Моря здесь нет
<предыдущая глава || следующая глава>
Глава 146. Опавший цветок (5)
Словно он и не улыбался вовсе, на его лице остались лишь лёгкое раздражение и скука. Реакция, изменившаяся в мгновение ока, подтвердила, что мои догадки были верны.
Некоторое время Джу Дохва смотрел в пустоту, а затем небрежно кивнул в сторону двери.
Врач, до этого выжидавший подходящего момента, вошёл внутрь. С напряжённым лицом он подошёл и, затаив дыхание, взял правую руку Джу Дохвы. Из-за того, что я только что вцепился в неё зубами, из раны всё ещё сочилась кровь. Любому было бы очевидно, что рука нуждается в обработке, но Джу Дохва оттолкнул врача и указал на меня.
Он указал на мою левую руку, которая была в ужасном состоянии после того, как я вытащил её из наручника. Сустав вправили, но от запястья до самого пальца всё опухло и покрылось багровым синяком. Любой, у кого есть хоть капля сообразительности, сразу бы понял, что здесь произошло.
— У него был вывих большого пальца, я вправил. Наложи повязку.
Врач без лишних слов достал из сумки бинт. Он действовал механически, но умело, сооружая шину и прикладывая её к моему пальцу. Он и глазом не моргнул, глядя на всю эту безумную сцену: разбросанные по кровати наручники и два человека с изувеченными руками.
— Если нет других переломов, заживёт примерно через неделю. Старайтесь как можно меньше двигать…
Я не ответил на слова врача. За ними последовало бы утешение, которое я сейчас не хотел слышать — о том, что раз я истинный доминант, то и восстановление будет быстрым. Да и мне было совершенно наплевать, заживёт она или нет.
Закончив обработку, врач поклонился и удалился. Напоследок он бросил взгляд на руку Джу Дохвы, но тот ничего не сказал, и врач молча покинул комнату.
Так мы и остались в тишине. Джу Дохва смотрел на меня, я — на свою руку, и между нами не было ни единого слова. Мне казалось, что его взгляд вот-вот прожжёт во мне дыру, но я не поднимал головы.
Я попробовал слегка пошевелить пульсирующими кончиками пальцев. Повязка была наложена так туго, что я не мог даже согнуть их. Когда-то на воле я не мог достать таких бинтов и использовал те, что были, до дыр, а в этом доме они были такой обыденной вещью.
— Говорят, на ранних сроках беременности плодное яйцо не видно.
Первым заговорил Джу Дохва. Он начал разговор как обычно — спокойным, вкрадчивым тоном.
— По словам врача, чтобы точно определить срок в неделях, нужно его увидеть... но даже у доминантных омега-мужчин оно визуализируется позже, так что сейчас, даже если сделать УЗИ, срок будет неясен.
Я почти ничего не знал об этом. Настолько, что даже не представлял, с какой недели можно увидеть это плодное яйцо. Наверное, стоящий передо мной Джу Дохва был в этом не лучше меня. В лучшем случае он просто пересказывал то, что услышал от врача.
— Так что ответьте, — он спросил вкрадчиво. Мягко и сладко, словно обещая не причинять вреда. — Это ведь мой ребёнок, да?
Волосы на голове встали дыбом. От этого нежнейшего вопроса у меня промелькнуло дурное предчувствие. Я знал, что мой ответ станет для меня своего рода развилкой. Знал и то, что нужно ответить, если я хочу жить и угодить ему.
— …Кто знает… — Но разве я не говорил этого ранее? Теперь больше нет нужды жить, затаив дыхание, из страха умереть от его руки. Если он убьёт меня, это будет именно то, чего я желаю. — Я не уверен.
— А, — коротко вздохнул Джу Дохва и, склонив голову, посмотрел на меня сверху вниз. Лампа на потолке скрылась за его головой. — Не уверен?
Тень, упавшая на кровать, была огромной, как у великана. И без того крупный мужчина казался ещё более внушительным из-за гнева, который он испытывал. Настолько, что мне показалось, будто он может проглотить меня целиком, если я не буду осторожен.
Я не мог ответить. Естественно, это был ребёнок Джу Дохвы. Только с ним у меня был узел, он единственный с кем я спал.
— Скажешь правду — я тебя пощажу.
Какая ещё пощада? Как бы снисходительно он ни говорил, передо мной был Джу Дохва. Я был не настолько глуп, чтобы повестись на такие слова.
— Я и сам не знаю, чей это ребёнок.
— Тогда надо было сказать, что он мой, — Джу Дохва ответил без промедления и протянул ко мне руку. Осторожно коснувшись моей щеки, его пальцы соскользнули на шею и мягко накрыли место, где бился пульс. Одного этого хватило, чтобы у меня перехватило дыхание, словно меня душили. — Кроме меня был кто-то ещё, кто кончал в тебя?
В его глазах, жёлтых, как у зверя, отразилось моё лицо. В его дрожащем взгляде читались не только гнев, но и предательство. Надо же, с такой уверенностью говорил «наш ребёнок», а на самом деле, похоже, ни в чём не был уверен.
— С кем ты там только не кувыркался, раз даже не знаешь, от кого понёс?
— С кем я кувыркался… — усмехнулся я. Значит, он и вправду считает меня последней шлюхой. На удивление, меня это не задело, а тот факт, что это может стать причиной его гнева, даже доставлял злорадное удовольствие. — Ты же сам видел, сколько я заработал, продавая себя. Даже награду за мою голову назначил, основываясь на этой сумме, так чего ты теперь?
Это Джу Дохва забрал деньги, которые я оставил Кею, и, конечно же, он видел сумму на квитанции. Потому и указал в листовке сумму, в десять раз превышающую её.
— Если интересно, подожди и сделай УЗИ. Но я сбежал почти сразу после того, как переспал с тобой… так что не знаю, поможет ли это.
— Как только я сбежал от тебя, я, знаешь ли, был немного занят.
С момента нашей ночи до моего побега из этого дома прошло около двух недель. Если сделать УЗИ, как он и предлагал, если подтвердится наличие ребёнка в моём животе, обман мог раскрыться. Зная это, я со спокойным лицом продолжил:
— Как тут выбрать одного из многих? Зная, как много их было, — сказав это, я усмехнулся, и рука, сжимавшая мою шею, напряглась. Его жёлтые глаза сверкнули, а на челюсти едва заметно вздулись вены.
Спустя долгое мгновение он медленно, словно пережёвывая слова, произнёс:
— Подумайте хорошенько, прежде чем мне придётся вместо одного ублюдка прикончить нескольких.
Его голос был таким низким и глухим, что по спине пробежал холодок. Я знал, что это последнее предупреждение, но всё равно не дал ему ответа, которого он хотел. В ответ Джу Дохва скривил губы в усмешке:
В тот миг, когда он моргнул, я инстинктивно почувствовал, что его терпение действительно на исходе. И возможно, то, что случилось на острове, может повториться. Однако, вопреки моим ожиданиям, он не причинил мне никакого вреда. Он лишь убрал руку и выпрямился. Не сводя с меня взгляда, он обыденным тоном отдал кому-то приказ:
— Притащите сюда этого ублюдка Ким Джэвона.
— …Что? — Я резко поднял голову. Слишком знакомое имя резануло слух. Едва я понял, что у двери стоит Генри, как с моих губ сорвались слова:
— Я сказал, не защищай этого ублюдка. — ледяным тоном оборвал меня Джу Дохва и скривил губы. Его лицо исказила усмешка, и следующий вопрос был полон издевательства. — Вы с ним не спали?
У меня даже не было времени ответить «да». Он тут же продолжил:
— Тогда что ты делала в купе первого класса?
Мои губы беззвучно открывались и закрывались, как у рыбы, не в силах издать ни звука. Купе первого класса. Неожиданно брошенное слово ударило меня по затылку.
— Как думаете, сколько камер видеонаблюдения установлено на пути от вокзала до самого вагона?
То, что я знал, но от чего отмахивался, теперь поймало меня в ловушку. Я ведь знал, что там могут быть камеры, что Джу Дохва, обнаружив имя Кея, начнёт его подозревать. Потому и сбежал, потому и пытался спрятаться.
— Вот это, — с этими словами Джу Дохва коснулся моей шеи, того самого места, где Кей оставил след, и которое, вероятно, теперь было покрыто следами самого Джу Дохвы.
— Думал, я не узнаю, что это сделал тот ублюдок?
Кончики пальцев похолодели. Сердце ухнуло куда-то вниз, а внизу живота, кажется, снова начало тянуть. Всего мгновение назад я думал, что готов умереть, но стоило этой стреле нацелиться на другого человека, как меня охватило чувство опасности.
— Я же велел тебе хорошенько подумать, — его взгляд словно спрашивал: «Разве я не давал тебе шанс?». Увидев, как он медленно поворачивается, чтобы уйти, я в панике вскочил и схватил его за руку.
— Нет, нет. Я не спал с ним. У меня с ним ничего не было, — это была чистая правда, и мой крик был отчаяннее, чем когда-либо. Стоя на коленях на кровати, я замотал головой. — Посмотри записи с камер из купе. Он даже не знает, что я омега.
При слове «омега» он искоса взглянул на меня.
«Что, если Джу Дохва убьёт Кея?» От этой случайной мысли у меня всё внутри перевернулось. Я не мог поверить, что кто-то ещё умрёт, что это будет из-за меня, и что я, несмотря на всё, останусь жить.
— Мы расстались, как только сошли с поезда. Это всё. Ничего не…
— Тогда с каким ещё ублюдком ты кувыркался? — Джу Дохва холодно переспросил, не меняя выражения лица. Он небрежно стряхнул мою руку со своей руки и сам схватил мою, перевязанную бинтом. — Тео, Гичоль? Или тот спекулянт билетами?
Я не мог даже спросить, откуда он знает эти имена. Тот факт, что он знал гораздо больше, чем я думал, уже не был для меня шоком. Просто внутри всё сжималось, словно кто-то душил меня, а боль в животе становилась всё острее.
— Если не можете ответить, то и не надо.
Он резко отпустил мою руку, словно давая понять, что больше поблажек не будет. Я вздрогнул и, сжавшись, обхватил живот. Джу Дохва усмехнулся и сказал: