Глава 95 То, что обязательно нужно сделать
В конец
Шэнь Цы с любопытством спросил:
Цинь И покачал головой и не сказал, что именно, лишь произнёс:
— Не знаю, правильно ли это, но знаю: если не сделаю, буду жалеть всю жизнь.
Что же это за дело, насчёт которого не уверен, что сделать его — точно правильно, а не сделать — пожалеешь?
Цинь И не хотел говорить, а Шэнь Цы неудобно было настойчиво допытываться. Так прошло несколько месяцев. Он отпраздновал свой двадцатый день рождения и наконец достиг в глазах Цинь-шао стандарта «уже не маленький». Шэнь Цы осторожно, издалека, начал спрашивать, когда Цинь И собирается оформить с ним брак. Но Цинь И так и не дал прямого ответа.
Всё это время казалось, что Цинь-шао тайно готовит что-то грандиозное.
Возможно, из-за того, что день рождения Шэнь Цы был слишком близко к годовщине смерти матери Цинь И, тот не стал упоминать о годовщине и не поехал на могилу, лишь достал портрет Юй Шу-нюйши, протёр его и снова убрал.
Но Шэнь Цы слышал, как, протирая портрет, он сказал человеку на фотографии:
Шэнь Цы решил, что тот всё ещё винит себя за прошлое, и хотел его утешить, но Цинь И покачал головой:
Не из-за прошлого, а из-за чего именно? Цинь И опять не сказал. Шэнь Цы недоумевал: «В последнее время этот парень стал каким-то странным, вечно не договаривает и заставляет гадать».
Спустя несколько дней Шэнь Цы наконец узнал причину странного поведения Цинь И.
В то утро, едва взяв в руки телефон, он был настолько ошеломлён забившими весь экран push-уведомлениями, что подскочил на кровати. Заголовки были похожи один на другой, и ключевых слов было два: «Цинь Цянь», «внебрачный ребёнок».
Шэнь Цы обернулся — Цинь И ещё спал. Будить его он не решился, тихонько сполз с кровати, умылся и сразу вышел из комнаты.
Выйдя, он, как и ожидал, увидел Вэнь Яо, который уже встал и сидел на диване в гостиной, играя в игру.
Шэнь Цы поколебался мгновение, но всё же решил подойти и осторожно спросил:
— Брат Вэнь Яо, э-э... ты видел сегодняшние «горячие запросы»?
Пальцы Вэнь Яо замерли, он поднял голову:
Выражение лица Вэнь Яо почти не изменилось. Он лишь похлопал по месту рядом:
— Сначала сядь, дай доиграть этот раунд.
Шэнь Цы осталось только сесть на диван. Через пять минут Вэнь Яо закрыл игру, небрежно смахнул десять тысяч записей о заблокированных звонках в панели уведомлений, взял со стола скрепку для SIM-карты, извлёк свою симку и сказал:
— Этот номер, наверное, больше не пригодится. В любом случае у тебя каникулы, и мне никуда не надо. Переждём бурю, а потом при случа аннулирую номер.
— Да что вообще происходит, — заволновался Шэнь Цы. — Как это дело о внебрачном ребёнке Цинь Цяня вдруг всплыло наружу? Как они тебя нашли?
— В наше время разве трудно найти человека? — Вэнь Яо взял новую сим-карту, заменил ею только что извлечённую и вставил в телефон. — Цинь И дал мне эту симку, пока буду пользоваться ей. Запиши номер.
Шэнь Цы поспешно сохранил его номер и вдруг кое-что осознал:
— Погоди, Цинь И дал тебе симку? Неужели...?
— Только сейчас догадался? — Вэнь Яо беспомощно пожал плечами. — А иначе чем, по-твоему, твой гэ-гэ всё это время занимался тайком? Он давно всё задумал, только в итоге решил начать с меня. Вот же подлец, аж дым из ушей.
— Значит, вы сами это слили? — Шэнь Цы в шоке округлил глаза. — Зачем? Чтобы уничтожить Цинь Цяня?
— Не меня же, — Вэнь Яо откинулся на спинку дивана. — Это только начало. Дальше будет интереснее. Смотри и жди.
У Шэнь Цы всё смешалось внутри. Значит, то самое дело, в котором Цинь И «не знал, правильно ли поступает, но знал, что если не сделает, будет жалеть всю жизнь», — это и есть оно.
Похоже, это не такое уж лёгкое дело.
Шэнь Цы зашёл в «горячие запросы»: сплошным потоком шёл контент о Цинь Цяне и Вэнь Яо. Он не мог не беспокоиться и спросил:
— Почему мне должно быть плохо? — Вэнь Яо, напротив, выглядел спокойным. — Мне всё равно, чей я внебрачный ребёнок. В моих глазах родители давно мертвы, я вырос в детдоме. Вот кому сейчас должно быть нехорошо, так это Цинь Цяню. Он столько лет строил из себя любящего семьянина, и вдруг — внебрачный сын. Как же так, образ-то рушится.
Говоря это, он мстительно усмехнулся:
— Тайна, которую он изо всех сил прятал, вдруг оказалась выставлена напоказ. думаю, у директора Циня сейчас голова идёт кругом.
Шэнь Цы быстро пролистал ленту и увидел, что всплыло всё: и информация о покойной матери Вэнь Яо, и название и адрес детского дома, где тот вырос, и даже результаты теста на отцовство.
— Когда вы с Цинь Цянем делали тест на ДНК? — удивился Шэнь Цы: «Неужели Цинь Цянь не уничтожил эти документы?»
— Конечно, это моя мать тайком его сделала, чтобы вытянуть побольше денег, тест на отцовство обязательно нужен. Цинь Цянь, наверное, и не подозревал, что где-то сохранилась копия. И что она попадёт в руки Цинь И.
Шэнь Цы как раз листал ленту, как вдруг после одного обновления интерфейс показал, что содержимое не существует. Он вышел и зашёл снова и обнаружил, что исчез не только тот пост, который он только что читал, но и весь «горячий запрос» целиком.
— Так быстро удалили? — Шэнь Цы ещё несколько раз упорно обновлял страницу, но ничего не загружалось. Даже поиск по контенту, связанному с Цинь Цянем, не давал результатов.
— Директор Цинь это директор Цинь, — с ехидцей сказал Вэнь Яо. — В таком возрасте репутация дороже всего. Фиговый листок терять нельзя. Надо входить в могилу безупречно чистым.
Они как раз договорили до этого места, как Шэнь Цы вдруг услышал звук открывающейся двери. Подняв голову, он увидел выходящего из спальни Цинь И. Тот окинул их взглядом:
— «Горячий запрос» убрал Цинь Цянь, — сказал Вэнь Яо. — Он наверняка знает, что это твоих рук дело. Связывался с тобой?
— Нет. Он не станет так просто со мной связываться. Идёмте есть.
Шэнь Цы переводил взгляд с одного на другого, чувствуя, что ему будто и слова не вставить: «Так что это в итоге — Цинь И объявил войну Цинь Цяню?»
Цинь Цянь — фигура, известная каждому, естественно, он легко привлекает широкое внимание общества. Однако один лишь внебрачный ребёнок, похоже, не мог его пошатнуть. Только что, листая новости, Шэнь Цы видел немало комментариев вроде:
[Разве для богача внебрачный ребёнок — это что-то ненормальное?],
[Женщина специально вымогала деньги, разве можно винить Цинь Цяня?],
[Оба хороши, два сапога пара],
[Если партнёрша на одну ночь назло рожает тебе ребёнка, я бы тоже не признал его своим. Женщина сама виновата, Цинь Цянь ни при чём.]
Шэнь Цы, читая это, немного злился, думая: «То, что Цинь Цянь не предохранялся, — факт. И только из-за того, что женщина — не «идеальная жертва», можно беззастенчиво сваливать всю ответственность на неё?»
Но вслух он этого не сказал. Кто бы ни был виноват, в итоге пострадал только один человек — Вэнь Яо.
Шэнь Цы волновался за Вэнь Яо, но сам Вэнь Яо держался так, будто ничего не случилось. Даже Цинь И, затеявший весь этот шум, жил как обычно: занимался своими делами, словно ничего не произошло.
Но интуиция подсказывала Шэнь Цы, что дело на этом точно не закончится. Так и оказалось: уже на следующий день на Цинь Цяня обрушился настоящий шквал компромата. Такие слова, как «домашнее насилие», «измена в браке», «бросил жену и сына», одно за другим врывались в поле зрения публики, не давая людям опомниться.
Цинь Цянь годами создавал образ преданного мужа: «Жена тяжело больна много лет, а он не отходит от неё ни на шаг». На деле же он бросил человека в реабилитационном центре и не интересовался ей. Но в глазах публики это превращалось в «отдал всё, чтобы вылечить жену, и, не желая мешать лечению, мужественно терпел разлуку». А поскольку он был красив, богат и влиятелен, многие судили по внешности, а не по сути, и искренне считали его образцом супружеской верности.
И только теперь стало ясно, что этот директор Цинь вовсе не глубоко любящий мужчина и не образцовый муж, а, напротив, настоящий подонок.
Помимо измен и домашнего насилия, Шэнь Цы увидел ещё одно — «сексуальная игрушка».
Судя по публикациям, Цинь Цянь не считал жену женой. Более того — не считал её человеком. Она была для него вещью, которую можно звать, отшвыривать, использовать как угодно. Многолетнее домашнее насилие и сексуальное насилие — вот истинная причина психического заболевания Юй Шу.
Дочитав, Шэнь Цы был в таком шоке, что чуть не отшвырнул телефон.
Цинь И никогда ему об этом не рассказывал!
Раньше он знал лишь, что у Цинь Цяня сильная потребность в контроле и что он считал, будто «женщина Цинь Цяня не может болеть», поэтому не отправил её лечиться. Но он не предполагал, что сама болезнь Юй Шу была вызвана им и что у Цинь Цяня не просто потребность все контролировать — это была настоящая патология.
По сравнению с этим страсть Цинь И к контролю — просто детский лепет.
— Почему он раньше... совсем мне не рассказывал.
— Наверное, считал, что ты ещё маленький и тебе не стоит о таком знать, — Вэнь Яо как раз ел рядом арбуз. Попугай тоже пришёл присоседиться и подбирал выковырянные им семечки.
Цинь И был в реабилитационной комнате. С тех пор как он смог ходить, большинство тренажёров уже не использовались. Чаще всего теперь в ходу была беговая дорожка, но бегать он ещё не мог — только быстро ходить.
Сейчас он был в наушниках и слушал музыку, вошедшего Шэнь Цы не заметил, пока боковым зрением не уловил, что рядом кто-то появился. Тогда он остановил дорожку, снял наушники и, слегка задыхаясь, спросил:
Шэнь Цы сам не знал, что чувствует, и был уверен, что выражение его лица сейчас наверняка странное. Глядя на собеседника, он с некоторым колебанием спросил:
— То, что пишут в интернете… это правда?
Цинь И некоторое время смотрел ему в глаза:
— Правда. Хотя всё было не настолько чудовищно, как ты себе представляешь. Цинь Цянь бережёт свои вещи, включая «игрушки». То, что называют домашним насилием, было скорее… в той плоскости. Истязание с привкусом «дрессировки».
— Значит, — голос Шэнь Цы слегка дрожал, — откуда ты знаешь об этом? Тебе рассказала тётя Юй, или... Цинь Цянь делал это прямо у тебя на глазах?
Раз он молчит, Шэнь Цы понял, что его догадка верна. Ему уже не хотелось называть Цинь Цяня «подонком». Он чувствовал, что тот, возможно, и человеком-то называться не достоин, а является самым настоящим ничтожеством.
— Неужели из-за того, что ты видел это в детстве, ты теперь так… осторожен в этом плане? Настолько, что это похоже на… холодность?
Услышав это, Цинь И не сразу понял, на что именно тот намекает, и, тщательно подбирая слова, сказал:
— Влияние, безусловно, было, но не такое серьёзное. Я тогда был маленьким и не понимал, что они делают. Осознал только, когда вырос. А после того как она заболела, Цинь Цянь её почти не трогал. На самом деле я видел это всего несколько раз.
— Пусть несколько раз, но всё же видел, — Шэнь Цы вдруг бросился его обнимать, обнял очень крепко. — Почему не рассказал мне раньше.
✦✦✦ Оглавление ✦✦✦
В начало
Перевод: Korean Ginseng
Подпишитесь, пожалуйста, на бусти, чтобы поддержать мою работу
Телеграмм: korean_ginseng_novel