось в будущем, вы не бросите Сяо-Цы при первой же трудности?

— Конечно, — нахмурился Цинь И. — Шэнь Цы — мой жених, а не какая-то вещь, которую можно выбросить по прихоти.

— Ладно, — Сян-нюйши, казалось, вздохнула с облегчением. — Тогда диагноз, который поставили врачи, был... "избегающее расстройство личности".

Хотя Цинь И не очень хорошо понимал, что именно это за болезнь, но если в названии присутствуют слова «расстройство личности», значит, она определённо относится к категории психических заболеваний.

Предчувствие недоброго вдруг сбылось, и на душе у него стало холодно:

— Значит, действительно была проблема с психикой?

— Ага, — сказала Сян-нюйши. — В то время он очень не любил общаться. Целыми днями запирался у себя в комнате и, кроме Вэнь Яо, практически ни с кем не разговаривал. Ему было совсем невмоготу ходить в школу, и пришлось взять академический отпуск и водить его к психиатру.
 Но он очень не хотел лечиться, не доверял врачам, поэтому нормального лечения и не получалось. Приходилось менять специалистов на более опытных. Все надеялись, что "уж хоть один-то сможет найти к нему подход и заставить раскрыться". Мы обошли неведомо сколько экспертов, но толку было мало.

Цинь И нахмурился ещё сильнее:

— И что же в итоге?

— В итоге мы так и не смогли его вылечить, — вздохнула Сян-нюйши. — Мы бились целый год, но ничего не изменилось. А потом, сам знаешь, Шэнь Чжаочэн подписал с Цинь-шао брачный договор и отправил Шэнь Цы в дом Цинь.

Цинь И с недоумением спросил:

— Вы хотите сказать, что до самого его приезда в дом Цинь его так и не вылечили?

— Да. Шэнь Чжаочэн заставил меня держать всё втайне. Он боялся, что если Цинь-шао узнает, что мальчик болен, то откажется от него. Старший брат Шэнь Цы, Шэнь Фу, всё это время был за границей. Это Шэнь Чжаочэн заранее назначил его своим наследником, и женить его на тебе было невозможно. Его младшей сестре, которой ещё не исполнилось восемнадцать, тем более. Так что выбор пал только на Сяо-Цы. Водить его по врачам тоже пришлось тайком ото всех, даже Вэнь Яо не знал.

Вэнь Яо, сидевший по другую сторону письменного стола, тоже побледнел, а его глаза, обычно полные улыбки и напоминающие лисьи, сейчас источали ледяной холод.

Кончики пальцев Цинь И слегка «постучали» по подлокотнику инвалидной коляски.

Нелогично.

После переезда в семью Цинь Шэнь Цы вёл себя совершенно нормально: был активен, инициативен, ничто в нём не выдавало болезни.

— Цинь-шао? — Сян-нюйши, видя, что он долго не отвечает, казалось, немного обеспокоилась и поспешно добавила. — Нет, сейчас он, наверное, уже здоров? Не знаю уж, по какой причине, но после того, как он тогда упал в воду и его спасли, он стал будто другим человеком. Шэнь Чжаочэн торопился отправить его в дом Цинь и было некогда расспрашивать. Потом, когда разговаривали по видео, он тоже вёл себя очень естественно.

— Знаю, — сказал Цинь И. — Всё это время, что он в доме Цинь, он вёл себя вполне нормально. Если бы Вэнь Яо не сказал мне, что он когда-то болел и брал академический отпуск, я бы ни за что не догадался, что у него могло быть такое расстройство.

Сян-нюйши удивилась:

— Вэнь Яо?

Цинь И:

— Ах да, я велел Вэнь Яо и дальше оставаться телохранителем Шэнь Цы. Сейчас он тоже здесь.

— Неудивительно, что он тогда вдруг уволился от Шэнь Чжаочэна, — сказала Сян-нюйши. — Так даже лучше, Вэнь Яо ближе всех к Шэнь Цы. Всё то время, пока Шэнь Цы болел, из всех, с кем он ещё был готов общаться, оставался только Вэнь Яо.

Вэнь Яо молчал.

Он бы предпочёл, чтобы в то время Шэнь Цы не общался с ним.

Как раз потому, что Шэнь Цы всё ещё был готов с ним общаться, он не осознал, насколько серьезна была его болезнь. И не приставал к Сян-нюйши, выпытывая о его состоянии. Если бы он знал раньше, то ни за что бы не пошёл охранять Шэнь Чжаочэна.

— Значит, он внезапно выздоровел, когда упал в воду? — выдвинул это не очень правдоподобное, но необходимое по логике, предположение Цинь И. — Чувство приближающейся смерти во время падения в воду стимулировало мозг, и болезнь отступила?

— Не знаю, но кроме этого, кажется, нет другого объяснения, — вздохнула Сян-нюйши. — Как бы то ни было, главное, что он здоров. Мне очень тяжело было смотреть, как ребёнок продолжает жить в таком состоянии.

— Когда я впервые увидела его, ему ещё не было семи. В пять лет его мать умерла, и очень долгое время после этого его состояние было очень похоже на то, когда он болел. Он не любил разговаривать, прятался от всех, и только с одним Вэнь Яо мог быть близок. Он считал Вэнь Яо старшим братом, а родного брата никогда не слушал.
 Когда ему было восемь лет мы с Шэнь Чжаочэн поженились, а через два года у него родилась младшая сестра Шэнь Гэ. Именно с этого момента он начал понемногу выходить из тени материнской смерти. Хотя всё ещё был не таким живым, как другие дети, он был более-менее нормальным, а с Вэнь Яо становился ещё общительнее.

Услышав это, Цинь И не удержался и перевёл взгляд на Вэнь Яо.

Похоже, ему не стоило переживать из-за особого отношения Шэнь Цы к Вэнь Яо. Это явно была попытка найти в Вэнь Яо замену материнской любви, которую он потерял. Говорить, что он считал его старшим братом, — значит, ещё делать ему честь. На деле же он просто нашёл замену родственным чувствам. Если использовать современный сленг, как это называется... «мужчина-мамочка»[2]?

Интересно, когда Вэнь Яо пришёл в дом Шэнь, ему было всего пятнадцать. В пятнадцать лет уже можно быть мужчиной-мамочкой, это довольно своеобразный талант.

Уж не врождённое ли это качество у людей из их рода? Или всё же внебрачные дети от природы отличаются от законных. Не унаследовал ли он сам от Цинь Цяня его скверный характер?

Вэнь Яо поймал его взгляд, и ему показалось, что Цинь-шао смотрит на него как-то странно, и он недоуменно уставился на него в ответ.

Сян-нюйши продолжала:

— А последующие несколько лет прошли довольно гладко, он постепенно привык. Поступив в среднюю школу, однажды в выходные я захотела сводить его куда-нибудь развлечься. Он не любил ходить в парки аттракционов, поэтому я взяла его и его младшую сестру на концерт.

Услышав слова «концерт», Цинь И вдруг вздрогнул.

— Именно на том концерте он полюбил фортепиано и сказал, что хочет научиться играть. Он впервые попросил что-то для себя. Я, конечно, поддержала и пошла советоваться с Шэнь Чжаочэном. Шэнь Чжаочэн дал денег, и мы с Вэнь Яо повели Шэнь Цы покупать пианино, искать учителя. Так он и начал учиться играть.

— Можно спросить, — с колебанием сказал Цинь И. — Чей это был концерт?

Сян-нюйши улыбнулась:

— Цинь-шао.

Цинь И: «...»

По словам Вэнь Яо и Сян Юймэй, Шэнь Цы начал играть на фортепиано во втором классе средней школы. Как раз в те годы карьера Цинь И шла в гору, и он давал концерты чаще всего.

Но он никак не ожидал, что желание Шэнь Цы играть на фортепиано действительно было связано с ним.

— Вы хотите сказать, — с трудом выговорил он. — Что Шэнь Цы полюбил фортепиано именно из-за меня?

— Можно и так сказать.

Цинь И перевёл взгляд на Вэнь Яо, и в его глазах читалась некоторая неприязнь, мол: «Почему ты не сказал мне раньше».

Вэнь Яо пожал плечами и покачал головой, показывая, что он ничего не знал.

Цинь И сверкнул на него глазами, очень хотелось сказать: «Какой от тебя вообще прок. В ответственный момент ты ничего не знаешь. Вечно где-то не рядом с Шэнь Цы, или рядом, но не при делах».

Он обратился к Сян Юймэй:

— Продолжайте, пожалуйста.

— После того как он начал учиться играть на фортепиано, он словно нашёл цель в жизни, стал всё более разговорчивым. В то время его младшая сестра училась детской живописи, и он иногда рисовал вместе с ней. Как-то он даже подошёл ко мне и сказал, что надеется в будущем поступить вместе с сестрой на творческий факультет: он будет изучать музыку, а она — изобразительное искусство

— Но кто ж знал, что, когда он перешёл в старшую школу, финансовое положение семьи Шэнь резко ухудшится. На втором году старшей школы Шэнь Чжаочэн отказался оплачивать его уроки музыки...

— Шэнь Цы рассказывал мне об этом, — Цинь И не удержался и перебил её, ему совсем не хотелось снова слышать эту жестокую историю. — Значит, его болезнь началась из-за того, что он бросил фортепиано. Его уверенность в себе была разбита, и он замкнулся в из-за комплекса неполноценности?

— Врачи сказали, что можно с уверенностью утверждать, что это так, — сказала Сян-нюйши. — Раз Шэнь Цы рассказал тебе даже это, значит, он действительно очень тебе доверяет. Неужели...

Она сказала «неужели», но не продолжила, как будто не решаясь.

Цинь И ждал, ждал, но так и не дождался продолжения и нахмурился:

— Если у вас есть что сказать, говорите прямо, не нужно ничего опасаться.

— Хорошо, — Сян Юймэй набрала в грудь воздуха. — На самом деле, когда он заболел, я сразу нашла ему психиатра, и какое-то время его состояние улучшалось. Но именно в тот момент новости о проблемах в семье Шэнь получили широкую огласку, Цинь-шао, должно быть, тоже в курсе. Тогда Цинь-шао сделал предложение о браке семье Шэнь.

Цинь И подумал и вспомнил, что действительно, он сделал предложение Шэнь Чжаочэну за месяц до своей автокатастрофы.

— Я была против этого брака, ведь Шэнь Цы как раз болел, но Шэнь Чжаочэн был настроен иначе, он сказал: «Раз Шэнь Цы сейчас в таком состоянии, от него всё равно никакой пользы. Лучше скорее сплавить его в дом Цинь и взять деньги. Это главное».

Пальцы Цинь И, лежавшие на подлокотнике коляски, внезапно сжались.

— Из-за этого мы с ним несколько раз ссорились, и однажды случайно Шэнь Цы подслушал наш разговор. Он был очень бледен, казался сильно напуганным, и я поспешила успокоить его, сказав, что не отдам его в дом Цинь. Мы просто обсуждали, что сейчас же пойдём и откажем Цинь-шао.

Цинь И:

— И что потом?

— Потом... не знаю, поверил он или нет, но он поссорился с Шэнь Чжаочэном. И Шэнь Чжаочэн не посмел сразу дать тебе согласие. И вот с того самого момента состояние Сяо-Цы резко ухудшилось. Он больше ни за что не хотел доверять психиатру и даже сжёг все свои старые собрания твоих нот.

Сердце Цинь И сильно ёкнуло.

— Я испугалась, очень переживала, и мы уехали жить в другое место подальше от Шэнь Чжаочэна. Пробыли там несколько недель, и вдруг пришла новость о твоей автокатастрофе.

Она медленно выдохнула:

— Прости меня, когда я услышала эту новость, я даже обрадовалась, потому что думала, что на этом брачный договор будет расторгнут. Но кто ж мог знать, что Шэнь Чжаочэн совсем рехнулся. Узнав, что ты выписался из больницы, снова начал с тобой договариваться о женитьбе. За моей спиной, сам подписал договор, сказав, что я всего лишь мачеха Шэнь Цы и не имею права распоряжаться его судьбой.
 Когда настал тот самый день, чтобы ехать в дом Цинь, Сяо-Цы ни за что не хотел выходить из дома. Тогда Шэнь Чжаочэн отослал Вэнь Яо, ворвался в комнату Шэнь Цы и заставил его, напугав до полусмерти. Так что Шэнь Цы пришлось бежать к своему однокласснику Ли Цзысину. Ли Цзысин отвёл его к озеру, чтобы проветриться... а дальше ты знаешь.
 Позже, когда это дело вскрылось, я спросила Шэнь Чжаочэна. Он сказал, что не велел Ли Цзысину сталкивать Шэнь Цы в озеро. Возможно, Ли Цзысин, растерявшись, сделал это импульсивно. Он лишь велел отнять у Сяо-Цы кулон, а потом насильно отправить его в семью Цинь. Ведь если бы Шэнь Цы уехал, у Шэнь Чжаочэна больше не было бы шансов действовать.

Лицо Цинь И стало совсем мрачным, костяшки пальцев побелели от напряжения. Он не хотел сейчас думать об этом подонке Шэнь Чжаочэне, всё его внимание было приковано к другому:

— Вы сказали, что болезнь Шэнь Цы обострилась, потому что... я?

— Извините, это я слишком горячилась, ссорясь с Шэнь Чжаочэном, и не ожидала, что он будет подслушивать.

— Он боялся, — Цинь И с трудом сглотнул. — Он восхищался мной из-за фортепиано, разучивал каждую мою пьесу, но когда узнал, что я сделал предложение семье Шэнь... Он испугался, боялся встретиться со мной лицом к лицу?

Сян-нюйши с некоторой неловкостью сказала:

— Цинь-шао, не нужно было мне всего этого говорить...

— Нет, — Цинь И с трудом сохранил спокойствие в голосе. — Спасибо, что рассказали мне. Я перезвоню вам позже, на этом всё.

И, сказав это, он немедленно сбросил звонок.

Он, казалось, уже не мог контролировать свои эмоции и как бы сам с собой сказал:

— Почему? Почему он боялся? Я хотел помочь ему уйти из семьи Шэнь. Помочь ему, а не навредить!

— Успокойся, — Вэнь Яо был совершенно спокоен. — Ты подумай как следует, разве ты действительно не понимаешь? Он боялся вовсе не тебя как человека, а... боялся, что когда предстанет перед тобой, ты будешь его презирать?

Цинь И опешил:

— Что?

— Он восхищался тобой, из-за фортепиано, плюс, как бы это сказать... У тебя репутация жестокого человека. Конечно, он думал, что ты не сочтёшь нужным даже разговаривать с "музыкальным отбросом". У него был талант, учителя музыки его хвалили, и тут ты в самый разгар предлагаешь семье Шэнь родство. Он, конечно, был бы счастлив, но...
 Но всё вышло иначе. Это случилось в момент, когда его полностью отвергли. Уверенность в себе была растоптана, и он чувствовал себя абсолютной никчёмностью. Человек, которым он восхищался, обратил на него внимание именно тогда. А ты и понятия не имел о его болезни. Разумеется, его охватили ещё большая неуверенность, чувствительность и паника. Он смертельно боялся, что ты увидишь его в таком состоянии. Даже не решался больше смотреть на твои ноты и сжёг их все без остатка.

Вэнь Яо вздохнул:

— Ты должен бы это хорошо понимать. Ты ведь выписался из больницы через три месяца после аварии, и вскоре после этого Шэнь Чжаочэн тебя нашёл. Почему же ты тогда ещё два месяца тянул с ответом? Разве не потому, что ты сам не хотел, чтобы Шэнь Цы видел тебя таким?
 Встретить человека, которого считаешь лучшим на свете, в момент полного падения... Нет ничего мучительнее этого, верно? Ты, взрослый мужчина, боролся с собой два месяца, прежде чем принять решение. Что уж говорить о несовершеннолетнем ребёнке, да ещё и больном?

Он подошёл и легонько похлопал Цинь И по плечу, впервые почувствовав к этому младшему брату что-то вроде жалости:

— Забавные вы оба. Каждый думает, что другой будет на него смотреть свысока. Впрочем, спасибо Ли Цзысину. Не случись того падения в воду, которое внезапно исцелило Шэнь Цы, вы бы, наверное, упустили друг друга на всю жизнь?

— Эх, — он театрально вздохнул. — И что с вами делать? Вы, ребята, одного поля ягоды[3].

Озабоченный словарик

⋘ Предыдущая глава

✦✦✦ Оглавление ✦✦✦

Следующая глава ⋙

В начало

Перевод: Korean Ginseng

(･ω<)☆

Подпишитесь, пожалуйста, на бусти, чтобы поддержать мою работу

☆(>ᴗ•)

Телеграмм: korean_ginseng_novel

Читайте новые главы ➨ Активные переводы

А пока ждёте, то читайте ➨ Законченные переводы