
Шэнь Цюнлинь, разумеется, не позволил ему уйти — он намертво стиснул Шэнь Юйшу рукой:

На самом деле, что именно произошло в тот день, когда папа Ли лежал в палате неотложной помощи, Ли Чантянь уже не помнил.

— Отпустите его!! Все отпустите его! — в ярости кричал Шэнь Юйшу, бросаясь вперёд, но несколько мужчин в чёрном преградили ему путь.

Хотя Янь Шу и оказался в опасности, он не растерялся. Хладнокровно и спокойно взмахами меча отбил атаки трёх мужчин в черном. Затем он увидел брешь в окружении, легонько оттолкнулся носком обуви и, взмыв в воздух, оказался в пустом дворе.

Поездка к тёте(сяои) домой на Новый год изначально была лишь формальностью — дань обычаю, что-то вроде неизбежного ритуала. Им нужно было на Новый год показать всем, что меня не обделили. Мне нужно было место, куда можно вернуться на праздники. Каждый получал свое, все оставались довольны. Поэтому лучше всего было уехать на третий день с начала года по лунному календарю[1], так всем спокойнее.

— Есть ли мне необходимость ехать в столицу?

Хозяин постоялого двора низко склонив голову, подсчитывал счета. Он быстро щёлкал на счётах-суаньпань[1], как вдруг услышал, что кто-то спрашивает, не нужен ли подёнщик.

Дыхание постепенно утихло. Янь Шу сидел в купальной бадье, полной холодной воды, и долго не вставал.