Глава 90 Не смей без меня делать глупости
В конец
Вэнь Яо сидел с выражением крайнего отвращения на лице, а Цинь И, словно почувствовав его взгляд, посмотрел поверх плеча Шэнь Цы прямо на него. Во взгляде мелькнуло что-то опасное.
Вэнь Яо дёрнул уголком губ, опустил голову и продолжил есть.
Эти двое незаметно для Шэнь Цы обменялись «дружеским» взглядом, а затем каждый отвёл взгляд, притворившись, что ничего не произошло, и продолжили есть.
То, что его кормил Шэнь Цы, было для Цинь И очень непривычно. В конце концов он снова взял ложку и стал есть сам. Немного попрактиковавшись, он привык есть левой рукой. Судя по всему, левой рукой придётся пользоваться ещё не один день.
После еды Шэнь Цы вымыл контейнеры для еды, чтобы завтра отвезти их домой. Выйдя из ванной, он увидел, что Цинь И уже откинул одеяло и сидит на краю кровати, явно собираясь встать.
Сердце Шэнь Цы ёкнуло, и он поспешно бросился его останавливать:
— Подожди! Что ты делаешь, тебе сейчас нельзя вставать.
Цинь И поднял голову и встретился с ним взглядом на три секунды. Его голос прозвучал не очень уверенно:
Он никогда не видел пациента, который в день операции хотел бы помыться, и в полнейшем изумлении сказал:
— Ты серьёзно? Мы же вчера вечером мылись?
Шэнь Цы попытался его уговорить:
— У тебя ещё швы не сняты, сейчас нельзя мыться, рана может воспалиться. Послушай меня, потерпи ещё несколько дней.
— Тогда завтра, — Цинь И скрепя сердце пошёл на уступку. — Завтра можно же уже будет помыться?
— Завтра тоже нельзя, — Шэнь Цы был поражён, что тот ещё и торгуется. — Подожди, пока снимут швы, тогда и помоешься.
Цинь И снова нахмурился, явно недовольный, но ничего не сказал и потянулся к стоящему рядом инвалидному креслу.
Видя его настойчивое желание встать с кровати, Шэнь Цы не на шутку встревожился:
— Пойти помыть руки, — Цинь И поднял голову. — Руки помыть тоже нельзя?
— Как посмотрю, ты просто хочешь встать с кровати, — Шэнь Цы с серьёзным лицом вскрыл упаковку дезинфицирующих салфеток, тщательно протёр ему руки и сказал. — Всё, будь послушным и лежи, никуда не ходи.
Бровь Цинь И дёрнулась, и, казалось, ему больше нечего было сказать. Он вынужденно лёг обратно, поджал губы и замолчал.
Затем он услышал смех Вэнь Яо, повернул голову и увидел, что у того на лице написано: «И у тебя бывает такой день».
Невозможность помыться очень раздражала Цинь И. Он как раз размышлял, как пережить эти несколько мучительных часов, и вдруг увидел, что Шэнь Цы сел у кровати и начал чистить яблоко. Почистив, тот машинально отрезал маленький кусочек:
Каждый раз, когда они ели фрукты, то давали кусочек попугаю, похоже, это уже вошло в привычку. Только сейчас Шэнь Цы осознал, что попугая рядом нет, и ему оставалось только самому съесть отрезанный кусочек яблока. Остальное яблоко он нарезал мелкими дольками, выложил на тарелку, воткнул вилку и поставил перед Цинь И:
— Ешь быстрее, а после еды я тебя оботру, хорошо?
Раз нельзя мыться, были и другие способы поддержания чистоты. Это хоть как-то утешило Цинь И. Его нахмуренные брови постепенно разгладились. Жуя яблоко, он сказал:
— Завтра принеси его сюда. Ты в эти дни тоже не будешь возвращаться домой, ему там одному скучно.
Шэнь Цы разделял с ним эту тарелку яблок, при этих словах удивлённо поднял голову:
— В больницу можно приносить питомцев?
— Скажу, что можно — значит, можно.
Чуть не забыл, эта частная больница принадлежит семье Цинь.
Шэнь Цы немного подумал и сказал:
— Но если я его принесу, он же будет мешать тебе отдыхать?
— Всего лишь снятие пластин, ничего серьезного. Не считай меня таким хрупким.
Шэнь Цы мысленно возразил: «Ещё как хрупкий. Стоит замёрзнуть — начинается невралгия. Вечно сам себя травмирует, и ещё всё время хорохорится».
Он мысленно продолжал ворчать: «Прославленный жестокостью Цинь-шао по сути — всего лишь хрупкий стеклянный тигр», — но вслух ничего не сказал, только произнёс:
— Ну ладно, как раз скоро начнутся занятия, пусть он составит тебе компанию.
На том и порешили. Цинь И быстро доел яблоко, вытянул влажную салфетку, вытер руки и показал ему жестом: «Доел, скорее обтирай меня.
Шэнь Цы искренне не понимал, откуда у этого человека такая одержимость чистотой. Пока он ходил за тазом с горячей водой, Цинь И уже нетерпеливо разделся.
Бледная кожа обнажилась перед глазами, и Шэнь Цы показалось, что с тех пор, как он увидел его впервые, мало что изменилось. Вроде за эти два года они часто бывали на солнце, но загара совсем не прибавилось. Единственное изменение, возможно, в том, что из-за реабилитации проступили новые очертания мышц, и он уже не выглядел таким пугающе худым, как тогда.
Шэнь Цы только намочил полотенце, как услышал, что Вэнь Яо кашлянул, встал и сказал:
— Если ничего больше не нужно, я пойду домой. Завтра снова приду.
— Завтра можно и не приходить, — сказал Цинь И.
Вэнь Яо покосился на него, прихватил уже вымытые контейнеры для еды и покинул палату.
Шэнь Цы сосредоточился на обтирании. Тщательно, неторопливо протёр его с головы до ног, не пропустив ни единого уголка.
После более года совместной жизни Цинь И наконец перестал сопротивляться его прикосновениям. Будь то места, которые можно трогать, или те, которые нельзя. Словно кот, которого когда-то обидели люди, но который благодаря терпеливой, неустанной заботе снова поверил в человеческую доброту.
Это всё очень радовало Шэнь Цы и давало чувство удовлетворения. Он встал, собираясь набрать новую воду, чтобы тот умылся, но услышал от Цинь И:
После всей этой суеты он всё равно хотел встать с кровати.
Шэнь Цы был абсолютно уверен: если сегодня не исполнить это желание, кое-кто среди ночи, дождавшись, пока он уснёт, тайком выберется из кровати. Пришлось уступить. Он вздохнул:
Цинь И переоделся в чистое, потянулся к подлокотнику кресла, но понял, что правая рука не слушается. Пересесть оказалось не так-то просто.
Он замолчал на мгновение, чувствуя, что совет Лу Хэна, возможно, был верным.
По крайней мере, не стоило снимать пластины с руки и с ноги одновременно.
Шэнь Цы заметил его заминку и поспешил поддержать его, деликатно сказав:
— Гэ-гэ, иногда признать, что тебе нужна помощь, не так уж и позорно.
Цинь И промолчал и, 『направил』 кресло в ванную.
Наконец-то вставший с кровати Цинь-шао, видимо, почувствовал, что снова ожил. Заодно решил и физиологические потребности, умылся и, воспользовавшись невнимательностью Шэнь Цы, с молниеносной скоростью ещё и голову помыл. Если бы Шэнь Цы не услышал звук фена и не подошёл бы, почувствовав ещё не развеявшийся аромат шампуня, его чуть было не обманули.
Шэнь Цы остолбенел, стоя в дверях ванной и не находя подходящих слов. А кое-кто невозмутимо глянул на него, молча выключил фен и поставил на место, пригладил растрёпанные волосы, а затем с достоинством прокатил мимо него на кресле обратно к кровати.
Шэнь Цы не мог описать свои чувства в этот момент.
Как бы это объяснить… Представьте кота-шкодника, который лапой сталкивает что-то со стола на пол. Вещь разбивается, а хозяин застукивает его на месте преступления. Кот смотрит на хозяина, убирает лапу, которой только что «совершал злодеяние», и с совершенно невинным видом удаляется.
Шэнь Цы глубоко вдохнул, чувствуя, что когда-нибудь этот человек доведёт его до белого каления. Обернувшись, он увидел, что тот уже лёг в кровать, закутался в одеяло и как будто приготовился спать.
Натворил дел и притворяется паинькой — стандартный кошачий приём.
Шэнь Цы с мрачным лицом снова поднял уже улёгшегося Цинь-шао:
Цинь И несколько удивлённо посмотрел на него:
— Мне не нужно обезболивающее.
— Это не обезболивающее, — Шэнь Цы выдавил из блистера одну таблетку. — Не притворяйся глупым, пытаясь избежать приёма лекарства.
— ...Я не притворяюсь, — Цинь И взглянул на его руку: это было лекарство от биполярного расстройства. Он протянул руку и взял таблетку. — Просто забыл.
Это лекарство недавно уже один раз уменьшили в дозе, и сейчас нужно было принимать только одну таблетку в день. После снижения дозы дневная сонливость заметно уменьшилась, и он мог просыпаться в девять-десять, а не спать до полудня.
— Забыл? — Шэнь Цы усомнился. — Каждый день принимаешь и можешь забыть, может, тебе будильник поставить?
— Не надо, завтра не забуду. — Цинь И запил таблетку водой, снова лёг в кровать, посмотрел на ширину этой больничной кровати и сказал: — Может, ты ляжешь со мной?
Цинь-шао с каждым разом становится всё невероятнее.
Разве родственники, которые ухаживают за больным, спят с ним в одной кровати?
Шэнь Цы решительно отказался и вернулся на свою кровать:
Цинь И оставалось только замолчать, чувствуя, что быть так близко и не иметь возможности заключить его в объятия — это очень скверно. Похоже, придётся побороться с Лу Хэном за досрочную выписку.
На следующий день Шэнь Цы принёс попугая в больницу.
Хотя он никогда не слышал, чтобы в какой-то больнице разрешалось пациентам приносить питомцев, но если Цинь-шао капризничает и говорит, что можно, — значит, можно. Медсестра, увидев, что он несёт клетку с попугаем, ничего не сказала и сделала вид, что не заметила.
На всём этом этаже не было других пациентов, и даже если будет мешать, то только самому Цинь И. Шэнь Цы только открыл дверцу клетки, как попугай нетерпеливо выскочил, просеменил мелкими шажками прямо к Цинь И.
Медсестра не удержалась и остановилась в дверях посмотреть, очень желая спросить: «А он не улетит?» Но не успела открыть рот, как попугай взмахнул крыльями и запрыгнул на кровать.
Гордая «курица на выгуле», которая ходит и не летает без крайней нужды. Цинь И протянул к нему руку, попугай сел ему точно на ладонь, крепко вцепился коготками в его палец и, опустив голову, начал его клевать.
У Цинь И был довольно высокий болевой порог, и он не чувствовал сильной боли, хотя палец и был исклёван докрасна. Он какое-то время терпел гнев попугая, нежно поглаживая его пёрышки и успокаивая:
Попугая растили уже полгода, и оба хозяина давно изучили все его повадки. Вот такое неистовое клевание, скорее всего, означало: «Почему ты со мной не играешь?», «Почему ты не возвращаешься домой?», «Ты что, меня бросил?», «Почему только сейчас обо мне вспомнил?», «Я злюсь!» и тому подобные эмоции.
— Странно, — Шэнь Цы был весьма удивлён. — Когда это вы двое успели так сблизиться?
Цинь И не ответил и, наконец успокоив рассерженного попугая, спросил Шэнь Цы:
— О... — в глазах Цинь И мелькнуло едва заметное разочарование, но он быстро его скрыл. — В последнее время ещё довольно холодно, не забудь одеться потеплее.
Шэнь Цы это показалось очень странным. Ему почудилось, что тот не столько хочет удержать его, сколько выражает желание «шел бы ты поскорее». В душе закралось подозрение:
— Ты можешь и завтра мне это напомнить.
— Ты что, задумал что-то тайком от меня? Предупреждаю, отдыхай, лежи, как положено, не смей вставать, а тем более мыться без меня. Ты меня слышал?
— ...Я ничего такого не буду делать, — Цинь И поджал губы, и его взгляд почему-то стал немного уклончивым. — Не будет ничего, ты не волнуйся.
— Я попрошу Вэнь Яо за тобой присматривать, — сказал Шэнь Цы. — Не думай, что если я уйду на занятия, у меня не будет способа за тобой следить. Если я узнаю...
— Правда ничего не случится, — Цинь И, казалось, был в некотором отчаянии, снова повторил. — Не волнуйся, хорошо?
✦✦✦ Оглавление ✦✦✦
В начало
Перевод: Korean Ginseng
Подпишитесь, пожалуйста, на бусти, чтобы поддержать мою работу
Телеграмм: korean_ginseng_novel