Жуки в янтаре
Анонсы глав и другие переводы новелл на Верхнем этаже телеграмма
<предыдущая глава || следующая глава>
Глава 19
Когда Исайя плакал, Бран становился особенно нежным. Так было и прошлой ночью. Он произносил слова утешения с не свойственной ему мягкостью.
Но дело было не в этом – Исайя плакал не потому, чтобы услышать добрые слова утешения от Брана.
Наверное, Бран был прав. Хотя сам Исайя этого не осознавал, сеанс гипноза, скорее всего, всколыхнул его эмоции. А потом, когда он вдруг понял, что история внутри истории – история Исайи Диаса – подходит к концу, его внезапно накрыла волна тоски.
Он не понимал, почему. В конце концов, он – это Исайя Коул. Это его история. Всё – и то, и другое – принадлежит ему. Может быть, его жизнь как Исайи Коула была даже счастливее. Но почему же тогда так больно? Почему слёзы не останавливаются?
Наверное, потому, что он знал – так быть не должно. У злодея всегда плохой конец. Мужчина с того видео… Исайя Коул… убийца, который хладнокровно отнимал жизни, не мог быть счастлив. Это противоречит здравому смыслу.
Но в конце концов, это ведь тоже был он. Никто другой – именно он сам. Один и тот же Исайя.
Злодеи не заслуживают сочувствия. Их слёзы лишь вызывают отвращение. Возможно, Бран тоже думал так же.
Исайя вытер слёзы рукавом, собираясь с духом.
– Всё, мне нормально. Пойдём, – сказав это твёрдым голосом, он первым двинулся вперёд.
Бран некоторое время смотрел ему вслед, а потом, наконец, медленно пошёл за ним.
Кабинет энцефалографии находился на третьем этаже, как и кабинет гипноза. Поскольку ни та, ни другая процедура не были особенно распространёнными, в очереди почти никого не было.
– Слушай, а этот ЭЭЦ*… больно будет?
___________________________________________________
Электроэнцефалография (ЭЭГ) — метод исследования функционального состояния головного мозга, основанный на регистрации его биоэлектрической активности через покровные ткани головы
___________________________________________________
Исайя сел на пустую скамейку в зоне ожидания.
– Но там же ток… типа, щёлк-щёлк.
На секунду он почувствовал себя Честером. Решив, что лучше не продолжать, Исайя замолчал.
Стоило ему решить не говорить, как Бран вдруг спросил что-то совсем неожиданное.
– А кто вообще любит боль? – Исайя возмущённо посмотрел на него, но Бран вместо ответа посмотрел на него многозначительным взглядом. – Ч-что? Неужели ты… Ты хочешь сказать, что я…?
От неожиданности Исайя даже запнулся. Бран по-прежнему смотрел на Исайю многозначительным взглядом, затем коротко хмыкнул:
– Я воздержусь от комментариев ради твоей репутации.
– Не смеши! Ты уже всё сказал! – Исайя покраснел и вскрикнул. – И как ты вообще узнал об этом?
– Педики из "Горного пса" обожают судачить о таком. Полдня там посидишь и уже будешь знать, кто и что любит в постели, – Бран пожал плечами, будто не придавал этому значения.
От его наглой манеры у Исайи голова закипала ещё больше.
– Так какого чёрта ты там сидел? Ты что, гей?
– Заведение, которым я управляю.
– То есть… – Исайя открыл рот, но не смог договорить.
Бран глянул на него с таким выражением, будто ему самому неприятно это объяснять:
– Именно. Вместо того чтобы следить за мной, как тебе велел Честер, ты просто гонял туда за своими… утехами.
Исайя мысленно проклинал Исайю Коула – человека, которого он знал только по лицу, но абсолютно не знал по сути, – когда дверь кабинета для ЭЭГ распахнулась, и вышла медсестра.
В этот раз он сразу понял, что зовут его, и тут же вскочил.
Когда Исайя пошёл за медсестрой, Бран громко крикнул ему вслед:
Медсестра улыбнулась, заметив, как Исайя, смущённый до ужаса, не осмеливается поднять голову:
Оказавшись в кабинете, Исайя улёгся на кушетку. Всё было, как в фильмах: на лоб и голову ему прикрепили круглые электроды, и тест начался. Оказалось, что это совсем не больно, как и говорил Бран. Глаза приходилось то закрывать, то открывать по команде врача. Время от времени перед глазами вспыхивали вспышки, а в голове пробегали лёгкие покалывания.
Когда обследование закончилось, настало время финальной стадии – консультации. Исайя вместе с Браном поднялся на второй этаж, в кабинет доктора Аккермана. Оказалось, что доктор – молодая женщина. Увидев, как Бран заходит следом, она скривилась и пробормотала:
Пробежав глазами по медицинской карте, она недовольно проворчала:
– Сэм сказал, что идёт на похороны. Я уж подумала, что на твои.
– Разве у меня не были похороны лет пятнадцать назад?
Бран придвинул один из двух стульев ближе к Исайе и сам сел на место для сопровождающего.
– Пятнадцать лет назад? Это же было просто отчисление.
– Ты же сама тогда сказала, что считаешь меня мёртвым.
Исайя всё гадал, почему Бран так часто бывает в этой больнице, будто домой ходит. Оказывается, они с доктором давние университетские друзья.
– Эй, а это ещё что? Я была уверена, что ты пришёл за снотворным… А тут… диссоциативная фуга?
Похоже, он и правда часто бывает здесь ради рецептов. Хотя то, что речь шла именно о снотворном, оказалось неожиданностью.
Доктор Аккерман заглянула в карту, заполненную Исайей, и, почесав голову кончиком ручки, сказала:
– Не сказала бы. В наши студенческие годы такое было редкостью, но за последние несколько лет число случаев резко выросло. Обычно память возвращаются уже через некоторое время.
– Видимо, у всех есть причины, чтобы сбежать.
– Чаще всего это просто стресс на работе. Жалко их, правда?
– Но это в сто раз лучше, чем самоубийство. Они так находят способ передохнуть.
Сказав это, доктор Аккерман посмотрела прямо в лицо Исайи и твёрдым голосом произнесла:
– Так что не корите себя. В вашей ситуации это, возможно, был лучший выбор.
Возможно, последствия гипноза всё ещё не прошли и Исайя снова почувствовал ком в горле, но не заплакал. В носу немного щипало, но всё же он сдержался. Он решил, что каждый раз, когда ему захочется заплакать, будет повторять себе, что у него нет на это права. И тогда, как по волшебству, слёзы сразу исчезали.
– Хм, профессия… пустая графа.
Доктор Аккерман сухо кивнула. Очевидно, она считала Исайю мафиози. Впрочем, с учётом того, что он нарушал закон, это было не так уж далеко от истины.
– Ну что ж, перед тем как перейти к серьёзной части консультации… Бран.
Бран, кажется, сразу понял, к чему идёт дело. Он без лишних слов поднялся, хлопнул Исайю по плечу и сказал:
Когда Бран вышел, началась консультация. Доктор Аккерман, просматривая результаты обследования, задала несколько вопросов. В основном про изменения в состоянии с момента пробуждения вчера утром и до настоящего момента.
– Так… Честер, человек, с которым враждует Бран … В его присутствии вы испытывали постоянное беспокойство. Даже когда он не доставал оружие, вы всё равно чувствовали угрозу своей жизни… – Доктор Аккерман кивала, не переставая набирать текст на клавиатуре. – А что насчёт ваших чувств к Брану?
Исайя не сразу нашёл, что ответить, и тогда Аккерман, прищурившись, первой пошутила:
– Он вас бесит? Хотите его убить? Говорите смело, я Брану не расскажу.
Исайя только улыбнулся. Не специально – просто не знал, как выразить словами то, что чувствовал, поэтому решил сказать честно:
– Не уверен. Бран… я его плохо знаю. Но всё же он лучше, чем Честер.
– Ну... я думаю, он может быть полезен. Точнее, я верю, что Бран сможет существенно помочь мне восстановить память и найти себя.
– И… еще… – Исайя долго колебался, а затем тихо добавил, – и даже если я не смогу вернуть память… – подумав, продолжил, – если организация решит от меня избавиться, я предпочёл бы, чтобы этим занимался Бран, а не Честер.
– Нет, правда. Бран лучше. Нет, если это будет Бран… думаю, это будет нормально. Только что пришла такая мысль. Да. Я серьезно, – Исайя решительно кивнул. – Скорее, даже не то чтобы лучше… Просто мне кажется, что так и должно быть. Не знаю почему… но да, так правильно. Такое чувство.
Доктор Аккерман молча смотрела на Исайю, а затем перевела взгляд на результаты обследования, лежавшие на столе. Она быстро пробежалась по ним глазами, после чего кивнула:
Доктор Аккерман внесла в компьютер всё, что только что сказал ей Исайя.
<предыдущая глава || следующая глава>
Анонсы глав и другие переводы новелл на Верхнем этаже телеграмма