Моря здесь нет
<предыдущая глава || следующая глава>
Глава 134. Юн Джису (7)
С одной стороны, я почувствовал разочарование, а с другой — облегчение. Неотступно преследовавшее меня дурное предчувствие наконец-то стало рассеиваться.
‘Хорошо, если она вообще не погибла на том острове.’
Значит, всё-таки она не умерла.
Тот факт, что они знали о жизни Юн Джису на острове, означал, что им удалось выяснить её местонахождение. Сама по себе эта новость не особо удивила, но я испытал облегчение от мысли, что ей удалось благополучно сбежать.
Вот только одного я не мог понять.
‘Ни в коем случае не попадись…’
Почему она отправила меня одного? Неужели мы не могли уйти вместе, как тогда, когда плыли на остров?
Я знал ответ. Одному спасаться проще, чем когда тебе нужно о ком-то заботиться. Ведь и я сам оттолкнул всех, чтобы продолжить путь в одиночку.
Просто не хотелось этого признавать. Признавать, что я был для неё обузой, и то, что нам в конце концов было суждено расстаться.
— Наверное, это дело рук того мужчины.
Судя по всему, отсутствие Юн Джису старушка объясняла для себя так же, как и я. Она опустила глаза, и её лицо стало очень серьёзным, в нём читалась немалая злость.
— Он преследовал её до самого острова, вот Джису и сбежала.
Это была одержимость, которую я не понимал. Юн Джису ведь ничего не связывало с ним. Даже ребёнок, которого она носила, был не от председателя Джу.
Старушка рассказала, что поначалу возвращалась на остров, но со временем её визиты становились всё реже. Она не оставила надежду на встречу с Джису, она оставила надежду на сам остров. Должно быть, она просто устала от повторяющихся попыток, не приносящих никакого результата.
— Я ни разу не подумала, что она умерла. Всегда верила, что она где-то хорошо устроилась и однажды приедет нас навестить.
Чувства тех, кто ждёт, всегда схожи, и вполне естественно, что, когда терпение иссякает, человек сам отправляется на поиски. Точно так же, как и я, пройдя через бесчисленные испытания, добрался сюда. И точно так же, как старушка, которая теперь осторожно обращалась ко мне.
— Ты ведь тоже не знаешь, где Джису?
Именно этот вопрос я и хотел задать. Долгий рассказ так и не привёл меня к Юн Джису. С одной стороны, это разочаровывало, а с другой — я словно этого и ожидал, поэтому ответ дался мне на удивление легко.
И где она может быть? Сама мысль об этом теперь казалась пустой и бессмысленной. Смогу ли я найти Юн Джису, если даже «Сахэ» не смогли? Вместе с этими мыслями пришло и чувство бессилия.
— Вот как... Понимаю, — на лице старушки отразилось то же смирение, что и на моём. Возможно, встретив меня, она на что-то надеялась. Надеялась, что сможет снова увидеть «нашу Джису», которую не видела последние шестнадцать лет.
— Наша Джису... она ведь твоя мама?
На этот последний вопрос старушки я не смог даже открыть рот. Что мне ответить? Мои чувства, до сих пор непоколебимые, вдруг заколебались, словно тростник на ветру.
Наконец, глядя на старушку, я медленно приоткрыл рот.
Женщина так и не вернулась в комнату до конца нашего разговора. Я понял, что она намеренно избегала нас, не желая слушать, когда увидел её сгорбившуюся спину во дворе — она сидела на корточках и перебирала водоросли. Она промывала их водой из шланга, протянутого во двор, и, лишь запоздало ощутив моё присутствие, обернулась:
— Закончили разговор? А бабушка где?
Рассказ о Юн Джису был окончен, но старушке, похоже, требовалось время, чтобы прийти в себя. Я указал на дверь в комнату, давая понять, что она всё ещё там, и женщина понимающе кивнула.
— Ну что, удалось узнать то, что вы хотели?
В конечном счёте, я так и не выяснил, где находится Юн Джису. Однако уже то, что я узнал, как она здесь жила, было большим достижением. К тому же, альбом, который показала старушка...
— Прямо уж «благодаря», — женщина фыркнула. Не насмешливо, а скорее с недоумением, зачем я вообще так сказал. — Честно говоря, я была слишком маленькой и почти ничего не помню. Просто смотрю на фотографии и понимаю, как всё было.
Когда Юн Джису жила здесь, женщине было всего шесть лет. Возможно, у неё и остались смутные воспоминания, но она не могла знать подробностей так же хорошо, как старушка.
— Но я помню, что Джису-онни была очень добра ко мне. Мама тогда только умерла, и я сильно к ней привязалась. Может, как раз потому, что плохо её помню, с возрастом мне захотелось встретиться с ней ещё сильнее.
Но, по её словам, одновременно с этим желанием существовало и нежелание встречаться. Воспоминания прекрасны, пока остаются воспоминаниями, и если бы при встрече она оказалась совсем не таким человеком, то разочарование было бы слишком сильным.
‘В детстве я как-то раз нашёл человека.’
Если подумать, Джу Дохва подобрал меня, когда ему тоже было шесть. Эта женщина говорит, что почти не помнит Юн Джису, но насколько хорошо Джу Дохва помнит меня? Может быть, его поиски «хёна» — это тоже лишь следствие приукрашенных воспоминаний?
— Здесь... деревня? — спросил я у женщины, обводя взглядом двор, словно пытаясь прервать поток мыслей.
Двор со скамьёй окружал высокий забор, а за ним, должно быть, простиралось море, у которого я потерял сознание.
— Деревня-то деревня, но это частная территория, так что сюда никто не заходит. Это наша земля.
Это было имущество, передававшееся из поколения в поколение, ещё со времён её прабабки, и, само собой, женщина тоже продолжала семейное дело. Вероятно, её будущее было предопределено с самого детства.
— Джису-онни тоже почти не выходила наружу. Поэтому люди толком и не знали, что у нас кто-то живёт.
Идеальные условия, чтобы держать кого-то взаперти. И одновременно идеальные условия, чтобы кого-то прятать.
Хоть я и не выходил за ворота, но понимал, что они здесь не единственные жители. Ведь в рассказе старушки упоминались люди, которые перешёптывались за спиной у отца этой женщины.
Но тут у меня возник новый вопрос:
— Как вам удаётся жить у моря?
Давным-давно, после того как море было закрыто, простым людям, включая рыбаков, запретили к нему приближаться. Чтобы попасть к морю, требовалось разрешение от «Сахэ Групп», и даже его могли получить лишь представители высшего общества.
Но эти двое, как ни посмотри, не походили на людей такого круга. Хотя они и жили в относительном достатке, это не было свидетельством власти. Я понял это по тому, как они называли меня и Юн Джису «детьми из знатного дома» и держались на едва уловимой дистанции.
— Как живём? Просто живём, вот и всё, — женщина ответила без особого энтузиазма и вытащила из воды пучок водорослей. Я заметил, что изначально прозрачная вода стала зеленоватой и вязкой.
Я уж было подумал, что она не поняла сути моего вопроса, но женщина с усмешкой добавила:
— Эти ваши великие господа и пальцем не пошевелят, чтобы сделать такую грязную работу.
Её слова были на удивление резонными. Настолько, что я мгновенно понял, почему они здесь.
Море — источник всего сущего, и его нельзя использовать только в туристических целях. Пусть его и закрыли когда-то, но нельзя было игнорировать многочисленные ресурсы, которые оно давало. Особенно это касалось соли.
Высокомерные господа, которые даже еду сами не готовят, ни за что не стали бы заниматься такой хлопотной работой. Разве что заставить кого-то другого вкалывать вместо них. Небольшое количество рыбаков было просто необходимо.
— Кстати, я же не представилась. Я Согён, — сказала женщина, словно пытаясь сменить тему и разрядить обстановку.
Это имя я уже слышал от старушки.
— Не стойте столбом, идите в дом и отдохните. Всё равно вы пока останетесь здесь.
Она сказала это так, будто это было уже решённым делом. Говорила же старушка, что приводить гостей — её хобби, вот и Согён, видимо, решила, что я тоже на какое-то время задержусь у них.
— Раз вы оказались там в таком виде, должно быть на то есть причина.
Согён даже не стала расспрашивать, словно прекрасно понимая мои обстоятельства,и лишь осторожно предупредила:
Моё предположение о том, что слухи до закрытой территории доходят с опозданием, оказалось верным. Это было ясно хотя бы потому, что Согён и её бабушка, увидев меня, вспомнили не человека с листовки, а Юн Джису.
Так что, даже если я буду здесь разгуливать, меня никто не узнает. Разве что посмотрят на мои ярко-голубые глаза и решат, что я отпрыск какой-то знатной семьи.
Опасаться стоило лишь одного — флота, охраняющего море.
Армия подчиняется государству, но само это государство было в руках «Сахэ Групп». Информация, неизвестная гражданским, вполне могла распространяться среди военных. В каком-то смысле я был преступником, объявленным в розыск, так что велика была вероятность, что они знают моё лицо.
— И не говорите про деньги или что-то в этом роде. Бабушка скажет то же самое.
Это было щедрое предложение. Учитывая, что они даже денег не брали, любой на моём месте, скорее всего, не отказался бы.
Однако у меня не было времени на то, чтобы безмятежно наслаждаться здешним спокойствием.
Ради чего я оттолкнул Тео и Линлин? Ради чего отказался от помощи Кея и в одиночку добрался сюда? И ради чего Юн Джису одна села в лодку с тем маленьким ребёнком?
Чувство тревоги, что в любой момент меня могут настигнуть, было не из тех, от которых легко избавиться. Я не считал, что, добравшись до моря, полностью обезопасил себя.
К тому же, у меня было дело, которое нужно завершить.
— Я собираюсь отправиться на тот остров.