Испачканные простыни
Анонсы глав и другие переводы новелл на Верхнем этаже телеграмма
<предыдущая глава || следующая глава>
Глава 18
— Дай я понесу, Хэган. А? Отдай.
— Я трижды сказал, что не нужно.
— Удар пришёлся в лицо, а не в руку.
— Лицо и так ноет, настроение дерьмовое, так что прекращай зудеть и пошли уже. А?
Лишь после этой просьбы, замаскированной под угрозу, Минсон замолчал. Словно вымещая обиду, накопившуюся за последние две недели, они закупились в корейском супермаркете по-крупному. Естественно, покупки нужно было нести вдвоём, но Минсон вдруг начал обращаться с Хэганом как со слабым пациентом, который и пакет поднять не в силах. Хотя, если взглянуть на его лицо, винить одного Минсона было нельзя…
Решение Хэгана ударить первым было превосходным. Пока ошеломлённый внезапным ударом «десятый номер» приходил в себя, ему удалось впечатать ещё один. Разумеется, последовал ответный удар. Противники успели обменяться несколькими выпадами, прежде чем окружающие, осознав серьёзность происходящего, толпой бросились их разнимать, делая вид, что пытаются помочь.
Тем не менее, они успели изрядно поработать кулаками, так что лица обоих представляли собой то ещё зрелище. Хэган, избравший стратегию «лучше пропустить один удар, но нанести два», вместо того чтобы уворачиваться и получать меньше, с гордостью разглядывал пёстрое от синяков лицо «десятого номера».
Не успели они привести в порядок разбитые физиономии, как их настигло взыскание. Хэган и не подозревал, что тренер, обычно просто почёсывающий пузо на тренировочной площадке, способен на такое грозное выражение лица. Переводчик, стоявший рядом, словно соучастник преступления, запинаясь, передавал его слова. В основном это были нотации о том, как сильно он в них разочарован и что теперь будет наблюдать за ними ещё пристальнее.
Обоих оштрафовали и на три дня отстранили от тренировок. Хотя наказание было одинаковым, справедливостью тут и не пахло: едва они вышли после нагоняя, как вокруг «десятого номера» тут же засуетилась медицинская бригада, в то время как рядом с Хэганом был только Минсон. Отказаться от помощи медиков, которые подошли к нему лишь после того, как закончили с «десяткой», было делом чести — последним бастионом его гордости.
Всю дорогу в машине Минсон косился на Хэгана. Если подумать, такое случалось нередко ещё со времён начальной школы. Честно говоря, оба они были сиротами и росли в бедности, но Хэган попадал в подобные передряги гораздо чаще. Похоже, всё дело было в его характере.
В такие моменты Хэган всегда дулся. Он мог бы пожаловаться Минсону на тех ублюдков, которые его унижали, но не хотел. В то же время просто проигнорировать ситуацию было нельзя — Минсон слишком уж заискивающе на него смотрел.
К счастью или нет, на этот раз было слишком много свидетелей драки, так что Минсон быстро понял, в чём дело. Тем не менее, он продолжал бросать на него виноватые взгляды — видимо, по привычке. Когда они остановились перед лифтом, Хэган, которому надоела эта молчаливая игра в гляделки, раздражённо вздохнул.
Этот возглас, обычно вырывающийся при совершенно неожиданных событиях, был до боли знакомым. Хэган слышал его слишком часто. Равнодушно повернув голову, он увидел Тэхёна. Тот был одет в костюм для гольфа, а в расстёгнутом вороте рубашки торчали солнцезащитные очки. Казалось, он не просто снял одежду с манекена в гольф-магазине, а прихватил и самого манекена целиком.
— А я как раз думал о вас, господин Хэган.
Тэхён с явным удовольствием нажал кнопку вызова лифта. Только тогда Хэган осознал, что они с Минсоном стояли и ждали, даже не нажав на кнопку. Неловко обернувшись на Тэхёна, он встретился с ним взглядом.
Тот заметно вздрогнул. Наблюдая в реальном времени, как его неизменная вежливая улыбка медленно тает, Хэган вновь осознал, в каком он плачевном виде. Зная, как Тэхён любит раздувать из мухи слона, будь то долг или любая другая мелочь, он испугался, что тот и сейчас поднимет шум. Чтобы пресечь любые вопросы на корню, Хэган решил объясниться первым.
— Да так, поранился тут немного, пока одним делом занимался.
Он чувствовал на себе тревожный взгляд Минсона, но упрямо его игнорировал. К счастью, Тэхён не стал расспрашивать дальше. Он лишь кивнул и тихо пробормотал:
Лифт прибыл. Тэхён шагнул первым и, придержав дверь рукой, проявил вежливость, ожидая, пока они войдут. Это вышло у него совершенно естественно.
— Спасибо, — сказал Минсон, бросив на него робкий взгляд, на что Тэхён даже улыбнулся.
Так получилось, что они встали в ряд: Хэган, Минсон и Тэхён. Тэхён слегка кивнул в сторону Минсона, словно желая рассмотреть его получше.
— Кажется, мы с вами впервые встречаемся.
Минсон мгновенно покраснел. Это случалось с ним каждый раз, когда ему приходилось представляться кому-то впервые. Хэган привычно перехватил инициативу:
— Это близкий мне хён. Сейчас он мой менеджер.
Взгляд Тэхёна переместился с Минсона на Хэгана.
Тэхён на мгновение задумался, а затем кивнул.
— Понятно. А я всё гадал, почему рядом с вами, господин Хэган, не видно никого из персонала… Теперь познакомились. Приятно с вами познакомиться.
Слово «персонал», брошенное Тэхёном, почему-то задело. Неужели в чужих глазах это выглядит так? Человек, который помогает Хэгану. Не больше и не меньше.
— А, я ненадолго ездил к родному брату… Обычно я так надолго не отлучаюсь… — похоже, Минсона зацепило совсем другое.
Хотя Тэхён его ни в чём не упрекал, он начал излишне суетливо оправдываться. Хэган нахмурился и уже собирался вмешаться, но Тэхён опередил его:
— Да, конечно, я понимаю. С тех пор как я стал вашим поклонником, господин Хэган, у меня появилось много вопросов. Если мои слова прозвучали как оценка, прошу простить, я не это имел в виду.
На столь вежливые извинения Минсон отреагировал почти панически.
— Нет! Что вы, нет-нет. Вы, ко-конечно, могли спросить…
— Нет-нет. Впредь я буду осторожнее.
К вежливому извинению прилагалась ещё и великодушная улыбка, чтобы окончательно успокоить собеседника. Плечи съёжившегося Минсона наконец расслабились. А вот Хэган, наблюдавший за ними, наоборот, был озадачен.
В поведении Тэхёна по отношению к Минсону было что-то странное. И эта неизменная вежливая улыбка, и то, как он внимательно слушал, склонив голову… Всё это Хэган видел уже не раз, и, как всегда, придраться было не к чему, но…
— Думаю, мы ещё не раз встретимся, так что надеюсь на ваше содействие.
Что это? Откуда это странное чувство, будто он возводит невидимую стену? Доказательств не было, но интуиция Хэгана кричала: отношение Тэхёна к Минсону отличалось от его отношения к нему самому.
Находилось немало ублюдков, которые, видя, что Минсон маленький и заикается, начинали над ним издеваться. Хэгану, которому бесчисленное множество раз приходилось драться, чтобы его защитить, это необъяснимое чувство тревоги было крайне неприятно. Он начал пристально, почти изучающе наблюдать за Тэхёном.
— Кстати, раз уж зашла речь, как насчёт того, чтобы сегодня поужинать вместе?
Последовавшее предложение Тэхёна сбило с толку ещё больше. Пригласить к себе домой спустя меньше десяти минут после знакомства? Тогда, вроде бы, и нет никакой стены.
— А, у меня сегодня… у меня уже есть планы…
Это ещё что за новости. Хэган с ошеломлённым видом повернулся к Минсону.
— Что? Хён, ты ничего такого не говорил.
— Я… я не мог найти подходящий момент, чтобы сказать…
— Так надо было остановить меня, когда я закидывал в корзину свиную грудинку! Я был уверен, что мы будем ужинать вместе. Как я теперь всё это съем один?
Настроение было паршивое, и всё, чего ему хотелось, — это вкусно поужинать с Минсоном.
За те два дня, что Минсон был дома, они толком и не поговорили. В словах Хэгана прозвучала явная обида, и Минсон, не в силах возразить, лишь растерянно мялся. Только почувствовав на себе чужой взгляд, Хэган замолчал. В лифте они были не одни. Тэхён, с интересом наблюдавший за ними, вмешался, словно только и ждал этого момента:
— Что ж, тогда можете поесть со мной.
В итоге всё свелось к тому, что на ужин к Тэхёну снова пойдёт один Хэган. Договорившись с Тэхёном о времени, Хэган развернулся и ушёл, даже толком не попрощавшись. За спиной он услышал, как Минсон торопливо прощается с Тэхёном. Наверняка, при этом он снова косился на Хэгана.
Зная это, Хэган шёл вперёд размашистым шагом, словно ему было всё равно, идёт тот следом или нет. Он вывалил все покупки на кухне, и вскоре туда робко вошёл Минсон.
Хэган проигнорировал подошедшего Минсона и начал раскладывать продукты в холодильник. Он знал, что это ребячество, что так ведут себя обиженные дети. Но, говоря по правде, ему хотелось, чтобы Минсон понял, насколько сильна его обида.
Особенно в последнее время ему было очень обидно. С тех пор как они приехали в город, где жил родной брат Минсона, тот стал будто чужим. У него появились какие-то тайные планы, он делал то, чего никогда бы не сделал раньше.
— Ты… ты злишься, потому что я сказал, что у меня есть планы?
«Ну вот, опять. Какого чёрта ты вдруг начинаешь заикаться передо мной? Будто перед совершенно чужим человеком», — выругавшись про себя, Хэган захлопнул дверцу холодильника. Он всего лишь поставил на место двухлитровую упаковку молока, но раздался оглушительный стук. Минсон вздрогнул. Хэган, не колеблясь, заговорил:
— Дай-ка угадаю. Это опять связано с твоим братом, да?
Минсон не отвечал. Упершись ладонями в стол, Хэган с непроницаемым лицом продолжил:
— Это твой брат велел тебе съехать, так ведь?
Минсон застыл, как изваяние. Ответа по-прежнему не было. Хэган криво усмехнулся. Так и есть, твою мать.
Вспомнился вчерашний разговор. С каким решительным видом подошёл тогда Минсон… Сказал, что пока гостил у брата, присмотрел себе жильё неподалёку. Какое у него тогда было выражение лица? Хэган не мог вспомнить.
Зато он прекрасно помнил, как отчаянно старался сохранить самообладание. Вместо того чтобы выплеснуть подступившие эмоции, он сказал, что всё понял и что ему нужно время подумать, после чего отправил Минсона в его комнату.
Но чем больше Хэган думал об этом, тем сильнее его душила обида. Говоря о том, что хочет жить отдельно, Минсон использовал слово «независимость». Разве так не говорят, когда младший съезжает от старшего? Даже если допустить и признать себя «старшим», Минсон ведь не уходил из-под чьей-то опеки. Он просто уходил от него.
— Хён… — Ему хотелось так много сказать, но слова застряли в горле. — Ладно. Делай, как хочешь.
Он резко оборвал разговор, чувствуя, что если останется ещё хоть на секунду, то покажет себя с самой жалкой стороны. Только войдя в свою комнату, заваленную ещё неразобранными вещами, он смог вздохнуть. Хэган распаковал и поставил на прикроватный столик лишь один-единственный предмет.
Из старомодной рамки на него смотрели два нескладно повзрослевших подростка, неловко глядящие в камеру.
<предыдущая глава || следующая глава>
Анонсы глав и другие переводы новелл на Верхнем этаже телеграмма