Моря здесь нет
<предыдущая глава || следующая глава>
Глава 222. Дилемма (10)
Кончики пальцев дрогнули. Через точку соприкосновения отчетливо передавался бешеный пульс. От этого откровенного прикосновения внизу живота возникло странное тянущее чувство.
Направив мою руку, Джу Дохва тут же отстранился. И, как и прежде, снова закрыл глаза. Словно хотел помочь без всякого заднего умысла. Однако даже когда его ладонь исчезла, я замер, продолжая плотно прижимать пальцы к его шее.
Это был пустяковый контакт. Я не касался никаких интимных мест, мне просто показали, где находится феромонная железа. Мы с ним делали вещи и похлеще, так что смущаться сейчас было просто смешно.
Я судорожно сглотнул, пытаясь выровнять дыхание. Не из-за него самого, а из-за того, что ситуация с запозданием начала казаться неловкой.
«Ты хочешь попробовать выпустить на меня свои феромоны?»
Кажется, я начинал понимать, почему он так отреагировал. Пусть целью было лечение, но для нас двоих, оставшихся наедине в доме, это занятие было слишком смущающим.
Ту-дум, ту-дум... Прерывистое биение сердца ощущалось невероятно хрупким. Не верилось, что человек, которого я когда-то считал бессердечным и холодным, обладает таким живым теплом. Как не верилось и в то, что я стою так близко к тому, с кем думал больше никогда не встречусь.
Я изо всех сил постарался взять себя в руки и отгородиться от лишних мыслей. Сейчас главное — успешно закончить тренировку, чтобы вылечить Юнсыль.
Поэтому в этот раз я тоже закрыл глаза и позволил феромонам стечь к кончикам пальцев. Стоило перекрыть зрение, как концентрация усилилась. Я собрал феромоны, которые до этого просто рассеивал, в одной точке, и в ответ запах Джу Дохвы, казалось, тоже стал гуще.
Его и мои феромоны медленно смешивались. Словно пропитывая морской водой, я накрывал его сладкий аромат своим — вязким и тягучим. Следуя за его запахом, я вдруг почувствовал это.
Место, где его аромат ощущался сильнее всего. Точка, в которой сконцентрировался приторно-сладкий аромат.
Так вот где находится феромонная железа.
Это смутное озарение немного отличалось от теории, которую объяснял врач. Он говорил, что нужно искать путь, по которому выделяются феромоны, но на деле это оказалось чем-то более инстинктивным процессом.
Феромоны — это не то, что можно потрогать физически, поэтому сказать, что я «коснулся» их, было бы не совсем верно. Скорее, я нашел их и почувствовал.
Значит... нужно заполнить это место. Мне сказали наполнить железу своими феромонами до краев, чтобы заблокировать выход альфа-феромонов.
Я легонько погладил пальцем тонкую кожу. Стоило мне начать пропитывать своим запахом точку наибольшей концентрации его феромонов, как я почувствовал, что плечи Джу Дохвы напряглись и окаменели. Я вложил все силы, чтобы излить феромоны, и теперь всё вокруг было пропитано только моим запахом.
Меня охватило необъяснимое чувство эйфории. То ли оттого, что я наконец научился распознавать железу, то ли оттого, что удалось полностью стереть его след. Глубокое чувство сытого удовлетворения от достигнутой цели поднималось из самой глубины живота.
В какой-то момент я медленно открыл глаза. Железу нашел, феромонов влил достаточно — пора было заканчивать.
Но в то мгновение, когда я поднял веки...
Казалось, время остановилось. В голове стало пусто и бело, а дыхание перехватило.
Первое, что я увидел, — сияющие глаза, точь-в-точь как у Юнсыль. Даже в полумраке их отчетливый золотой блеск был ярким, словно передо мной сияло само солнце. Взгляд хищника, острый и сверкающий, смотрел на меня в упор с пугающе близкого расстояния.
Как давно он открыл глаза? Как давно он вот так пристально изучает меня?
Если бы не мелкая дрожь ресниц, эту сцену можно было бы принять за застывший кадр. В глазах, прикованных ко мне, плескался густой жар, который невозможно было игнорировать. От этого взгляда — обжигающе горячего, острого, как лезвие, — перехватывало дыхание.
Я не мог увеличить дистанцию. Не мог убрать руку или отозвать феромоны. Я просто замер, не в силах даже нормально вдохнуть, полностью подавленный его присутствием.
Почему он так смотрит на меня?
Словно умирает от жажды. Словно жаждет чего-то. Словно с головой увяз в этой ситуации.
Я даже не смог отреагировать на этот шепот. Сказать, что всё закончено, поблагодарить за помощь. Я не мог выдавить из себя ни одной дежурной фразы.
Тем временем Джу Дохва медленно поднял руку и осторожно обхватил моё запястье. Очень слабо, медленно и нежно, чтобы не напугать. Его большой палец скользнул по коже, ласково поглаживая место, где ладонь переходит в запястье.
В его тоне слышалась легкая требовательность, граничащая с нетерпением. Но когда я так и не ответил, он слегка прищурился. Я рефлекторно отвел взгляд и попытался вырвать руку.
Хватка на запястье усилилась. Одновременно с этим меня накрыло волной его характерного сладкого запаха.
Клянусь, сила была невелика. Это было чисто рефлекторное движение, да и феромоны были не такими уж густыми. Стоило приложить немного усилий, и я бы легко вырвался, но от этого незначительного действия мой разум словно парализовало.
Голос, звеневший в голове, не принадлежал тому Джу Дохве, что был передо мной сейчас. Бушующее море, проливной дождь, я, заходящийся кашлем, и тот ледяной взгляд, которым он смотрел на меня сверху вниз.
«Далековато же ты зашел, не находишь?»
Это произошло внезапно. Воспоминания, которые лежали на дне и которые я никогда не тревожил, вдруг пронеслись в голове панорамой кадров.
Ха-а… Я судорожно втянул воздух. От схваченного запястья, казалось, поползла ноющая боль.
В памяти начало всплывать всё, что он делал. Грубая сила, с которой он хватал меня, руки, что прижимали меня, и то ощущение, когда он насильно проникал в мое тело.
В груди всё похолодело. Мозг словно оцепенел, мысли замерли. Я не мог ни оттолкнуть его, ни взглянуть на него — меня сковал ледяной ужас с головы до пят.
Я больше не лежал под ним, но, несмотря на это, меня накрыло чувство полной беспомощности. Слабость сковала тело, как в те времена, когда я мечтал лишь о смерти, не в состоянии ничего изменить.
Прошлое, в котором он душил меня, ломал мне ноги, связывал руки и держал взаперти.
Я плохо слышал его голос. Перед глазами потемнело, уши заложило, словно я оказался под водой.
Феромон, который еще мгновение назад казался таким сладким, что можно было растаять, больше не был таким. Я знал, как этот аромат может душить, как он может угрожать. Если он захочет, он может легко уничтожить меня прямо здесь и сейчас.
Стоило мне издать тихий стон, как с его губ сорвался короткий вздох. Джу Дохва, пристально смотревший на меня, вдруг переменился в лице. Его губы, только что мягкие и расслабленные, дернулись в гримасе.
Кажется, до слуха донеслось ругательство: «Блядь».
— Ха-а… — выдохнув, Джу Дохва крепко зажмурился, а затем снова открыл глаза.
Отпустив мою руку, он резко вскочил с места. Я не успел ни схватить его, ни окликнуть.
Он широкими шагами пересек двор, распахнул ворота и на мгновение оглянулся через плечо.
— Запри за мной, когда я уйду.
Фраза прозвучала почти как предупреждение.
Следом ветер донес тихое прощание:
И на этом всё. Распахнутые ворота со скрежетом захлопнулись, стоило ему выйти. Лязг железа тяжелым эхом отозвался в тишине двора.
Только тогда я смог вздохнуть полной грудью. Заложенность в ушах, давившая, как толща воды, исчезла в одно мгновение.
Я машинально провел рукой по волосам. Лоб был ледяным от холодного пота. Прижав ладони к усталым глазам, я попытался успокоить бешено колотящееся сердце.
Я думал, что забыл. Думал, что раз всё в прошлом, то я в порядке.
Оставшиеся в воздухе феромоны всё еще пахли приторно-сладко, как жевательная резинка. Словно ужас, который я испытал минуту назад, был лишь галлюцинацией, — аромат оставался мягким и приятным. Именно таким, какой Юнсыль называла «вкусным запахом».
С губ сорвался пустой смешок. Сквозь пальцы, прикрывающие лицо, я увидел скамью, на которой только что сидел Джу Дохва.
Там осталась лишь маленькая баночка с мазью, которую он мне дал.