Глава 17. Я обвиняю вас в убийстве Эммы Де Вито
Дэниэль Авери встречал самых разных людей в самых разных обликах, включая карнавальные образы и сумасбродные наряды к Дню всех святых. Но никто из обладателей этих одеяний не смог ошеломить Дэниэля так сильно, как это удалось Лиаму О’Доннэллу. Если быть точнее — Лиаму, который ни с того ни с сего решил сменить карьеру журналиста на кулинарную. Именно на такие мысли наталкивал внешний вид Лиама, когда тот ворвался в номер. О’Доннэлл слегка покраснел и запыхался, прядь волос упала ему на лоб, и в целом он выглядел так, словно только что закончил делать разминку. Но куда больше его помятости впечатляла одежда Лиама — стандартная форма поваров “Зодиака” с соответствующим логотипом.
Появление Лиама в такой экипировке несколько ошеломило обитателей и гостей закрепленного за детективом Авери номера. Дэниэль нервно икнул, Ева поперхнулась кофе, а изо рта Артура выпал кусок непрожеванной булочки. Лиам окинул зрителей своего незапланированного перфоманса беглым взглядом, хмыкнул и уже через пару секунд устроился рядом с Дэниэлем.
— Ничего не хочешь объяснить? — резонно поинтересовался Авери. — Мы бы не отказались узнать, в честь чего ты так разоделся.
— Может, я решил проверить, что ты думаешь о ролевых играх?
— Лиам! — одновременно воскликнули три голоса с таким возмущением, что Лиаму стало даже неловко. — Говори сейчас же.
Господин О’Доннэлл по праву считался хорошим журналистом. Он умело жонглировал словами, оперировал фактами и филигранно украшал тексты сочными подробностями. В живом разговоре он обычно сдерживал свои художественные порывы, но сейчас его творческая душа требовала явить все таланты сразу. Однако, уже на словах “Все началось с раннего детства, когда во мне проснулась любовь к старинным книгам” Лиам понял, что благодарности от слушателей он не дождется, да и ценителями хороших выступлений скептически настроенную троицу компаньонов Лиама назвать было нельзя. Поэтому О’Доннэллу пришлось сильно сократить повествование и сухо изложить последовательность событий.
Когда Лиам материализовался в кабинете шеф-повара Мендосы, то чуть не довел маэстро, который счел происходящее галлюцинацией, до преждевременного сердечного приступа. Когда “галлюцинация” попросила о помощи, Карлос все же признал, что человек перед ним не является плодом его воображения. К чести шеф-повара Мендосы, он умел быстро брать себя в руки при столкновении с неожиданными факторами. Карлос позволил себе задать всего лишь один вопрос, нелепый в своей логичности:
— У вас что-то случилось, господин О’Доннэлл?
— Нет, что вы, — отозвался Лиам, широко улыбнувшись. — Для меня обычное дело с утра пораньше бегать по секретным коридором разных отелей, удирая от их владельцев.
— О, — весьма красноречиво ответил Карлос. — Ох…
— Кстати, если мы проведем еще пару минут за увлекательной беседой, то к ней обязательно присоединится господин Де Вито. В любой другой ситуации я был бы не против насладиться приятной компанией, но сейчас… Карлос, сейчас мне неплохо было свалить отсюда как можно быстрее.
— Карлос, я повторю вопрос. Вы сможете мне помочь?
Мозг господина Мендосы наконец-то смог заработать в полную силу. Он не имел представления, что предшествовало данному моменту — равно как и не желал знать подробности, — но близкое знакомство с Полом позволяло Карлосу предположить, что незваный гость в опасности. Мендоса осмотрелся и предсказуемо не обнаружил возникших из ниоткуда сундуков подходящего размера. Как-то не задумываясь о том, почему О’Доннэлл попросту не побежал дальше, Карлос схватил его за запястье и уверенно повел его за собой.
Уже через пару минут Лиам был засунут в поварскую форму, его волосы — под форменную черную косынку, скрывающую их цвет. Лиама приставили к самому дальнему от входа к столу и заставили низко над ним склониться, изображая усердную работу. Как раз вовремя: на кухне объявился Пол Де Вито собственной персоной. Несмотря на бурлящую. в его душе ярость, Пол удержался от того, чтобы перевернуть владения Мендосы вверх дном. Как можно более спокойно он спросил:
— Мой дорогой Карлос, подскажи мне. Твой покой совсем недавно не нарушал один наглый мерзавец? Понимаешь, определенная персона посмела меня побеспокоить, и я жажду отплатить сполна за эту любезность.
Спина Лиама едва заметно напряглась, но Пол с той позиции, где находился, этого не заметил. Да и гнев достаточно сильно застилал ему глаза, чтобы лишить взор привычной цепкости. Карлос четко уловил его состояние и решил незамедлительно им воспользоваться. Отложив в сторону полотенце, он сделал шаг вперед, дополнительно перекрывая Полу обзор, и скрестил руки на груди:
— Господин Де Вито, хотя “Зодиак” — ваша собственность, и вы вольны заходить здесь, куда вам только в голову взбредет, в нашем все еще действующем договоре есть важный пункт. Кухня отеля — моя территория. Только я решаю, кто и в какое время имеет право здесь находиться. И я лично знаю всех, кому это позволил. Если бы на моей кухне появился лишний человек, я бы узнал об этом первым и выпроводил его. Не знаю, что у вас стряслось и что вынудило вломиться сюда. Но позвольте заметить. Лишний здесь сейчас именно вы. Господин Де Вито, вы мешаете работе моих поваров. Будьте добры покинуть это место.
Пол Де Вито скрипнул зубами и огромным усилием воли подавил желание схватить Карлоса за шею и хорошенечко встряхнуть при всех, напомнив, кто тут главный. Не будь поблизости подчиненных Мендосы, Пол так бы и поступил. Но присутствие свидетелей заставило его умерить пыл — как и рациональное напоминание Карлоса об условиях их сотрудничества. Проигнорируй Пол этот факт, то незамедлительно бы потерял лицо. Он скорее готов был отложить разборки с О’Доннэллом, чем добровольно нанести еще один удар по своей репутации. Поэтому Пол вымученно улыбнулся и процедил сквозь зубы:
— Приношу извинения мастеру. Вы совершенно правы, господин Мендоса. Не смею больше здесь задерживаться.
Внешне Карлос не повел и бровью, но внутри несказанно удивился. Мендоса не надеялся, что все пройдет так легко, но его затея показала себя с лучшей стороны. Пол действительно не стал продолжать поиски на кухне и ушел — а Лиам вздохнул с облегчением. Ему оставалось всего-ничего: не попасться на глаза Полу по пути в номер, раздобыть там необходимую вещь и добраться до Авери.
Факт наличия Лиама в номере детектива доказывал: очередная опасная авантюра господина О’Доннэлла увенчалась успехом, и теперь этот сумасбродный человек не только протягивал Дэниэлю ценный артефакт. Один взгляд на который заставил детектива Авери окаменеть всем телом, а молодого господина Стерлинга позеленеть. Зато Ева увиденное одобрила, судя по ее негромкому смешку.
По форме протянутый предмет явно напоминал книгу, но ее обложка в определенной мере шокировала. Ведь Лиам не придумал ничего умнее, кроме как налепить на книгу фотографии полуобнаженного Дэниэля.
Разум детектива Авери мгновенно опустел. Он пялился на книгу и никак не мог подобрать подходящих слов, но вскоре у детектива возникла масса вопросов. Большую часть которых можно было свести к лаконичному “Какого черта тут творится?!”. Выражение его лица стало чрезвычайно сложным. Недоумение на нем сменилось замешательством, замешательство — высшей степенью изумления, а оно — неприкрытым убийственным намерением. Лиам был достаточно умен, чтобы его почувствовать, и поспешил оправдаться:
— Это лучшее из того, что я мог придумать за короткий срок! Если бы не критические обстоятельства, я бы подобрал другие иллюстрации! Клянусь!
— От… — голос Дэниэля сел, и ему пришлось прочистить горло, чтобы вернуть его в нормальное состояние. — Откуда они у тебя?
— Да, — ожил Артур. — Я тоже хочу знать, откуда у тебя этот разврат, засранец!
На этот раз три голоса синхронно провозгласили:
— Артур, — а затем Лиам вновь обратился к Дэниэлю. — Если ты рассмотришь снимки чуть внимательнее, то поймешь, как и когда они появились. Но ты уверен, что хочешь обсудить их происхождение прямо сейчас?
— Лиам, я не желаю обсуждать это вовсе, — заверил Дэниэль, но оба собеседника знали: к диалогу об откровенных фотографиях вернуться им все-таки предстоит. — Только убери их немедленно. Порви, выкини, что угодно. Лишь бы их больше не существовало.
— А я хочу знать! — опять возопил Артур. — Это же компромат! Это же неприлично.
— Артур, милый, — промурлыкала Ева, и Артур сразу притих. — Эти мелочи подождут. Лучше давайте спросим у дорогого журналиста, зачем он принес нам это занятное чтиво. Неужели в нашем плотном графике появилось небольшое окошко для интеллектуальных упражнений?
Лиам быстро рассказал, что конкретно принес, и какое значение имеет “Розовая симфония”, после чего аккуратно вытащил из корешка книги умело помещенную туда флешку. Как ни странно, но в чемодане Евы, поселившемся в номере детектива Авери, нашелся крайне необходимый сейчас адаптер, который можно было подключить к телефону. Исследовательская группа воодушевилась, приготовилась узреть нечто экстраординарное…
И выяснилось, что действительно только “узреть”: звука на записях не было. Артур тихо и крайне нецензурно ругнулся себе под нос, Дэниэль и Лиам нахмурились — и только Ева ничуть не растеряла оптимизма. Она подалась к Дэниэлю и ущипнула его за щеку.
— Эй, сыщик, ты кое о чем позабыл, да? Покопайся в памяти, поищи там мою краткую характеристику.
— Что ты имеешь в виду, Келлер?
Ева пожала плечами и кокетливо поправила прическу.
— Ах, мне даже немного обидно, Авери. Как ты мог позабыть о моем умении читать по губам?
— Госпожа Келлер, если не секрет, какие еще навыки вам пришлось освоить для того, чтобы достичь высот в своем ремесле? Я бы с большим удовольствием послушал, вдруг мне тоже не помешает обрести несколько дополнительных способностей.
— Попробуй для начала научиться хоть иногда замолкать, — проворчал Дэниэль. — Потом поворкуете. Келлер, приступай.
Ева забрала у него телефон, включила запись заново и стала безотрывно изучать экран. На видеозаписи были запечатлены Пол Де Вито и Оливер Флеминг, которые беседовали в укромном уголке “Зодиака”. Пол стоял к камере спиной, зато лицо управляющего отеля можно было рассмотреть пусть и не во всех деталях, но хорошо до такой степени, чтобы понять, о чем он говорит.
— “Спасибо”, — повторяла Ева за движениями губ Флеминга. — “Господин Де Вито, что бы мы без вас делали. Спасибо, что скрыли его имя. Я буду вам всем теперь обязан. После этого. Вы точно хотите жениться. Она же”.
— Тормози, — распорядился Дэниэль и повернулся к Артуру. — У меня для тебя задание.
Дэниэль набросал на первом попавшемся клочке бумаги один вопрос и передал листок Артуру.
— Лети к Грейс и дай ей это прочесть. От нее нужен короткий ответ, “да” или “нет”. И сразу обратно. Постарайся ни с кем не встретиться. Мы ждем тебя.
По возвращении Артур подошел прямо к Дэниэлю и сделал одно короткое движение головой. Дэниэль хмыкнул, хлопнул себя ладонями по бедрам, подскочил с кресла и потянулся.
— Я все понял. Артур, еще одна задача. Вместе с Флемингом соберите всех в банкетном зале. Пришла пора заканчивать этот балаган.
Исполненный энтузиазма Артур просьбу исполнил с невероятными скоростью и тщательностью. Получаса не минуло, как в указанном месте собрались все сотрудники и не слишком довольные жизнью гости “Зодиака”, а также Пол Де Вито, откровенно готовый вцепиться в глотку Лиама, хранившего абсолютную беспечность. Господин Стерлинг не забыл привести и несчастную Анну, о которой словно все позабыли. Пробыв столько времени наедине с собой, девушка впала в ошалевшее состояние и первым делом попыталась броситься на Дэниэля с криком:
— Детектив, я хочу рассказать вам важное!
— Тише, леди, тише, — преградил ей путь Лиам и вежливо, но твердо, оттолкнул ее. — Кидаться ему в объятия могу только я. Сдержите свой порыв.
— Анна, — Оливер подхватил ее под локоть и незаметно для всех сил сжал его, заставив ее зашипеть. — Пойдем, я дам тебе воды.
— Далеко не уходите, господин Флеминг, — позвал его Дэниэль. — Ваше присутствие важно для нас.
Управляющий дернулся из-за его слов, но постарался сохранить самообладание. Увы, вскоре оно слетело быстрее утренней росы. Дэниэль дождался, пока все рассядутся и кашлянул, привлекая внимание.
— Спасибо, что собрались так быстро. Не буду вас томить, перейду к делу, — он чуть повернул голову, а затем громко и отчетливо проговорил. — Маргарет и Оливер Флеминг, я обвиняю вас в умышленном убийстве Эммы Де Вито, а также в покушении на моего помощника.