Испачканные простыни
Анонсы глав и другие переводы новелл на Верхнем этаже телеграмма
<предыдущая глава || следующая глава>
Глава 31
Мимо проносились моменты прошлого, которые уже не ухватить. И это были не только давние воспоминания. Достаточно было вспомнить, что всего два года назад он, утопая в пьянстве, не узнал даже Минсона.
— Поэтому, когда после того случая я начал пить, было такое чувство, будто я просто на всё забил. Словно я, зная, что всё равно ничего не выйдет, хотел хотя бы иметь оправдание, что всё рухнуло именно из-за этого.
Та зима запомнилась сплошным мраком. В своей комнате, в баре, в клубе. Он не мог уснуть, если не выпивал, но даже заснув, каждую ночь ворочался до самого рассвета.
Однако у него не было ни малейшего намерения вызывать жалость, вороша это мучительное прошлое.
— А потом, когда я очнулся, то увидел, что вокруг меня не осталось ничего нормального. Я запоздало пытался пробовать то одно, то другое, но ничего не получалось так, как я хотел.
В памяти возник Минсон, который, схватив его за руку, плакал.
Тогда его пропитанный алкоголем мозг пытался сообразить, что именно прекратить? Он и так уже прекратил целую гору вещей. Перестал заниматься индивидуальными тренировками, которыми занимался без единого пропуска с начальной школы, под предлогом болезни пропускал общие тренировки, уже давно бросил играть роль человека, который живёт, не причиняя вреда другим. Но, глядя на почему-то плачущего Минсона, он чувствовал, что осталось ещё что-то, что нужно прекратить.
Размышляя, что бы это могло быть, он вспомнил перешёптывания детей из приюта о том, что родной отец Минсона, оставивший его там, был алкоголиком. Ощущение было такое, будто кто-то вылил ему на голову ведро ледяной воды. Поэтому он бросил пить. Снова начал индивидуальные тренировки и стал исправно ходить на общие. Чтобы перестать быть для Минсона ещё одним ублюдком.
— С тех пор я почти не пью, если рядом нет человека, который знает мою ситуацию. Должен же быть кто-то, кто сможет меня остановить.
Хэган кивнул подбородком на бутылку, стоящую перед Тэхёном, который молча его слушал.
— Если покажется, что я перебираю, остановите меня. Я принёс это, потому что есть разговор, который, кажется, я смогу вести, только выпив.
«Вы когда-нибудь думали, почему так поступили?»
Только услышав этот вопрос, он вспомнил. Вспомнил, почему ему было так мучительно той зимой. Воспоминание, которое он так старался заглушить, всплыло на удивление легко. Поверхностных причин для страданий было предостаточно: он не забил гол, который мог бы забить, из-за чего команда проиграла в международном матче; от него отвернулись даже фанаты, следившие за ним с самого дебюта; в новой команде он не смог адаптироваться и даже не выходил на поле…
Но ещё до того, как всё это началось, случилось кое-что, что по-настоящему выбило Хэгана из колеи.
«Я? Вряд ли получится. Я договорился поехать с девушкой в путешествие».
— Был один парень, который был моим хёном…
Слова с трудом выходили наружу, постоянно застревая в горле. В конце концов, ему пришлось напрячь горло, словно он собирался откашляться.
В итоге он выпил ещё стакан. Тэхён молча наполнил его снова. И даже после этого Хэган долго не мог продолжить, и тогда Тэхён спросил за него:
Он замер, но не смог кивнуть. Кажется, он уже когда-то думал о чём-то подобном. Размышлял, как можно было бы назвать это чувство. И тогда, и сейчас он не мог прийти к окончательному выводу. Он мог говорить лишь о том, в чём был уверен.
— …Он был особенным, вот и всё.
На мгновение воцарилась тишина. Хэган провёл рукой по щеке.
Чтобы произнести эти слова, ему пришлось вытерпеть ощущение, будто он на деревянной лодке с одним веслом пересекает пылающую реку.
— У меня изначально нет права испытывать к вам отвращение. То, что я тогда сказал про тошноту и прочее… это просто от растерянности… но если вам всё же было неприятно, то извините.
Меньше чем за десять минут он трижды осушил стакан с виски крепостью более сорока градусов. От подступающего опьянения горел уже не только пищевод, но и вся кожа.
Словно пытаясь остудить жар, Хэган прижал тыльную сторону ладони к щеке, и его взгляд обратился в ту сторону, откуда чувствовался ветерок. Он и не знал, что за гостиной есть балкон, потому что шторы всегда были задёрнуты. Ветер, приятно охлаждавший сейчас его щёку, дул именно оттуда.
При каждом порыве ветра концы подвязанных штор мягко колыхались. В небе за балконом мерцали крошечные огоньки. Похоже, кто-то на побережье перед кондоминиумом устроил фейерверк. Это были простенькие вспышки, которые гасли, едва успев взлететь в небо, но затуманенному алкоголем взору весь этот процесс казался очень медленным, так что он, приоткрыв рот, мог даже им любоваться.
— Тогда... хотите попробовать поцеловаться?
Потребовалось время, чтобы осознать вопрос, прозвучавший у самого уха. Хэган, так и не закрыв рта, повернул голову. Тот, кто задал вопрос, от которого, казалось, выветрился весь хмель, был совершенно невозмутим. Даже встретившись взглядом с Хэганом, он сохранял достаточно самообладания, чтобы покачивать в воздухе свой стакан с виски.
Может, поэтому Хэган, словно заворожённый, следил за тем, как он подносит этот стакан ко рту. Он почему-то не мог отвести взгляд. Казалось, Тэхёну нравилось внимание Хэгана. Судя по тому, что он не отпускал его взгляд до самого того момента, как поставил стакан, так и было. На его губах играла ленивая улыбка.
— Просто мне кажется, что вы, господин Хэган, не уверены. Можете ли вы целоваться с мужчиной…
— Можете ли возбудиться, и всё такое.
Следовало сразу сказать, что он против. Сказать, что в этом нет никакой необходимости, что того хёна он всё равно больше никогда не увидит, и что с тех пор никто не вызывал в нём даже подобных смешанных чувств. Скажи он так, и ситуация разрешилась бы в одно мгновение. Тэхён тоже спокойно всё принял бы и отступил. Ведь он не был похож на того, кто стал бы навязывать телесный контакт тому, кто этого не хочет.
Однако момент был упущен. И потому всё мгновенно пошло наперекосяк. В телесном контакте выбор момента решает всё. Это было то, что само собой раземеется для любого мужчины, у которого член вставал как надо. Если в момент, подходящий для поцелуя, начать ласкать, а в момент для ласк — сунуть член, на сексе можно ставить крест.
Упустив момент для отказа, Хэган теперь выглядел как человек, который колеблется. А то, что он сглотнул в такой ситуации, стало ещё более двусмысленным сигналом.
Каждый раз, когда он моргал, ему казалось, что Тэхён становится ближе.
Только почувствовав руку, сжавшую его подбородок, он понял, что это происходит наяву. «Ах ты ж, это у него привычка такая», — успел он подумать помутневшим сознанием.
Тэхён с близкого расстояния заглянул глубоко в глаза Хэгана. Словно ища окончательного согласия. Это был последний шанс уклониться. Стоило ему лишь повернуть голову, и целоваться с мужчиной не пришлось бы.
Хэган закрыл глаза. И в то же мгновение его губ коснулись другие, иной температуры.
Он, конечно, целовался раньше. Пусть у него и не было по-настоящему серьёзных отношений, он не был таким уж подонком, чтобы сразу переходить к сексу, минуя поцелуи. Он даже считал, что целуется вполне неплохо. Стоило ему несколько раз проникновенно пососать губы партнёрши, а затем провести языком под её языком, как та начинала издавать стоны и льнуть к нему. В конце концов, поцелуй был лишь частью процесса. Он был уместен лишь в самом начале, и его единственная цель заключалась в том, чтобы повысить уровень возбуждения до такой степени, когда хочется немедленно прижаться телами.
Из-за таких мыслей он был сбит с толку тем, что Тэхён, даже не пытаясь проникнуть языком внутрь, лишь старательно выцеловывал его губы. Это не только отличалось от его собственной техники, но и было совсем не похоже на тот страстный поцелуй, который он видел в первый день их встречи.
То, что делал сейчас Тэхён… как бы сказать… это было слишком щекотно. Он то легко покусывал его верхнюю, то нижнюю губу, а в следующий миг облизывал их языком. Хотя от губ, должно быть, пахло только алкоголем, он так настойчиво покусывал и посасывал их, словно помечал слюной конфету, которую припрятал, чтобы съесть в одиночку.
Заметив, что Хэган не может сосредоточиться, Тэхён открыл глаза. Задержанное дыхание вырвалось наружу — оказывается, даже поцелуй одними губами был настоящим поцелуем. Раздался тихий смешок. Не понимая, почему тот смеётся, Хэган поднял глаза и встретился с ним взглядом. Это была лишь кратчайшая доля секунды. Прежде чем он успел осознать ситуацию, их губы снова сомкнулись. Поцелуй, начавшийся глубже, чем прежде, мгновенно лишил его воздуха.
Хэган чуть не потерял равновесие, когда Тэхён притянул его к себе, не меняя сидячего положения. Лишь рука Тэхёна, поддержавшая его за спину, уберегла от падения.
Поцелуй продолжался, не давая даже шанса поправить неловкую позу. Язык, до этого лишь дразнивший приоткрытые губы, теперь скользнул внутрь и принялся плавать во рту. Скользкий, он исследовал каждый уголок, касаясь, всасывая и пронзая. В тот момент, когда острый кончик языка тщательно прошёлся по мягкому нёбу, Хэгану пришлось судорожно сглотнуть.
Хотя поцелуй и начал Тэхён, было ощущение, что он полностью завладел инициативой. Хэган запоздало попытался ответить движением своего языка, но это было нелегко из-за языка Тэхёна, который не только не сплетался с его, но и ловко ускользал. Рука Тэхёна, вначале крепко державшая его за подбородок, теперь уже обхватывала щеку. Его ладонь была такой большой, что при каждом движении кончики пальцев задевали ухо. Хэган не знал, специально ли он это делал, но его ушная раковина безжалостно тёрлась о большую ладонь.
В один момент Тэхён до беспамятства властвовал у него во рту, а в следующий — нежно посасывал язык. Затем, резко притянув к себе, он проникал языком так глубоко в горло, что становилось невозможно дышать. Рука Тэхёна плавно соскользнула на затылок и надавила. Иногда он слегка тянул Хэгана за волосы — не настолько, чтобы причинить боль, но достаточно, чтобы затылок напрягся.
В какой-то момент Хэган перестал даже пытаться перехватить инициативу — ему было трудно даже поспевать за ним. Он будто забыл, как вообще дышал во время поцелуев раньше. Неужели от этого всегда так сбивается дыхание? И при этом… неужели это настолько приятно, что хочется продолжать? Мозг, страдающий от нехватки кислорода, смутно различал очертания удовольствия. Тэхён отстранился, словно давая ему мгновение на вдох. Но не прошло и трёх секунд после жадного глотка воздуха, как их губы снова были сомкнуты.
И всё же он не отталкивал его… потому что ему нравилось. Приходилось это признать. Тэхён целовался просто до безумия хорошо. И неважно, мужчина это был или женщина, — Хэган впервые целовался так, что от одного лишь языка во рту, казалось, сейчас встанет член.