Моря здесь нет
<предыдущая глава || следующая глава>
Глава 199. Юнсыль (1)
Волны тихо набегали на берег. Шшш-ааа… В перекатах воды вздымалась белоснежная пена. Море, оставив на мелком песке тёмный влажный след, не задерживалось надолго и вновь отступало.
Мужчина пересекал пляж довольно быстрым шагом. Его ботинки вязли в песке, но ничего не мог с собой поделать — сердце трепетало от нетерпения. В обычной ситуации он бы позаботился о том, чтобы не повредить дорогие туфли, но сейчас его не волновало даже то, что внутрь набился песок.
«Он ведь и сегодня там, правда?»
Однажды на этом безлюдном пляже появилась лавка. На первый взгляд она напоминала временный киоск, где торгуют напитками и закусками, и даже после открытия довольно долго не привлекала ничьего внимания. Мало того, что это место было в принципе немноголюдным, так ещё и не было никакой рекламы о том, что именно там продают.
Мужчина тоже поначалу не обращал на него внимания. Он был не настолько свободен, чтобы интересоваться крохотной лавкой без вывески.
Его интерес проснулся лишь тогда, когда он узнал, что это табачная лавка. Один из друзей рассказал ему, что там продают особый табачный лист. Мужчина не был заядлым курильщиком, но имел привычку хотя бы раз пробовать каждый товар, получивший известность в узких кругах.
Если говорить о результате, то табак пришёлся ему по вкусу. В меру терпкий, в меру ароматный, он не обладал каким-то наркотическим эффектом, но всё же время от времени о нём вспоминалось. Правда, зависимость он вызывал слабую, так что мириться с неудобством и приезжать за ним каждую неделю не было острой необходимости.
И всё же мужчина покупал здесь табак уже третий месяц подряд. В этой неприветливой лавке, что была закрыта в будни и открывалась лишь воскресным утром.
И всё ради того, чтобы увидеть человека, которого можно было увидеть только здесь.
Мужчина поднялся на деревянный настил, уложенный перед киоском для удобства покупателей, и поздоровался так радостно, как никогда прежде. Голос его звучал воодушевлённо, и хозяин лавки, разумеется, обернулся.
Выражение лица хозяина слегка изменилось. Короткое восклицание явно принадлежало человеку, который узнал его. Когда мужчина приветливо улыбнулся, хозяин в ответ тоже кивнул в знак приветствия.
Он был настолько бесстрастным, что походил на куклу. Кожа — бледная почти прозрачная, а густые волосы такого глубокого чёрного цвета, что на свету отливали синевой. Глаза были того же цвета, но мужчине они всегда казались какими-то чужеродными.
Даже его голос, которым он приветствовал покупателя, был далёк от дружелюбия, не говоря уже о суровом выражении лица. Другим такое отношение могло бы показаться невежливым, но мужчина знал: так хозяин по-своему выражал радушие.
— Покурив ваш табак, другой уже не хочется, — усмехнувшись, ответил мужчина и достал из кармана бумажник.
Хозяин спокойно встретился с ним взглядом, словно говоря: «Вот как?». К его красоте, что казалась почти сверхъестественной, невозможно было привыкнуть, хоть он и видел её каждое воскресенье на протяжении трёх месяцев.
Мужчина достал несколько купюр, положил их на прилавок и непринуждённо улыбнулся ему. Заказ был обычным, и хозяин, слегка кивнув, надел перчатки и начал готовить товар.
Длинные, прямые пальцы развернули лист желтоватой бумаги. В коробке рядом горкой лежали высушенные табачные листья. Взяв щипцами небольшое количество листьев, хозяин ровно распределил их по бумаге и аккуратно положил сбоку фильтр.
Лавка была устроена так, что из-за прилавка хорошо просматривалось всё её внутреннее пространство, и покупатели могли наблюдать за процессом изготовления сигарет. Благодаря этому мужчина мог, не упуская ни единой детали, следить за каждым движением хозяина.
Движения, которыми он скручивал бумагу, равномерно распределяя табак, были не просто отточенными — они были безупречны. Редкая скрупулёзность среди тех, кто вечно торгует спустя рукава. И хотя он всего-навсего сворачивал сигарету, казалось, будто он творит волшебство.
— Пять штук, и одна в подарок от меня.
Пока мужчина рассеянно любовался им, хозяин быстро скрутил шесть сигарет. Готовые сигареты он завернул в плотную бумагу и красиво перевязал лентой.
Уже пора было уходить, но мужчина, не забирая табак, нерешительно начал:
Всего лишь пять минут, не больше. Этот день пройдёт, и чтобы снова увидеть этого человека, придётся ждать целую неделю. Осознание этого не давало ему сдвинуться с места, хотя дело, казалось бы, было сделано.
— Говорите, — всё тем же спокойным голосом произнёс хозяин, заметив его промедление. Он смотрел так пристально, будто спрашивал: «Что-то не так?».
Делая вид, что спокоен, мужчина провёл рукой по затылку. В судорожных попытках найти тему для разговора он начал метаться взглядом по сторонам, и вдруг в поле его зрения попало оно. Бескрайнее, синее море.
Хозяин слегка нахмурился. Мужчина поспешно замахал руками, словно говоря: «Не поймите меня неправильно».
— То есть, море, конечно, все любят, но вы, хозяин, ведь вы торгуете прямо здесь.
— Я вот и подумал, может, оно вам уже приелось, пока вы работаете.
Даже ему самому вопрос показался глупым. Кто в наше время не любит море? По крайней мере, среди его знакомых таких не было.
Хозяин, видимо, подумал о том же, потому что не ответил сразу, а лишь опустил глаза. «Идиот, надо было лучше подбирать слова», — мысленно упрекнул себя мужчина, но тут от хозяина прозвучал неожиданно приятный ответ.
С этими словами он плавно поднял глаза, и его взгляд устремился куда-то за плечо мужчины. Может, ему показалось, но его губы, нежно-розовые, словно лепестки, кажется, тронула лёгкая улыбка. Пока он, не в силах оторваться, смотрел на него, хозяин тихо хмыкнул.
Изящные длинные ресницы изогнулись плавной дугой. Каждый раз, когда он моргал, на тонкой коже век проступала красивая складка. В его глазах, обычно безразличных, промелькнул едва уловимый блеск.
То ли в них отразилась морская вода, то ли это из-за того, что зрачки были такими же угольно-чёрными, как и его волосы, но в них проскользнула синева. Очарованный этим таинственным зрелищем, мужчина с трудом пролепетал:
Наконец-то нашлось нечто общее. Хотя и «общим» это можно было назвать с натяжкой.
Желая хоть как-то наладить контакт, мужчина закивал с чрезмерным энтузиазмом.
— Оно же невероятно красивое. Каждый день смотришь, и всё как в первый раз.
На самом деле, для мужчины море уже давно не было чем-то новым. Он родился в довольно обеспеченной семье и с детства каждый день видел его перед собой. Жить у моря, за вид которого другие платят деньги, было большой удачей, но он никогда не предавался сентиментальности, восторгаясь им изо дня в день.
— Ну, знаете, особенно в ясный день! Тогда оно особенно красивое. Цвет становится таким насыщенно-синим…
Тем не менее, мужчина изо всех сил подбирал похвалы морю. Говорил, какое оно синее и прекрасное, и как оно сверкает. А под конец даже похвастался знаниями, о которых его никто не просил.
— А вы знали, что море синее, потому что в нём отражается небо. Поэтому в пасмурный день и море хмурое, а на закате — красное. В этом есть что-то, ну… философское, что ли…
Он говорил и говорил, уже сам путаясь в своих словах. Радовало лишь одно: хозяин слушал его с серьёзным лицом.
И тогда мужчина решил набраться ещё немного смелости.
— А вам, хозяин, в какое время суток море нравится больше всего?
Он спросил это, и сердце его забилось в волнении. Ему хотелось хоть что-то узнать об этом человеке.
Какой романтичный ответ. И какой на удивление быстрый.
— Когда солнце садится, блики на воде начинают сиять золотом.
Сердце забилось с новой силой. Хозяин, от которого он обычно слышал лишь «добро пожаловать» и «спасибо», впервые сказал такую длинную фразу.
«Я выбрал правильную тему для разговора», — похвалил себя мужчина и наклонился через прилавок.
Он собирался спросить, не хочет ли тот как-нибудь вместе посмотреть на море. Сказать, что хотел бы вместе с ним увидеть эти блики на воде. Предложить неспешно прогуляться, а потом угостить его выпивкой в каком-нибудь приятном месте.
Но прежде чем он успел это сказать, их разговор прервал прелестный детский голосок. Мужчина резко повернул голову и увидел маленького ребёнка, который, ковыляя, бежал к ним. Крошечная малышка лет трёх-четырёх с двумя хвостиками, подпрыгивающими в такт движениям, быстро приближалась.
Не нужно было гадать, чей это ребёнок. Непроницаемое лицо хозяина в одно мгновение изменилось.
Его безразличные глаза широко распахнулись. В них, как и тогда, когда он смотрел на море за плечом мужчины, появился живой блеск. С приоткрытых губ сорвался самый нежный голос, который мужчина когда-либо от него слышал.
— Юнсыль (1).
(1) Юнсыль (윤슬) — корейское слово, обозначающее блики солнечного или лунного света на водной глади. Прямого аналога в русском языке нет.