Моря здесь нет
Анонсы глав и другие переводы новелл на Верхнем этаже телеграмма
<предыдущая глава || следующая глава>
Глава 93. Синева (2)
Казалось, что у меня кровь застыла в жилах. Откуда он узнал? Мысль «меня раскусили» полностью захватила сознание.
В отличие от предыдущего вопроса, в его голосе теперь звучал холод, который будто сжимал мое горло и я не мог произнести ни слова, лишь сжал в кулаках одеяло. Тогда он заговорил вновь — медленнее, как будто с усилием:
— Ты же говорил, что не будешь смотреть на меня как на приведение.
Почему-то его слова прозвучали самоиронично. Хотя голос, как всегда, звучал лениво и спокойно, в нём не было ни капли насмешки.
— Говорят, человек, входящий в туалет, отличается от выходящего*… Неужели я для тебя стал унитазом после одного дня?
*Это саркастическая, самоуничижительная реплика, которая играет на популярной корейской поговорке:
“화장실들어갈때랑나올때랑다르다”
«Когда заходишь в туалет и когда выходишь — человек разный».
Эта фраза используется, чтобы выразить мысль: Когда человеку что-то нужно — он один, а когда получил желаемое — тут же меняется. То есть: «Когда тебе от меня что-то нужно было — ты был один, а теперь, когда получил своё — ты уже другой».
— …Что значит, унитазом? — такое обвинение заставило меня неуверенно опустить одеяло. Сердце колотилось так, словно хотело выпрыгнуть, но я понимал, что, продолжая прятаться, могу навлечь на себя ещё большую беду. — Нет, не так. Просто…
Я намеренно опустил взгляд, не решаясь встретиться с ним глазами. Что же сказать? От напряжения во рту пересохло:
К счастью, внезапно вырвавшийся ответ, кажется, не был ошибкой. Услышав это, голос Джу Дохвы заметно смягчился. Он то ли вздохнул, то ли усмехнулся, и сел на край кровати.
— Чего неловкого? — Он сказал это почти примирительным тоном, затем положил руку на одеяло, которым я укрывался, и нежно погладил его. — Из-за того, что было вчера? Или из-за меня??
Ещё минуту назад мне не было неловко, но, услышав это, я нахмурился. Внезапно во всех подробностях всплыли вчерашние непристойности, особенно мольбы о том, чтобы он кончил в меня.
— А что тут такого? — Он легко ответил и поправил верхнюю часть одеяла. Разгладив помятые складки, он похлопал меня по плечу поверх одеяла. Движения были заботливыми, словно он хотел снова уложить меня спать, и голос звучал дружелюбно:
— Я чуть было не обиделся. Думал, ты снова будешь дрожать.
Ну и что, если буду дрожать? Эти слова попали в самую точку — ведь я и правда весь сжался от напряжения. Тем более, когда Джу Дохва потянулся рукой к моему лицу.
— Если сказал, что не будешь так себя вести, то держи обещание.
Его пальцы коснулись моего лба. Я постарался не сжиматься и осторожно прикрыл глаза. Благодаря тому, что он убрал мне чёлку, закрывать глаза было не так странно.
Он довольно долго возился с моими волосами. Когда выбившаяся прядка щекотала и я морщился, он осторожно убирал её. Было хорошо, что не нужно было открывать глаза, но я всё равно не выдержал неловкости и открыл рот:
— Как ты узнал, что я не сплю?
— Потому что ты, когда спишь, совсем по-другому выглядишь, хён.
На такой очевидный ответ я приоткрыл глаза и посмотрел на него. Он легко кивнул в мою сторону и равнодушно изогнул губы.
— Ты очень тихо спишь, как мертвый.
Большинство случаев, когда я засыпал рядом с ним, были сразу после секса, так что слова о «мёртвом сне» не были преувеличением. Я, должно быть, засыпал почти без сознания, поскольку все силы были вытянуты.
Рука, ласкавшая мои волосы, переместилась со лба к глазам. Ощущение лёгкого прикосновения к векам было похоже на то, как он касался моего лица в детстве.
Это… как-то странно. Сегодня он ведёт себя особенно ласково. И вопросы слишком обыденные, и звучат так, словно он беспокоится. Как будто мы всегда были близки.
— Ты так устал? Настолько, что даже глаза не можешь толком открыть?
Я был далёк от сонливости; наоборот, сонливость как будто исчезла, словно меня облили холодной водой. Сердце всё ещё колотилось слишком быстро, а кончики пальцев, спрятанные под одеялом, остыли. Я изо всех сил старался, чтобы губы не дрожали от напряжения.
И всё же я специально растянул слова, словно был сонным. Я говорил томным голосом, насильно поднимал веки, а потом снова их прикрывал.
— Конечно. Ты ведь перенапрягся, — Джу Дохва довольно великодушно отнёсся к этому. Он нежно ответил, словно это было само собой разумеющимся, и послушно убрал руку.
— Тогда спи дальше. Мне нужно снова уйти.
— Просто, нужно кое-что уладить.
Слово «уладить» прозвучало как-то очень странно. Неопределённый ответ имел весьма таинственный оттенок. Но, видимо, поняв, что я нерешительно поглядываю на него, он слегка нахмурил брови.
— Я бы хотел остаться рядом, но это нужно сделать быстро.
…Что бы он сделал, если бы остался рядом?
Сегодня он какой-то странный. Судя по манере речи, это был обычный Джу Дохва, что и всегда, но сейчас его слова были подозрительно сладкими. Он всегда был добр к «хёну», но сейчас чувствовалось гораздо больше искренности.
Например, такие вещи: эти бессмысленно ласковые слова, прикосновения к лицу не в сексуальном контексте, утешение меня, лежащего в постели.
Да, прямо как… будто мы влюблённые.
— …Ах, — настолько ошеломляющее предположение заставило меня рефлекторно тихо ахнуть. Джу Дохва посмотрел на меня вопросительно, и я слегка покачал головой, давая понять, что ничего особенного.
— Угу, я вернусь. — Даже ответ был до дрожи нежным. Что с ним, чёрт возьми? Невыразимо сложное чувство усилилось, когда я увидел его улыбающееся лицо. Более того, даже его окружающие феромоны, казалось, источали хорошее настроение.
— Отдыхай, а когда проснешься, спустись вниз и попроси поесть.
С этими словами Джу Дохва встал с кровати. Прежде чем уйти, он оглянулся на меня, но в его взгляде не было подозрения относительно моей сущности. Это было лишь некое сожаление, которое ощущалось как что-то вроде недосказанности, которую я не мог понять.
Раздался щелчок, дверь закрылась, и в комнате воцарилась тишина. Только тогда я расправил напряжённые плечи и слегка приподнялся. Убедившись, что дверь больше не откроется, я выдохнул с облегчением.
Потные ладони говорили о том, как сильно я на самом деле нервничал, сам того не замечая. Всё тело охватила слабость, будто из меня выкачали всю кровь. К тому же приходилось сдерживать ещё и феромоны, поэтому только сейчас я смог свободно дышать.
Несмотря на то, что он пробыл в комнате недолго, кровать была пропитана феромонами Джу Дохвы. Они всегда были ощутимы, но сейчас я чувствовал их особенно остро. Не знаю, расслабился ли он и выпустил их больше, или это из-за того, что я проявился как омега.
И что теперь… Что мне теперь делать?
Даже если сейчас мне удалось как-то выкрутиться, я не думаю, что смогу продержаться таким образом оставшиеся дни. Признаки того, что я омега, со временем будут становиться всё более заметными.
Значит, остаётся только один выход: покинуть Джу Дохву до того, как он всё узнает. Воспользовавшись его отсутствием, я должен выбраться из этого особняка и спрятаться там, где он меня не найдёт.
Это был тот же вывод, к которому я пришёл до прихода Джу Дохвы, но на этот раз я не мог действовать немедленно. Раньше в спешке я хотел поднять матрас, но сейчас меня остановили рациональные причины.
Покинуть хорошо охраняемый особняк сложнее, чем достать звезду с неба. Неосторожное движение погубит всё, и я не смогу ничего сделать. Поэтому нужно быть осторожным.
Я крепко закрыл глаза и провёл рукой по лицу. Юн Джису, Юн Джису, Юн Джису! Что в этом человеке такого, что заставляет меня так колебаться? Раздражение и самоирония смешались с досадой на мою нерешительность.
Ругательство, непонятно кому адресованное, растворилось в воздухе. В голове был хаос, но сейчас пришло время принять решение. Если он узнает, что я омега, и что я пытаюсь сбежать, то у меня не останется будущего.
Поэтому я встал и для начала запер дверь. Чтобы, если Джу Дохва вернётся, выиграть хоть немного времени. Хотя прямо сейчас уйти нельзя, я решил проверить, сколько у меня денег.
Но, вернувшись к кровати и подняв матрас, я увидел рядом с конвертом с деньгами кое-что, что привлекло моё внимание.
Прозрачный стеклянный флакон, который дал председатель Джу. Крошечная таблетка размером с ноготь мизинца, которую он велел дать Джу Дохве. Предмет, который я взял на всякий случай, приковал мой взгляд. Сначала я не понимал, для чего это лекарство, но теперь знал его истинное предназначение.
Концентрированный подавитель феромонов для доминантов. Коварный план председателя Джу, чтобы мучить своего сына, Джу Дохву.
Как заворожённый, я потянулся и поднял флакон. Когда я сжал его округлую форму в руке, в голове словно загорелась лампочка. Разум прояснился, как туман, и я вспомнил слова Джу Дохвы:
‘По словам исследователя, это настолько сильный препарат, что может замедлить проявление вторичных признаков.’
Колебаться не было смысла. Как только мысль оформилась, я открыл флакон, вынул из него таблетку и без малейших сомнений закинул её в рот.
<предыдущая глава || следующая глава>
Анонсы глав и другие переводы новелл на Верхнем этаже телеграмма