Испачканные простыни. Глава 128
<предыдущая глава || следующая глава>
(POV Дохуна)
Семейная жизнь футболиста, прославившегося как выдающимися навыками, так и прекрасной внешностью, и актрисы, носившей титул «первой любви нации», началась под пристальным вниманием публики. А после рождения их единственного сына, Дохуна, который унаследовал лучшее от обоих родителей, интерес только усилился.
Кадры с двухлетним малышом в забавном комбинезоне, машущим рукой в аэропорту отцу, вернувшемуся после матча сборной, разлетелись по соцсетям. Фотография шестилетнего мальчика, который навзрыд плакал на прощальном матче отца из-за гола соперников, на долгие годы стала дежурным архивным кадром для телеканалов.
Когда в интервью, посвященном возвращению актрисы на экраны, мать рассказывала о чувствах во время съемок сцены похищения экранного ребенка, она вскользь упомянула, что ее настоящий сын тоже начал заниматься футболом. Из-за этой фразы у дверей академии, которой руководил отец мальчика, выстроилась очередь из фургонов телеканалов.
Вполне естественно, что в такой обстановке и под таким давлением Дохун продолжил играть в футбол. Ведь все прекрасно понимали, что никто не спрашивал согласия маленького мальчика на ежедневное освещение его жизни в СМИ, но никто этого не пресекал — публика просто продолжала спокойно потреблять этот контент.
— Никто не сомневается в том, что талант передается по наследству. Однако люди забывают, что способность к усердному труду — это тоже генетика. Из-за этого и рождаются бесчисленные трагедии между родителями и детьми.
Эти слова дедушка любил повторять еще до того, как в Корее стали известны результаты зарубежных исследований о влиянии генов на трудолюбие. Это был вывод, сделанный на основе его собственного опыта. В отличие от себя, добившегося всего и дослужившегося до поста президента Футбольной ассоциации, он всегда был недоволен решением сына отказаться от зарубежной карьеры, завершить ее в Корее и посвятить себя семье.
К счастью, буквально за шаг до того, как их конфликт перерос бы в непоправимую трагедию, они оба сдались и перестали переубеждать друг друга. Каждый сделал шаг назад. Но с Дохуном всё было иначе. Они вознамерились сделать из него идеального футболиста, такого, о котором мечтали сами. И поэтому лет с восьми мальчик, словно марионетка, мотался из стороны в сторону, отдав по руке и ноге каждому из них.
На поле есть только игроки. Но Дохун часто не мог отделаться от ощущения, что где-то за пределами поля стоят люди, которые дергают за ниточки, привязанные к его рукам и ногам, а он просто послушно двигается. Особенно остро это чувствовалось после матчей, когда он выслушивал замечания от отца и дедушки.
Отец требовал, чтобы Дохун играл более свободно и ярко, раскачивая оборону противника, а дедушка настаивал, чтобы он меньше лез в безрассудные стычки и сохранял такое же непоколебимое спокойствие, как и за пределами поля.
Как бы там ни было, унаследованный талант, индивидуальные тренировки с именитым европейским тренером, которому легко отвалили несколько сотен миллионов вон, и великолепная база за спиной — всего этого оказалось достаточно, чтобы Дохуна отобрали в юношескую сборную.
— Это ведь Чхон Хэган? MVP прошлого благотворительного турнира имени Ким Хёну?
— Вы же играли с ними в финале?
Переговариваясь со знакомым еще со средней школы, Дохун наблюдал за разминающимся неподалеку Хэганом. Но он проглотил слова о том, что сам против него тогда не играл.
Дохун впервые лично познакомился с Хэганом в юниорской сборной. Точнее говоря, он видел его не в первый раз. В прошлом году они встречались со школой Хэгана в финале лиги старшеклассников. В том матче Дохун забил два мяча в первом тайме, а на двадцатой минуте второго был заменен и ушел на скамейку запасных.
И школа Дохуна, и школа Хэгана славились сильными командами, но конкретно в тот день преимущество стороны Дохуна было очевидным. Они прошли в финал без игры в предыдущем раунде, поэтому сохранили больше сил, да и сам матч проходил в столичном регионе, что ставило провинциальные школы в невыгодное положение из-за долгих переездов.
Кроме того, у одного из игроков стартового состава команды Хэгана внезапно скрутило живот, и пришлось выпускать замену. Получилось так, что на одних сошлись все беды мира, а у других всё складывалось как нельзя лучше.
Хэган в буквальном смысле тащил игру на себе. Если даже не брать в расчет его технику владения мячом, он носился по полю весь матч, не теряя концентрации и видя только мяч. Стоило мячу коснуться его бутс, как он из кожи вон лез, чтобы любыми способами превратить это в голевой момент. Для футболиста естественно бежать за мячом, но в его игре сквозило отчаяние, выходящее далеко за рамки простого выполнения своей работы.
Глядя на него, на ум само собой приходило слово «неваляшка». Даже если он падал, на то, чтобы вскочить на ноги, у него уходило меньше трех секунд. Даже в тот момент, когда он стискивал зубы, пытаясь подняться, его взгляд был пугающим и цепко зафиксирован на ногах противника, ведущего мяч, что заставляло всех зрителей восхищенно цокать языками..
И хотя Хэган, играя на одном упрямстве и злости, забил два гола подряд, из-за разницы в среднем уровне и состоянии остальных игроков матч закончился со счетом 3:2 не в их пользу. Видимо, не только Дохуна впечатлила его игра: нарушив традицию вручать звание MVP игроку из команды-победительницы, награду отдали Хэгану.
Возможно, эта первобытная ярость и была тем, чего Дохун никогда бы не смог обрести сам. Наверное, именно поэтому перед отъездом юношеской сборной дедушка и отец вызвали Дохуна и заговорили о Хэгане.
— Чхон Хэган, До Ёнхван, Хван Джихён. Парней, с которыми ты пересекаешься по позиции, уже трое. Это значит, что они твои конкуренты: сейчас — за выход на поле, а в профи — за голевую статистику. Это твой шанс доказать, что ты на голову выше остальных.
— У тебя не так много возможностей проводить время со сверстниками. Это шанс понаблюдать, и если есть чему поучиться — перенять и сделать своим. Папе особенно хотелось бы, чтобы ты подружился с этим парнем, Чхон Хэганом. Я видел лишь пару записей, но для его возраста он играет очень утонченно. Кажется, будто он бьет по мячу с невероятной легкостью, но на самом деле такая игра возможна только при колоссальном объеме тренировок. Если понаблюдаешь за ним вблизи, обязательно найдешь чему поучиться.
Однако Дохун подошел к Хэгану вовсе не потому, что совет отца пришелся ему по душе больше, чем совет деда.
— Тебе не неудобно в них играть?
Еще с раннего детства Дохун носил бутсы чаще, чем кроссовки. Он мог с закрытыми глазами отличить бутсы для грунта от бутс для искусственного или натурального газона.
Поэтому он сразу заметил: завтрашний матч пройдет на поле с натуральным покрытием, а на Хэгане — бутсы для искусственного. Более того, они были настолько изношенными, что шипы явно уже не выполняли свою функцию. Не успев задаться вопросом, зачем он вообще притащил такую обувь, Дохун первым делом забеспокоился.
Натуральный газон, в отличие от искусственного, влажный и скользкий. Без специальных бутс с относительно длинными и острыми шипами упасть проще простого. А если подвернуть лодыжку или получить серьезную травму — это уже настоящая проблема.
Дохун был обязан выиграть в завтрашнем отборочном матче. Он уже слышал, что тренер планирует выпустить их с Хэганом в связке форвардов, поэтому результативность Хэгана напрямую касалась и его самого.
К счастью, проблему с экипировкой Хэгана заметил не только он. Один из сотрудников, прикрепленных к юношеской сборной, первым обратил на это внимание и пообещал достать новые бутсы. Сказал, что стадион далеко от центра и это займет время, но до начала матча он обязательно их привезет.
Но любую новую обувь нужно разнашивать по ноге. Хэгану — тем более. Будет ли ему удобно, даже если привезут новые?
Дохун решил, что может помочь. Дохун быстро перешел от мыслей к действиям. Он просто протянул Хэгану одну из своих запасных пар бутс, которых взял с запасом. То, что у них одинаковый размер ноги, он проверил, незаметно примерившись, когда стоял рядом.
Хэган недовольно посмотрел на протянутую руку Дохуна, на бутсы, а затем и на его лицо.
А потом ответил тоном, еще более неприятным, чем выражение его лица. Дохун, который никогда ни от кого не получал такой явной враждебности, опешил. Он думал, что Хэган обрадуется, если ему дадут бутсы лучше тех, что есть у него. Дохун хотел завязать непринужденный разговор в дружелюбной атмосфере и сблизиться.
Что это за реакция, будто я ему мусор какой-то сую?
Покраснев до самых кончиков ушей, Дохун поспешно попытался объясниться.
— Они хорошие. Такие профи носят. Я надевал их всего пару раз дома на тренировке, так что они чистые. У меня есть свои, поэтому можешь спокойно брать.
— Ты хоть раз в этих своих бутсах играл лучше меня?
Это была откровенная провокация. Прямо в лицо Дохуну, который потерял дар речи, словно человек, пытавшийся помочь, но оказавшийся облитым помоями, Хэган издевательски бросил:
— Странно. Что-то я такого не припомню.
Закончив шнуровать свои старые бутсы, Хэган поднялся с места. Несмотря на то что Дохун пылал от стыда, в жестах Хэгана не было и тени триумфа или удовольствия от нанесенного оскорбления.
Даже его лицо, когда он бормотал это безжизненным тоном, оставалось абсолютно бесстрастным. И Хэган ушел. Оставив оцепеневшего Дохуна стоять с бутсами в руках.
Кое-как придя в себя, по пути в общежитие он столкнулся с парнем, с которым делил комнату на время турнира. Заметив покрасневшего Дохуна, сжимающего бутсы, сосед спросил, что случилось, и от этого простого вопроса вся обида, которую Дохун молча пережевывал внутри, вырвалась наружу.
Отчасти он выложил всё потому, что этот сосед — возможно, из-за того, что его отец тоже был футболистом, — был одним из немногих среди этих безумных подростков, кто хотя бы следил за языком. Поначалу удивленный сосед, услышав имя Хэгана, лишь похлопал его по плечу.
Что за странный совет, будто стерпеть — это нечто само собой разумеющееся? Заметив недоумение Дохуна, сосед огляделся, наклонился поближе и прошептал:
— У него нет семьи, которая могла бы за него платить, так что он, наверное, и в школе учится за счет стипендии.
Дохун слышал о Хэгане разное, но такую личную информацию — впервые. Это шокировало настолько, что стало понятно, почему никто до сих пор не говорил об этом вслух.
— Как... Откуда ты это знаешь?
— Мой близкий друг учился с ним в одной средней школе. Но даже те, кто не учился, и так всё знают.
Сосед еще раз ободряюще сжал плечо Дохуна.
— Так что просто не обращай внимания. Не стоит реагировать на каждый выпад его комплекса неполноценности. Какой смысл париться об этом перед игрой.
Сказав это, сосед ушел. Оставшись один, Дохун лишь повернул голову и уставился в окно. Шел единственный час свободного времени после ужина, когда большинство игроков отдыхали. Под тусклым светом фонаря кто-то бегал по тренировочному полю. Всегда один, словно не знающий, как влиться в коллектив; переполненный злостью парень, словно забывший даже о том, как это — быть одиноким.
— Новые бутсы? Раньше их не видел.
Среди молодых игроков Ынджун отличался на удивление хорошим характером. Он был одним из немногих, с кем Дохун, доживший до возраста, когда приходится балансировать между ветеранами и новичками, мог общаться легко и без напряга. Тот факт, что их шкафчики в раздевалке оказались рядом, сделал их еще ближе.
Едва услышав вопрос, Ынджун расплылся в широкой улыбке и приподнял ногу, чтобы бутсы было лучше видно.
— Вау! Хённим, как вы быстро заметили. Это мне Хэган-хённим подарил! Офигенно выглядят, скажите? Я всю ночь в них проходил, чтобы сегодня надеть. Наверное, из-за того, что бренд дорогой, они отлично пружинят, и разнашивать их почти не надо. Зарядился от них энергией, так что сегодня обязательно хочу забить гол!
Услышав неожиданное имя, Дохун перевел взгляд в другой конец раздевалки, выискивая Хэгана. Тот напряженно пялился в телефон, словно ждал важного сообщения. Слегка нахмуренные уголки глаз выдавали раздражение, будто его что-то не устраивало, но вдруг его лицо смягчилось. Одновременно с этим уголки губ, до этого сжатых в прямую линию, дрогнули и поползли вверх.
Дохун приоткрыл рот, не веря своим глазам. Он что, сейчас...
Дохун поспешно покачал головой, и в этот момент в раздевалку вошел главный тренер со штабом. Этот тренер отдавал предпочтение жесткому стилю игры и делал особый упор на роль нападающих при контратаках.
В инструкциях по тактике, которые переводчик выпаливал как из пулемета, имена Хэгана и Дохуна звучали довольно часто. Но в отличие от Дохуна, который каждый раз бросал взгляды в сторону Хэгана, тот стоял, заложив руки за спину, и лишь едва заметно кивал головой.
После провала на прошлом отборочном турнире чемпионата мира национальная сборная погрязла во внутренних склоках. Выяснилось, что прежний тренер отбирал игроков по знакомству и кумовству. А когда всплыли факты вождения в нетрезвом виде и судимости за мошенничество среди ветеранов команды, болельщики отвернулись от команды. Ассоциация, заявив о намерении начать всё с чистого листа, выгнала оскандалившихся игроков вместе с тренером и пригласила иностранного специалиста.
Сегодня был первый матч нового тренера и обновленного состава. Все находились в одинаково подвешенном состоянии между тревогой и предвкушением, поэтому атмосфера в раздевалке даже перед самым началом игры была суетливой.
— Эй, меня тренер вызывает. Собери парней и толкни им какую-нибудь речь для поднятия духа.
Капитан скинул обязанность мотивировать команду на Дохуна и смылся. Даже если его правда вызывал тренер, он мог бы сказать пару слов по возвращении. Его намерение спихнуть это на младшего товарища было очевидным. Дохун прекрасно знал, что капитан тяготится своей повязкой, доставшейся ему чуть ли не насильно после массового ухода ветеранов.
Вздохнув, Дохун собрал игроков. До выхода на поле оставалось всего ничего, так что он собирался просто крикнуть что-нибудь ободряющее для галочки и закончить на этом.
— Так, парни, руки в центр. Раз, два...
Дохун никак не ожидал, что человеком, упрекнувшим его за чисто номинальный боевой клич, окажется Хэган. Парень, который всегда сам держался особняком — что на него нашло? Так или иначе, взгляды игроков, собравшихся в круг, один за другим скрестились на Дохуне. Стараясь не выдать растерянности, Дохун вернул лицу невозмутимое выражение и передал пас Хэгану.
— Хочешь сам сказать? Ты ведь давно не был в сборной.
Задавая этот вопрос, он искренне ожидал отказа. Естественно, тот скажет «нет». Однако Хэган, нахмурившись, на мгновение опустил глаза, а затем, словно что-то вспомнив, приоткрыл губы.
— Смотрю, тут много тех, кто впервые в сборной. Хотел рассказать, как прошел мой первый матч, но что-то я плохо его помню…
Это было обезоруживающе честное заявление. Некоторые игроки переглянулись, кто-то усмехнулся. Видимо, Хэган тоже это услышал и ухмыльнулся в ответ.
— Но, наверное, я сыграл хреново. Я обычно запоминаю только те игры, в которых был хорош.
На этот раз раздался смех погромче. Полушутка Хэгана разрядила обстановку. И в эту брешь ослабленной бдительности просочился серьезный голос:
— Так что давайте сегодня выдадим результат. Чтобы матч вам точно запомнился.
— Ну, на счет «три» поднимаем руки.
Почувствовав на себе взгляд Хэгана, в котором читался немой укор: «Чего стоишь, давай командуй», Дохун пришел в себя. К счастью, пауза не затянулась.
Десятки рук одновременно взмыли к потолку. Игроки, закончив приготовления, один за другим потянулись на выход.
Неподалеку разминались мексиканские футболисты. Кивнув тем, с кем встретился взглядом, Дохун нашел свое место в строю.
Смогу ли я сыграть хорошо? Нет, я обязан.
Дохун привычно перекрестился, напоминая себе о грузе ответственности, как вдруг Хэган, стоявший впереди, обернулся.
Грубоватый тон подтверждал: обращаются именно к нему.
— Как только мяч окажется в воздухе, сразу жмись ко мне.
— Ага. Головой ты бьешь лучше меня. Я займу позицию и прикрою тебя корпусом, так что не тупи, а просто подставляй башку.
Даже не дожидаясь ответа, Хэган отвернулся. Дохун встряхнулся и пошел за ним. Мимо коридора, где только что стояли игроки, прямиком к стадиону, гудящему от барабанного боя и рева тысяч болельщиков.
Хэган уверенно шагнул в залитое светом пространство. Что же пришлось пережить тому пацану, у которого за душой не было ничего, кроме ярости, чтобы он научился видеть тех, кто рядом? Дохун этого не знал, но, шагая следом, поймал себя на мысли: прямо сейчас Хэган идет во главе марша, прощаясь со своим прошлым «я».
(1) MVP (Most Valuable Player) — «самый ценный игрок». Так называют спортсмена, который внёс наибольший вклад в игру, сезон или турнир.