Глава 91 Абсолютный слух вернулся
В конец
Лишь после его повторных заверений Шэнь Цы наконец соизволил поверить. Он перенёс клетку с попугаем в угол палаты и обратился к попугаю:
— Хуай-хуай, вот тебе гнёздышко. Большая клетка из дома слишком тяжёлая, не дотащить. Временно поставил тебе среднюю, потерпи пару дней, понял?
Попугай как раз наслаждался ласками в руках Цинь И и совершенно не собирался обращать на него внимания. Шэнь Цы невольно удивился, подумав: «Ведь всего лишь отходил один семестр на занятия, и за каникулы попугай вроде бы не особенно сближался с Цинь И», — неужели он сам был так поглощён ежедневными занятиями на фортепиано, что ничего не замечал?
Ведь поначалу, едва попав в дом, он довольно долго не ладил с Цинь И. А теперь они так сблизились, что стоило расстаться на два дня — и уже невыносимо скучает. Маленьким животным и правда нельзя доверять.
Приведя в порядок клетку попугая, Шэнь Цы вымыть руки и затем открыл привезённый из дома контейнер с едой:
— Иди есть, сегодня тётушка сварила тебе костный бульон: ешь и выздоравливай.
Цинь И сел, уже очень ловко взял ложку левой рукой:
— Кстати, я обсудил с Лу Хэном — выписываемся в следующую пятницу.
— В следующую пятницу? — Шэнь Цы прикинул. — Сегодня суббота, следующая пятница... ещё не прошло двух недель. Разве не говорили, что лежать две недели?
— Две недели — это максимум. Похоже, столько не понадобится. В четверг снимут те швы, что можно, в пятницу еду домой, остальное — потом.
— По-моему, тебе просто не терпится поехать домой и помыться.
— Нет, — серьёзно сказал Цинь И. — Если вернуться в пятницу, можно спокойно провести с тобой выходные, а не маяться в больнице.
— Что значит маяться? — Шэнь Цы был в полном недоумении. — Кровать удобная, всё необходимое есть. Ещё и такая роскошная палата, а он жалуется…
Шэнь Цы подумал: «Эта vip-палата в сорок квадратных метров по сравнению с домашним особняком в восемьсот квадратов действительно маловата. И то, что привыкший к роскошному жилью Цинь-шао не может приспособиться к такому маленькому пространству, вполне простительно.
Но, судя по ежедневной траектории передвижения этого человека по дому, площадь мест, где он обычно бывает, — всего около ста квадратных метров. Так на что же именно он жалуется, что ему мало?»
Шэнь Цы ещё два дня пробыл в больнице в качестве сиделки и наконец начался новый семестр. Он заранее скачал своё расписание: в понедельник утром одна пара и днём одна пара. Когда он вернулся после утренних занятий, Цинь И ещё не встал.
Всё выглядело как обычно, поэтому Шэнь Цы утратил бдительность. После обеда он подремал вместе с Цинь И до времени занятий, тихо-тихо покинул палату и ушёл в университет.
Кто бы мог подумать, что вскоре после его ухода Цинь И, которому следовало ещё спать, вдруг откроет глаза. Он сел, перебрался в инвалидное кресло и крадучись подъехал к окну на балконе, чтобы посмотреть вниз.
Он уже несколько дней наблюдал: внизу есть несколько парковочных мест, водитель каждый раз паркует машину в пределах его видимости. Если на месте машины нет, значит, Шэнь Цы уже ушёл.
Но и после этого он не спешил. Дождался, пока стрелка перевалила за два часа дня — к тому времени у Шэнь Цы уже начались занятия. Тогда он запер дверь палаты изнутри, взял чистую одежду и скрылся в ванной.
Словно кот, задумавший шалость, он встал перед зеркалом, ловко содрал с себя все бинты, поставил табурет под душ и включил воду.
После того как несколько дней подряд можно было только обтирать тело, кожа наконец снова коснулась проточной воды, и чувство счастья внутри резко взлетело. Моясь, он прикидывал время: «Одно занятие у Шэнь Цы длится сорок минут[1]. В перерыве между двумя короткими занятиями тот может написать ему сообщение, поэтому нужно уложиться со всем в сорок минут».
[1] В интернете противоречивая информация. Где-то пишут, что в китайских университетах и правда занятия по 40-50 минут, а где-то пишут, что как везде по 90. У кого есть информация из первых уст, напишите, пожалуйста.
Цинь И только вымыл голову, выключил душ, взял мыло и собрался намыливать тело, как услышал снаружи шум. Кто-то поворачивал ручку, пытаясь открыть дверь, но дверь была заперта им изнутри и не открывалась.
Он прекратил движение и услышал голос Вэнь Яо за дверью:
— Кто запер дверь? Цинь И? Цинь И?
— ...Подожди немного! — Цинь И пришлось подать голос. — Через десять минут открою тебе.
— Десять минут? Чем ты там занят? Я всего лишь зашёл по пути купить фрукты, а ты уже начал чудить, да? Живо открывай мне.
— Не могу открыть, — невозмутимо ответил Цинь И. — Подожди ещё.
Не обращая больше внимания на Вэнь Яо, он продолжил мыться.
За дверью вдруг стихло. Вэнь Яо заглянул внутрь через стекло в двери: на кровати никого, зато дверь ванной приоткрыта. Он снова прижал ухо к щели двери, и через некоторое время действительно услышал доносящийся изнутри звук воды.
Похоже, беспокойство Шэнь Цы было совершенно не лишним: кот непременно тайком нашкодит, пока хозяин не смотрит.
Вэнь Яо простоял у двери с фруктами десять с лишним минут. Наконец Цинь И вышел из ванной, впустил его и, сев у кровати, начал сушить волосы.
Вэнь Яо поставил фрукты у изголовья, посмотрел на него какое-то время и, видя, что тот совершенно не собирается объясняться, не выдержал:
— И не боишься, что я расскажу Шэнь Цы?
— Даже если ты не расскажешь, он всё равно узнает, — Цинь И прекрасно понимал своё положение. Лицо его было совершенно спокойным, без малейшего страха перед предстоящим нагоняем.
— То есть ты заранее всё рассчитал: сначала сделал, потом доложишь? — Вэнь Яо подумал, что этот несносный братец и правда несносен донельзя. — Всё равно ты уже помылся, и Шэнь Цы ничего тебе не сделает, так?
Цинь И не собирался оправдываться, лишь сказал:
— Не пойду, — Вэнь Яо уселся на диван и прямо объявил забастовку.
Цинь И взглянул на него, но и не возлагал на него особых ожиданий. Он повернулся и нажал кнопку вызова у изголовья.
Медсестра вскоре пришла и спросила:
— Пожалуйста, помогите мне сменить повязку.
Медсестра с первого взгляда увидела, что бинт на его руке бесследно исчез:
Медсестра ничего не сказала: сегодня и правда был день смены повязки. Она заново обработала разрезы антисептиком:
— Заживает неплохо. С эти проколов можно будет снять швы перед выпиской… Но вам правда не больно?
— И не страшно, что домашние будут ругать?
На этот раз Цинь И не осмелился ответить. Медсестра продолжила:
— Хотя теоретически, если водопроводная вода соответствует стандартам и после душа сразу обработать раны, риск заражения очень низкий — но вдруг?
— Никаких “вдруг”, — сказал Цинь И. — Если качество воды не соответствует нормам, надеюсь, вы своевременно подадите на неё жалобу.
Медсестре оставалось только вздохнуть.
И то верно: всё в этой больнице построено по высшим стандартам, включая воду, которая очищается через отдельную систему водоочистки и только потом подаётся. Уровень чистоты — выше некуда.
Вэнь Яо покосился в их сторону. Хотя ему очень не хотелось это признавать, он не мог не согласиться: всё, что принадлежит семье Цинь, по качеству обратно пропорционально характеру Цинь Цяня.
После того как медсестра сменила Цинь И повязку и ушла. Цинь И выпустил попугая из клетки, немного подразнил его и вдруг сказал:
Взгляд Вэнь Яо становился всё более странным. Казалось, Цинь-шао с головы до ног источает блаженство, будто мытьё — это что-то невероятно радостное, настолько, что даже свист попугая ему не надоедает, и он сам просит его послушать.
Попугай остался безучастен. Обычно, когда ему не дают петь, он поёт без остановки, а теперь, когда просят спеть, — рта не открывает. Цинь И не сдавался:
Попугай наклонил голову, глядя на него, возможно, не понимая, почему хозяин сегодня такой странный. Под его настойчивыми приставаниями он наконец вынужденно открыл клюв и очень небрежно пропел пару строк.
— Не это, — сказал Цинь И. — Давай другое. Неужели Шэнь Цы тебя ничему не научил?
Попугай, увидев, что тот ещё и привередничает, тут же снова перестал петь, уселся на него и стал чистить свои перья, делая вид, что не слышит его слов.
На какое-то время повисла тупиковая тишина. Вэнь Яо не имел желания участвовать в этой ребяческой забаве, взглянул на часы и встал:
— Шэнь Цы скоро освободится, поеду в университет за ним.
— И зачем ты вообще возвращался на полпути? — поднял голову Цинь И. — Всего-то полтора часа, разве не лучше было найти место, посидеть и что-нибудь выпить?
— А затем, что возвращался присматривать за тобой, — усмехнулся Вэнь Яо. — Лучше подумай, как будешь извиняться перед Шэнь Цы.
Сказав это, он развернулся и вышел из палаты.
Раз уж Цинь-шао осмелился это сделать, он уже был готов к выговору. Казалось, он совершенно не волнуется, даже наслаждается последним удовольствием перед наказанием, и продолжил попугаю:
Попугай наконец с явной неохотой сменил мелодию — на ту, которую Цинь И раньше не слышал от него. Он спросил:
— Это Шэнь Цы недавно тебя научил?
Шэнь Цы в свободное от занятий на фортепиано время учил попугая петь. Чему именно он учил в последнее время, Цинь И не обращал внимания. Прослушав две строки в исполнении попугая, он узнал, что это за мелодия, и нахмурился:
— Ты вроде бы фальшивишь, эта строка должна быть...
Он говорил и одновременно насвистывал правильную мелодию, показывая, как надо, но попугай нисколько не оценил этого и как ни в чём не бывало продолжил петь дальше.
Чем дальше, тем сильнее съезжала мелодия. Видно было, что песня новая и ещё не до конца выучена. Цинь И чувствовал, что уши его не выносят этого, и старался поправить:
Он снова просвистел полную правильную мелодию, ожидая, что попугай за ним повторит.
Через полминуты попугай снова открыл клюв — и спел в точности так же, как в первый раз.
Цинь-шао, не выносивший фальши, тут же нахмурился, сел на кровати ровнее и в третий раз попытался поправить его.
Попугай по-прежнему делал по-своему.
На какое-то время никто не желал уступать другому. Человек и птица так и сцепились, и по палате то и дело разносился свист.
Неизвестно, сколько времени прошло. Цинь-шао, у которого после многократных безуспешных попыток исправить попугая уже опускались руки, как раз размышлял, каким способом заставить попугая себя слушаться, как вдруг услышал шум у двери — вернулся Шэнь Цы.
Шэнь Цы резко распахнул дверь палаты. На его лице были изумление и радость:
— Гэ-гэ, это ты сейчас свистел?
Цинь И повернул голову к нему:
— Ты услышал, что Хуай-хуай фальшивит? — Шэнь Цы подошёл ближе и нетерпеливо допытывался. — Ведь так?
Он только что даже не осознал, что расслышал фальшь в пении попугая. На самом деле с профессиональной точки зрения фальшь была не такой уж чудовищной. Обычному человеку на слух это, возможно, показалось бы просто немного странным. Чем чувствительнее человек к звуку, тем отчётливее он это слышит. Даже расхождение всего в полтона уже ощущается как невыносимая фальшь.
Цинь И слегка сжал губы, ещё не до конца веря, что это правда, а Шэнь Цы уже всем телом бросился на него, крепко обнял и от переизбытка чувств произнёс дрожащим голосом:
— Я же говорил, что ты обязательно поправишься.
Эта внезапная радость даже привела Цинь И в некоторую растерянность. Он забыл, как следует реагировать. Протянув руки, он обнял его в ответ и увидел, как Шэнь Цы поднял голову, уголки его глаз почти покраснели:
✦✦✦ Оглавление ✦✦✦
В начало
Перевод: Korean Ginseng
Подпишитесь, пожалуйста, на бусти, чтобы поддержать мою работу
Телеграмм: korean_ginseng_novel