Моря здесь нет
Анонсы глав и другие переводы новелл на Верхнем этаже телеграмма
<предыдущая глава || следующая глава>
Глава 87. Возгорание (5)
Я съежился всем телом и низко опустил голову. Изо всех сил я подавлял то, что рвалось наружу изнутри.
Джу Дохва и Ли Юна обладают особыми вторичными признаками, они наверняка почувствовали феромоны, исходящие от мужчины. Поэтому, если я сейчас так отреагирую, это определенно покажется подозрительным.
С мыслью, что меня не должны раскрыть, я стиснул зубы и крепко зажмурил глаза. Рукой, которой прикрывал рот, я зажал еще и нос, задержав дыхание.
К счастью, если так это можно назвать, вскоре боль начала понемногу утихать. Ощущение, будто свело солнечное сплетение, тоже постепенно притупилось.
— Ха… — только тогда я смог протяжно выдохнуть, выпустив воздух, подступивший к самому горлу.
От боли, пусть и недолгой, затылок успел взмокнуть от холодного пота. От этого температура тела упала, и меня всего пробирала дрожь.
Нужно было как можно скорее убираться отсюда. По крайней мере, найти какое-нибудь безлюдное место.
— Я… у меня очень болит живот… — выпалил я, поспешно вставая с шезлонга.
Как бы ни было неловко, не мог же я опозориться в таком месте.
Я чуть не упал и на этот раз меня подхватила Ли Юна. Она практически обняла меня, но, в отличие от прошлого раза, я не почувствовал никакого отторжения. От нее не исходило никаких феромонов, да и ее хрупкое телосложение не казалось угрожающим.
— …Ты в порядке? Говоришь, живот болит? — Ли Юна, бросив на меня быстрый взгляд, неуклюже поддерживала меня. Она, видимо, так растерялась, что ее напускная вежливость и официальный тон бесследно исчезли.
Я хотел ответить, что все в порядке, но, вцепившись в обе руки Ли Юны, лишь тяжело дышал. Так я и стоял некоторое время, полностью оперевшись на нее, когда сзади послышался тихий вздох.
У меня не было сил даже сообразить, кто это вздохнул. Я лишь дрожал всем телом от предчувствия, что вот-вот умру. Сколько ни пытался выдавить из себя хоть слово, получалось лишь что-то вроде этого:
— Мне бы в комнату… — Однако договорить я не смог. Едва удерживаемое сознание окончательно помутилось. Мир перед глазами погрузился в кромешную тьму.
Со всех сторон доносился гул голосов. Моё обмякшее тело не слушалось, оно то взмывало вверх, то его безостановочно трясло, словно на волнах. Сознание словно застряло где-то на грани – я не был ни в обмороке, ни в бодрствующем состоянии.
По ощущениям прошла целая вечность, но на самом деле, наверное, не прошло и десяти минут. Всего лишь расстояние от бассейна до особняка. Время, чтобы миновать толпу гостей на вечеринке и переместиться в тихое место.
Я открыл глаза только тогда, когда кто-то уложил меня на кровать. Возможно, из-за понижения давления, стоило лишь коснуться подушки, и сознание стало понемногу проясняться. Пытаясь поднять тяжёлые веки, я услышал у уха тихий голос:
Я инстинктивно схватился за ближайшего человека. Сжав в руке крепкое предплечье, я, казалось, ощутил биение пульса. От смятения я не мог разобрать, мой это пульс или его.
Не знаю, расслышали ли мой тихий шепот. Человек ничего не ответил, лишь молча смотрел на меня сверху вниз.
Даже в полубреду я подумал об этом. Если придёт врач… если возьмут кровь… тогда всё станет крайне затруднительным. Я просто хотел закрыться в пустой комнате и провести там хотя бы три дня в одиночестве.
Как будто резко отключился рубильник, и на меня накатила усталость. Сколько бы я ни пытался собраться, всё тело будто обмякло. Рука, державшая предплечье, соскользнула и, наконец, безвольно упала на кровать.
На этом мои воспоминания обрывались. Не в силах побороть нахлынувшую дремоту, на этот раз я погрузился в глубокий сон. Прямо перед тем, как заснуть, мне показалось, что мимолетно пронесся сладковатый аромат.
Когда я снова открыл глаза, в комнате я был один. Приоткрыв веки, я медленно моргнул, глядя на незнакомый потолок. «Где это я?» — тупо подумал я, и тут же в памяти всплыли события, произошедшие перед тем, как я заснул.
Вздрогнув, я сел и тут же осмотрел свои предплечья. Я тщательно проверил и левую, и правую руку, но, к счастью, никаких следов не обнаружил. Нигде не было ни пластыря, ни даже маленького следа от укола.
Не останавливаясь на этом, я ощупал руки и плечи, затем откинул одеяло и проверил одежду. Все до единой пуговицы были аккуратно застегнуты, что говорило о том, что пока я был без сознания, никто не прикасался к моему телу.
— Ха-а… — вырвался вздох облегчения.
Когда напряжение немного спало, я наконец смог рассмотреть обстановку. Кровать, на которой я лежал, диван и столик посреди комнаты, и слегка приоткрытая дверь.
Я слышал, что на время вечеринки у бассейна первый этаж особняка открывают для гостей. Чтобы можно было переодеться или немного отдохнуть. Учитывая наличие дивана и кровати, было очевидно, как это место будет использоваться после того, как вечеринка наберет обороты. Моя комната находилась на третьем этаже, так что, вероятно, меня в спешке принесли сюда.
Я еще раз огляделся, уже более ясным взглядом, но в комнате по-прежнему был только я. На всякий случай я тихо прислушался, но слышен был лишь шум, доносившийся снаружи, из-за окна.
Должно быть, сюда меня принес именно Джу Дохва, но, видимо, он ненадолго отлучился. Возможно, вернулся к бассейну, чтобы исполнять обязанности хозяина вечеринки.
Наверное, благодаря тому, что я хорошо выспался, самочувствие было на удивление хорошим. Живот не выворачивало, и нервы, казалось, не были натянуты до предела. Только было немного жарко, и я, помахав краем одежды, по привычке посмотрел на тумбочку рядом с кроватью.
Как и ожидалось, на тумбочке стоял стакан с водой, вероятно, принесенный кем-то из прислуги. Похоже на то, как это бывало раньше, когда я болел простудой – просыпался, а вода уже всегда была готова. Поэтому я машинально взял стакан и залпом выпил содержимое, но тут же по затылку пробежал холодок.
Медленно, я повернул голову к двери. Неприятное ощущение, будто по спине ползет насекомое, поднималось вверх по позвоночнику.
Кстати говоря… почему дверь открыта?
Стоило мне об этом подумать, как мой взгляд встретился с кем-то в дверном проеме.
Сквозь узкую щель приоткрытой двери виднелись глаза, наблюдающие за мной. Разглядеть лицо было невозможно из-за слишком маленького зазора, но я отчетливо чувствовал, что за мной следят. В тот момент, когда я, ошеломленный этой сценой, приоткрыл рот, открытая дверь поспешно захлопнулась.
Я резко вскочил, но не смог броситься за тем человеком. Внезапно сердце сжалось, словно в тисках, и одновременно глубоко внутри живота хлынул жар. Выскользнувший из ослабевших рук стакан упал на ковер, и я бессильно рухнул на кровать..
Это было несравнимо с тем, что я чувствовал ранее прежде чем уснуть. Внезапная волна жара раскалила все тело и парализовала рассудок. Словно внутри что-то взорвалось, и одновременно кровь медленно начала приливать к паху.
Черт, я даже не смог выругаться. Я не прикасался к себе, но чувствовал, как внизу все постепенно намокает. Полностью эрегированный член пульсировал, готовый взорваться, а низ живота мелко дрожал.
Как это произошло? Времени на раздумья не было. Резко обострившееся возбуждение было сродни не наслаждению, а муке. Все тело дрожало, и казалось, будто вся кровь кипит.
Я изо всех сил съежился, но это не помогало. Скрещивать бедра и поджимать пальцы на ногах тоже было бесполезно. Внизу все стало мокрым, словно я обмочился, и спереди, и сзади все судорожно сжималось.
«Я сейчас умру», – именно такая мысль пронзила меня. От чувства удушья я вцепился в воротник рубашки, отчего пуговицы на ней одна за другой отлетели. Даже когда я обнимал одеяло и терся об него нижней частью тела, нарастающий жар не собирался спадать.
Ничего не оставалось, как схватиться за пах через брюки. Тело так горело, что казалось, нужно немедленно что-то извергнуть.
Набухший до предела член кончил после нескольких поглаживаний. Но даже после этого облегчения не наступило, и теперь уже физиологические слезы катились градом.
Я не знал, как справиться с таким всепоглощающим желанием. Я делал это другим, но никогда не занимался этим в одиночку, поэтому неумелое поглаживание было единственным, на что я был способен.
Однако, как бы я ни старался, не зная, что и как делать, я не мог утолить глубинную потребность.
Мучения продолжались довольно долго. До такой степени, что я начал желать, чтобы хоть кто-нибудь пришел.
Сколько же времени так прошло? Примерно тогда, когда от нахлынувшего жара начало казаться, что мозг плавится. Примерно тогда, когда я, поняв, что так больше продолжаться не может, запустил руку в брюки и начал яростно тереть себя внизу.
Щелк. Раздался звук поворачивающейся дверной ручки. Совсем тихий звук, но почему-то он так отчетливо врезался мне в уши. Бессильно обмякнув, я поднял голову и увидел, как плотно закрытая дверь медленно отворяется.
А затем он, нахмурив брови, вошел внутрь.
Время словно остановилось. Слезы, стоявшие в глазах, каплями упали на кровать. Было уже неважно, что я нахожусь в непотребном виде, и что у вошедшего было редкостно ошеломленное выражение лица.
Важно было лишь то, что он – единственный, кто мог избавить меня от этой муки.
<предыдущая глава || следующая глава>
Анонсы глав и другие переводы новелл на Верхнем этаже телеграмма