Провести черту
<предыдущая глава || следующая глава>
Сайд-стори 1. Глава 13
Если Хион так не хотел просыпаться, то и он, Хейвен, мог бы просто остаться запертым в его бессознательном. Неважно, что это было иррациональное решение. Лишь бы быть рядом с Хионом, пусть даже так.
Губы Хейвена коснулись шеи Хиона, оставляя на ней невесомые поцелуи. Нельзя было допустить, чтобы его вновь поглотила тьма. Но, к счастью, Хион не засыпал. Помолчав немного, он кончиками пальцев коснулся тыльной стороны ладони Хейвена и произнёс ровным голосом:
Если ему здесь нравилось, разве этого было недостаточно? Хейвен улыбнулся.
— Тогда давай жить здесь вместе. Вечно.
Взгляд Хиона, полный недоумения, устремился на него, ведь голос Хейвена, густой и низкий, совсем не вязался с улыбкой. Хион предположил, что под «вечностью» тот, должно быть, подразумевает это состояние покоя, и, слегка склонив голову, больше ничего не ответил.
С того момента, как Хейвен принял это решение, дни стали необычайно длинными. Хион перестал думать о реальности и больше не проваливался в сон, а Хейвен вволю делал всё то, чего не мог раньше.
Он ни на мгновение не выпускал Хиона из объятий и занимался с ним сексом до тех пор, пока измученный Хион не начинал ругаться. В оставшееся время они гуляли или, развалившись на диване, смотрели фильмы. А иногда…
— Хорошо, что у тебя всё в порядке.
— Капитан, подождите. Может, поболтаем ещё немного?
Хион разговаривал по телефону с Оуэном. И не только с ним. Он обменивался сообщениями и звонил другим членам команды из Уайт Фореста. В его сне они были живы и здоровы, хоть и находились где-то очень далеко. Это было желание, порождённое его подсознанием.
Прежде он отказывался принять смерть товарищей, но теперь и вовсе верил, что они живы. Реальность, в которой погибли все, кроме Оуэна и Петрова. И сон, в котором все живы и время от времени как ни в чём не бывало обмениваются новостями.
Желанная реальность Хиона была здесь, и для Хейвена это место тоже стало реальностью.
Хион не задавался вопросом, почему ему больше не хочется спать. Во сне, где всё воспринимается как должное, иначе и быть не могло. А Хейвену нравилось это время, когда Хион безраздельно принадлежал лишь ему. Он решил, что если не может разбудить его, то лучше уж навсегда остаться здесь, в этом мире вечного покоя.
Однако у любого счастья всегда есть конец. Особенно если это счастье — ненастоящее.
Вернувшись после короткой прогулки, они даже не дошли до спальни, и с жадностью набросились друг на друга прямо в прихожей. Лишь после того, как ягодицы Хиона и его низ живота оказались сплошь перепачканы спермой, они приняли душ, и Хейвен, взяв Хиона за руку, уложил его на кровать. Тёмные волосы Хиона шелковисто струились сквозь пальцы Хейвена.
— Ты такой красивый. Может, займёмся сексом?
— Ты успокоишься только тогда, когда сломается либо твоя штуковина, либо моя спина? — с ноткой изумления в голосе ответил Хион и коротко рассмеялся. На его щеке показалась очаровательная ямочка, и Хейвен улыбнулся в ответ.
Хион лежал в объятиях устроившегося на кровати Хейвена. На этот раз пальцы Хиона коснулись его волос, и Хейвен, перехватив его запястье, прижался к нему губами. Проследив за его движением взглядом, Хион прошептал:
— Я не о тебе, а о солнце. Хотя и ты, конечно, тоже ничего, — твёрдо возразил Хион, но всё же не смог скрыть истинных чувств.
На самом деле, солнце, светившее из-за спины Хейвена, действительно било в глаза. Хион надавил на плечо Хейвена, не давая ему подняться, сам встал с кровати, двумя руками взялся за штору и плотно задёрнул её. Затем, намереваясь зашторить и другие окна, он как бы между делом спросил:
— Хейвен, а какое сегодня число?
Хейвен, повернувшись к нему, лежал на кровати, подперев голову рукой, и пожал плечами. Хион на мгновение озадаченно склонил голову, глядя на его расплывчатую улыбку, и задёрнул ещё одну штору. Небо за окном напротив всё ещё было ясным.
— Кажется, наш отпуск немного затянулся.
На этот раз ответа не последовало. Хион обернулся и увидел, что Хейвен смотрит на него с непонятным выражением лица.
— Разве нет? Мне кажется, премьер-министру уже пора возвращаться к своему плотному графику…
«Или нет? Я же точно проверял календарь в прошлый раз… Кстати, а сколько сейчас времени? Как долго мы сегодня занимались сексом? Мы ведь только что вернулись с прогулки, но почему…»
Внезапно острая боль, словно лезвие ножа, пронзила его от макушки до самого мозга, разом перекрыв дыхание. Зловещее предчувствие того, что он упустил нечто важное. Ощущение, охватившее всё тело, вскипело и сдавило горло так, что он замер, не в силах вздохнуть. Хион в замешательстве вскинул голову. Его расфокусированный взгляд метнулся к Хейвену, словно пытаясь найти ответ в его искажённом лице.
Пытаясь определить время, Хион внезапно осознал, что у него нет никаких воспоминаний о ночи. С начала отпуска прошло уже несколько дней, но он не помнил ни одной ночи.
Рука Хиона, наконец-то нащупавшего причину всех несостыковок, мелко задрожала. «Ночи… ведь нет. И вчера, и позавчера… всё время был только день.» Услышав его растерянные слова, Хейвен поднялся с кровати, схватил Хиона за руку и посмотрел на него сверху вниз потускневшим взглядом.
Он подумал, не потерял ли он снова память, как в тот раз, когда забыл Хейвена, но всё, что они делали сегодня, помнилось слишком отчётливо. Хион в смятении замотал головой, пытаясь отогнать наваждение, и Хейвен сильнее сжал его плечи. Зрачки Хиона безостановочно дрожали.
Губы Хейвена, пытавшегося уговорами прервать поток мыслей Хиона, сжались в плотную линию. «Если не собираешься просыпаться и возвращаться в реальность, то хотя бы не исчезай из моих объятий». Скрыв отчаянную мольбу, Хейвен снова потянул его на себя.
— Я проголодался. Может, пойдём поедим?
Хейвен замер, намереваясь увлечь его за собой и заставить забыть обо всём. Нынешний Хион не пытался уснуть. И сонным он тоже не выглядел. Наоборот, его тёмные глаза были как никогда ясными.
Вместе с тихим вздохом облегчения напряжение покинуло плечи Хейвена, и его застывшие губы изогнулись в дугу. Ха… Этот долгий выдох медленно перерос в светлую улыбку. Один лишь Хион, не понимая её значения, растерянно смотрел на него. Но прежде чем он успел спросить ещё раз, губы Хейвена приоткрылись.
Ослепительная улыбка Хейвена, последовавшая за этими словами, стала последним, что увидел Хион, прежде чем его мир вновь погрузился во тьму. Бесконечно долгий, жаркий день наконец-то подошёл к концу.
— Господин Хион, господин Хион! Вы в порядке?
Первым он услышал голос Лиама. Следом пришло ощущение приятного тепла. Он чувствовал, как сбилось дыхание, и улавливал терпкий медицинский запах.
Он несколько раз моргнул, и расплывчатое зрение медленно сфокусировалось. Ему хотелось резко сесть, но тело не слушалось — он смог лишь слегка приподнять затылок и тут же уронить его обратно. В голове царил полный сумбур.
Уайт Форест. Дом. Хейвен, Хейвен. Хион торопливо повернул голову. Рядом с ним, на соседней кровати, лежал Хейвен. Он был без сознания, а в его руке торчала игла капельницы. Хион снова попытался сесть, и Лиам, подбежав, поддержал его под спину.
— Ах, — только сейчас он почувствовал боль в бедре. «Точно, меня же подстрелили». Все воспоминания внезапно ожили, обрушившись на него подобно ударам молота.
— Он уснул. Раз вы очнулись, он тоже скоро придёт в себя. Минутку, я позову врача.
При словах «уснул» напряжение в плечах Хиона мгновенно спало. Пуля попала в бедро, значит, его жизнь была вне опасности. Он посмотрел на настольный календарь на тумбочке, но не мог понять, сколько дней прошло.
Мысли всё ещё путались. Он отчаянно пытался отделить яркий сон от реальности, и в голове царил полный хаос. Ясно было одно: он проспал несколько дней, Хейвен проник в его сон и жил там вместе с ним. И сейчас он испытывал к нему невыносимую злость.
— Вы очнулись, — раздался голос и в палату вошёл врач. Он направился к Хиону, но Хион его опередил. Схватив руками непослушную ногу, он с трудом перенёс её и сел на край кровати. Врач и Лиам бросились к нему, но Хион остановил их жестом.
— Я в порядке, дайте мне… дайте нам минуту. Я прошу вас, — сказав это сквозь стиснутые зубы, он дождался, пока Лиам, несколько раз бросив на него обеспокоенный взгляд, выйдет из палаты вместе с врачом. «Вот же чёртов псих. Сукин сын!» Стиснув зубы до скрежета, Хион пытался унять дрожь и заставить онемевшее тело двигаться, с трудом глотая воздух. «Давай же, иди!»
Обезболивающее, похоже, давно перестало действовать и простреленная нога отзывалась болью при каждом движении, но по-настоящему болело совсем другое.
Проспав несколько дней, он совершенно ослаб. Пытаясь удержаться на одной ноге, он практически рухнул с кровати. Игла капельницы в руке провернулась, и пошла кровь, но ему было всё равно. Другой рукой он выдернул иглу и снова заставил себя двигаться.