Руководство по дрессировке
<предыдущая глава || следующая глава>
Глава 82
Глаза щипало так, словно в них вонзались тысячи игл. Казалось, туда попала кровь, стекающая со лба.
— На самом деле, мы просто делаем то, что нам велят, так что причин не знаем.
Ублюдок передо мной ухмылялся, наблюдая, как я тяжело дышу.
— Поэтому мне всегда любопытно, когда получаем приказы. Особенно в такие дни, как сегодня. Обычно «верхушка» заставляет нас пытать, а не избавляться от целей насовсем.
Ощущение холода сковало всё тело, начиная с кончиков пальцев. Мой затуманенный рассудок не мог толком обработать услышанное, слова просто эхом отдавались в голове.
Ублюдок, с удовольствием наблюдавший за моей реакцией, вдруг замер. Словно ощутив чье-то присутствие, он обернулся назад.
Судя по времени, это вряд ли вернулись те, кто ушел. Пробормотав это так, будто ждал кого-то другого, он поднялся и направился к выходу. Лежа на полу, я безучастно смотрел ему в спину.
Он распахнул дверь и обменялся парой фраз с кем-то на той стороне.
— Мы отдадим его тебе, только когда получим своё. Пока что он жив, так что можешь проверить его состояние.
Грубо бросив это, он отошел в сторону, освобождая проход.
И тут я увидел человека, шагнувшего внутрь.
Я широко распахнул глаза, глядя на вошедшего. Тот, заметив меня, тоже застыл на месте.
Какого черта он здесь делает? Сердце рухнуло куда-то вниз при виде Мин Югона, который своими ногами пришел в это логово опасных тварей, играющих человеческими жизнями.
Вопросы о том, как он сюда попал и что значил тот разговор с бандитом, отошли на второй план — сама ситуация, разворачивающаяся перед глазами, внушала ужас.
Мин Югон выглядел настолько потрясенным, что даже мое имя произнес с трудом. Было отчетливо видно, как дико бегают глаза на его осунувшемся лице — мы не виделись совсем недолго, но он успел измениться.
Он бросился ко мне и дрожащими руками помог приподняться.
— Су... Сухо. Я пришел. Прости, что я так долго.
С перекошенным от страха лицом, стуча зубами, он ощупывал мои щеки. Затем его пальцы нащупали узел и сняли кляп. Бандит, наблюдавший за этим с безразличием неподалеку, взглянул на свои часы и отвернулся. Кажется, ему кто-то позвонил.
— Тебя били? Да? Тебя били до такого состояния... ха-а...
Слезы капали из глаз Мин Югона, словно он не мог их контролировать. Едва чувствительность вернулась к онемевшему рту, я заговорил:
— Ты... с ума сошел? Зачем ты сюда приперся?
Нужно было вызвать службу безопасности! Что делать, если ты вот так врываешься в одиночку, не разобравшись в ситуации? Желание отругать его смешалось с тревогой, превращаясь в хаотичный ком эмоций.
Я хотел сказать ему, чтобы он связался с властями хотя бы сейчас, но тут же закрыл рот.
— Где еще? Куда еще, к-куда тебя били?
Он яростно мотал головой, словно мои упреки не имели значения, и, заикаясь, продолжал спрашивать. Глядя на него, я осознал всю серьезность положения.
Мин Югон был в состоянии глубокой паники.
— Эй, там! Руки и ноги не развязывать! — крикнул бандит, следивший за нами.
Я вздрогнул и оглянулся на него, но Мин Югон лишь моргнул.
Резко задрав мою верхнюю одежду, Мин Югон уставился на покрытую ссадинами и кровоподтеками кожу. Его карие глаза потемнели, когда он увидел живот, на котором остались следы тяжелых ударов ногами и кулаками.
— Я же ясно сказал — не трогать.
Дрожь, бившая его тело, начала утихать.
Ледяной, застывший взгляд и сжатые в тонкую линию губы.
Казалось, он полностью успокоился.
Но в этой тишине было что-то зловещее. Сказать, что он обрел стабильность, было бы ошибкой. От этой странной атмосферы я сглотнул вязкую слюну.
— Я в порядке, Мин Югон. Не нужно обращать на это внимание... просто вызови помощь, скорее.
Я кивнул на его часы и понизил голос. Мое запястье было пустым — пока я был без сознания, ублюдки сняли мой гаджет.
Мин Югон склонил голову набок. А затем протянул руки и начал развязывать веревки на моих запястьях.
— Иначе я не смогу сделать с ним то же самое.
Бандит, выплевывая проклятия, начал быстро приближаться. Похоже, его взбесило, что Мин Югон демонстративно делает то, о чем его предупреждали не делать.
Враг приближался стремительно, и я сходил с ума от беспокойства за Мин Югона, который беззащитно сидел к нему спиной. Я в панике замотал головой.
— Не делай этого. У него нож, уходи быстрее!
Как только я закричал от отчаяния, путы на запястьях ослабли. Но делать что-то освободившимися руками было уже поздно. Похититель выхватил нож из-за пазухи и уже навис над спиной Мин Югона.
Отчаяние пронзило меня в то же мгновение.
Мин Югон развернулся с невероятной скоростью и ударил нападавшего по запястью, в котором тот сжимал оружие.
Нож выпал из руки и с металлическим лязгом ударился об пол. Бандит застонал.
Веревка, которая только что связывала мои руки, теперь обвилась вокруг шеи нападавшего. Рефлексы у того парня явно были неплохими, но движения Мин Югона оказались настолько быстрыми, что тот не успел даже толком среагировать.
Вены на тыльной стороне ладоней Мин Югона вздулись — он тянул веревку с такой силой, словно собирался отрезать голову. Задыхающийся бандит хрипел и дергался.
Когда лицо ублюдка посинело, Мин Югон немного ослабил хватку. Но времени, чтобы откашляться, захлебывающемуся слезами и соплями врагу он не дал. С каменным лицом Мин Югон пнул его тело.
Я, забыв даже о том, что нужно развязать ноги, смотрел на эту сцену с полубезумным выражением лица.
Он бил так, словно перед ним был не человек, а неодушевленный предмет. Звуки ударов, наполнявшие замкнутое пространство звучали гораздо страшнее, чем когда били меня. Казалось, он даже не пытался избегать жизненно важных точек.
Мин Югон, причиняющий боль без тени одышки, без малейшего колебания, вызывал не просто шок — он внушал ужас.
Но я боялся не этой его незнакомой стороны. Тот Мин Югон, которого я знал долгое время, по натуре не мог никого обидеть. И вот этот человек применял насилие к тому, кто навредил мне. Тот факт, что причиной, по которой его руки теперь замараны, стал я, казался невыносимо ужасным.
Мой зов не достиг Мин Югона, потерявшего рассудок. Видя, как он методично вбивает кулаки в лицо уже потерявшего сознание бандита, я запаниковал.
Забыв, что ноги связаны, я попытался встать, но рухнул вперед на колени. Попытался развязать узлы, но они были слишком сложными. Как Мин Югон умудрился распутать их за долю секунды — загадка.
Я заметил валяющийся рядом нож. Пополз к нему, схватил. Пока резал веревку, поранился сам, но все мое внимание было приковано к Мин Югону, так что боли я не почувствовал.
Я вскочил, подбежал и обхватил его сзади. Только тогда он замер.
Обнимая его со спины, я уткнулся лицом ему в плечо.
— Хватит. Прошу тебя, хватит. Ты убьешь его.
— Да. Я здесь. Я рядом с тобой, — успокаивал я его жалким, дрожащим голосом.
Мин Югон медленно повернул голову ко мне. Я стер кровь, брызнувшую ему на лицо, и в его карих глазах снова появилась жизнь.
— Мне было… — Уголки его губ задрожали, когда он посмотрел на меня, и он наконец встал с тела бандита. Он сжал меня в объятиях так сильно, что у меня хрустнула поясница. — Мне было так страшно.
Слова, полные слабости и уязвимости, пронзили мой слух, словно той пугающей жестокости минуту назад и не было вовсе.
— Я боялся, что ты ранен. Что, может быть... мы больше никогда не увидимся.
— Поэтому я просто пришел сюда, хотя знал, что ты мне этого не простишь.
— С чего бы мне тебя не прощать?
Нет. Ты ведь ничего плохого не сделал.
Я закрыл глаза и обнял Мин Югона за спину.
Я почувствовал, как он глубоко вздохнул.
Влажный от слез голос оборвался, и послышался резкий свист рассекаемого воздуха.
Когда я открыл глаза, Мин Югон, не разжимая объятий, резко развернулся.
Он все еще держал меня, так что я чуть было не подумал, что ничего не случилось. Я смотрел в глаза Мин Югона, который начал терять силы прямо передо мной, а потом заметил за его плечом ублюдка — тот скалился окровавленным ртом.
То ли он приходил в себя лишь на миг, то ли притворялся, что в отключке, но он застыл в позе броска.
Я с трудом поднял окаменевшую руку. Ощупав спину Мин Югона, я почувствовал предмет, вонзившийся в его лопатку. Это был нож — точно такой же, какой я припрятал на всякий случай.
Моя ошибка. Я не подумал, что у ублюдка может быть запасное оружие.
Но извинения сорвались не с моих губ, а с губ Мин Югона.
Обливаясь холодным потом, он жалобно прижался своим лбом к моему.
— Ты можешь ненавидеть меня... но, пожалуйста, не мог бы ты остаться со мной?
Я хотел нахмуриться и возразить, но, вопреки холодному рассудку, изо рта вырывалось лишь тяжелое дыхание.
Казалось, я разучился говорить.
Внезапный выстрел. Я повернул голову и увидел в дверях кого-то, кто целился в бандита из пистолета.
Убедившись, что ублюдок упал, стрелявший медленно повернул голову и встретился со мной взглядом. Лицо, покрытое синяками и ссадинами, до абсурда напоминало Джи Чану.
И в тот же миг тело Мин Югона обмякло.
<предыдущая глава || следующая глава>