Испачканные простыни. Глава 108
<предыдущая глава || следующая глава>
(от лица Тэхёна)
Два дня спустя директор Ким пригласил Тэхёна в виски-бар неподалеку от своего агентства. Под предлогом встречи гостя, Чонпхиль (президент Ким) заранее вышел в узкий переулок и ждал. Когда он увидел, что Тэхён подъехал на роскошном автомобиле, отличном от того, что был на первой встрече, рот его растянулся в улыбке до ушей. Стоило им занять укромное место в глубине бара, как он тут же принялся болтать обо всём подряд: от бизнеса до личной жизни.
Хотя всё, что он знал о Тэхёне, — это брошенная вскользь фраза о помощи в семейном бизнесе, Ким, похоже, уже составил свою оценку. Больше не интересуясь информацией о собеседнике, он без умолку хвастался детьми, машиной, домом… Его самовосхвалению не было конца.
Пусть агентство и небольшое, он все-таки его руководитель. Тэхён, снисходительно подыгрывая самодовольству немолодого мужчины, у которого водятся деньги, опустил свой бокал, как только речь зашла об инвестициях.
На ипподроме он намекнул Чонпхилю, что готов инвестировать независимо от вида спорта. Это было сделано для того, чтобы не создавать впечатления, будто он нацелился на конкретного игрока, а также чтобы легче выяснить, кого агентство считает своим главным активом на данный момент.
— Есть у нас один паренёк. С небольшой помощью он мог бы добиться вдвое большего, чем сейчас. Вы бы видели, как усердно он готовится к Олимпиаде. Сейчас он занят подготовкой к предстоящему Чемпионату мира. Я ему говорю: «Отдохни немного», — но он ни в какую. Тренеры, стоит мне их встретить, только и делают, что нахваливают его за добросовестное отношение к тренировкам. Говорят, впервые видят такого парня.
Всякий раз, меняя тему разговора, он протягивал новую фотографию. На каждом снимке был запечатлен спортсмен с напряженно сжатыми губами, смотрящий прямо в камеру. Стоило Тэхёну не проявить должного интереса, как Ким тут же предлагал досье другого игрока. На столе сменяли друг друга пять анкет, где мелким шрифтом были расписаны все победы, поражения и награды, но Хэгана среди них не было. В конце концов Тэхён первым произнес его имя.
— А что насчет игрока Чхон Хэгана?
Директор Ким, собиравшийся убрать анкеты, замер и поморгал.
Тон его голоса выдавал полное недоумение. Тэхён мягко ответил:
— Вы дали мне визитку, и я зашел на ваш сайт. Этот игрок был на главной странице.
— Этим игроком компания больше не занимается?
— А? Нет, нет. Игрок Чхон Хэган. Хэган-и. Да, он принадлежит нашему агентству. Конечно, я его знаю, как же иначе.
Движения президента Кима вдруг стали суетливыми. Он даже отвел взгляд. Тэхён, закинув ногу на ногу и положив руки на колено, склонил голову набок.
Тэхён, игнорируя мнущегося мужчину, взялся за бокал.
— Видимо, это не та тема, которую вы можете со мной обсудить.
В его тоне сквозило сожаление, но вместе с тем и обещание не давить. Поняв этот намек, директор Ким заерзал, а Тэхён демонстративно опустил взгляд на часы. В диалоге власть естественным образом переходит к тому, кто в любой момент готов уйти первым. Директору Киму не потребовалось много времени, чтобы осознать свое положение.
— Н-нет, что вы. Вы же будущий инвестор! Разумеется, я могу вам рассказать.
Даже схватив Тэхёна за руку, Ким еще мгновение колебался, но вскоре выложил все:
— Хэган, видите ли… У него осталось совсем немного времени до конца контракта с нами.
Его отношение было странно неопределенным для человека, у которого при разговоре о деньгах обычно загорались глаза. Судя по тому, что факт скорого окончания контракта подавался в негативном ключе, он уже считал Хэгана упущенной выгодой.
По имеющейся информации, Хэган подписал контракт с этим агентством сразу после перехода в профессионалы и сотрудничает с ними уже около шести лет.
Со стороны спортсмена было бы логично в сезон перезаключения контрактов искать агентство, которое создаст больше возможностей и обеспечит более тщательный менеджмент, но для агентства выгодно удерживать игрока, если у того нет серьезных недостатков. Тем более в случае с Хэганом, показывающим отличные результаты в последнее время: было бы разумно удержать его до того, как в следующем году он выйдет на рынок свободных агентов.
— Спортсмен отказался продлевать контракт?
Это казалось наиболее вероятным вариантом, но директор Ким покачал головой.
Это было полной противоположностью тому нерешительному поведению, что он демонстрировал минуту назад. Глядя на замершего Тэхёна, директор Ким твердо заявил:
—Дело в том, что мы не намерены заключать контракт с Чхон Хэганом в будущем.
Тэхён вышел из бара, оставив позади директора Кима: тот, не в силах даже открыть глаза, что-то бормотал заплетающимся языком и небрежно размахивал скрюченной рукой. Не успел Тэхён отправить сообщение с вопросом, можно ли сейчас позвонить, как раздался звонок.
На экране высветилось: «Дворецкий Чхве».
Зона для курения за виски-баром была пуста. Тэхён, зажав телефон между плечом и ухом, достал сигарету и закурил. Одновременно с тем, как вспыхнул огонек, его губы глубоко обхватили фильтр. Сквозь клубы дыма, рассеивающиеся в воздухе, прозвучал его ленивый голос:
Поняв, что это разрешение говорить, дворецкий Чхве начал:
— Я проверил информацию касательно Чан Минсона, как вы и просили, но за последние два-три года не обнаружил никакого заметного прироста активов. На его имя не зарегистрировано ни дома, ни земли.
Словно волна, смывающая следы на песке, к вискам прилила тяжелая головная боль. Тэхён с силой надавил на переносицу и закрыл глаза.
Информация, полученная от директора Кима час назад, все еще хаотично кружилась в голове.
— Года два назад, кажется, через менеджера Хэгана внезапно поступило предложение пересмотреть условия контракта. Тогда его результаты в Бельгии были не очень хорошими, и пересмотр условий неизбежно поставил бы его в невыгодное положение, что меня удивило. Но поскольку нам это ничем не грозило, мы согласились обсудить.
— …Вы хотите сказать, что это было желание самого спортсмена Чхон Хэгана?
— Мне передали, что да. Хотя в основном я общался с Минсоном. А, на случай если вы не знаете: менеджера Хэгана зовут Минсон. Он такой олух, что я постоянно его отчитывал, мол, приди в себя... Но, удивительно, в тот момент он вел себя очень решительно. Может, решил, что раз уж сам спортсмен не в себе, то хоть ему надо собраться, или что-то вроде того. В общем, он заявил, что неизвестно, как сложится дальнейшая футбольная карьера Хэгана, поэтому нужен запасной план, и потребовал выдавать деньги, эквивалентные стоимости поддержки, вместо того чтобы обеспечивать необходимые для спортивной жизни условия. Мы были в шоке. Мы знали о спаде Хэгана, но чтобы какое-то агентство так легко отказалось от двадцатитрехлетнего нападающего, бывшего MVP лиги? Я не понимал этого, переспрашивал несколько раз, потом даже голос повысил...
— А потом я узнал. Оказалось, что в дело вмешался агент, которого я не знал.
— Хотите сказать, спортсмен Чхон Хэган заключил двойной контракт?
— Нет. Это значит, что был тип, который пытался изображать из себя агента, прикрываясь этим придурком.
— Он назвался родным братом Чан Минсона. Набросился на меня с претензиями, мол, разве вы не закрывали глаза на то, что мой брат работал за копейки... Боже, у меня просто слов не было. В конце концов я решил, что связываться с таким дерьмом себе дороже, и перестал с ним контактировать. Общался только через подчиненных...
— Прошу прощения, что перебиваю, но мне трудно это понять. В любом случае, для изменения условий контракта требуется согласие стороны. Неужели спортсмен Чхон Хэган действительно согласился на все эти условия? Даже если подумать совсем немного, такой контракт ему совершенно невыгоден.
— Этого я не знаю. Но точно знаю одно: мы отправили проект изменений, и нам вернулся контракт с личной печатью Чхон Хэгана.
— …Значит, вы никогда не обсуждали этот вопрос с самим Чхон Хэганом?
— …Да. Сейчас думаю об этом — так и было. Но в то время это меня не особо волновало. Хэган и раньше меня не особо жаловал. После того скандала, когда он заявил, что мы обращаемся с Минсоном как с прислугой, он практически перестал со мной контактировать. Только между нами: я от безысходности даже приставил к Хэгану своего племянника под видом переводчика. Кто ж знал, что этот идиот только разозлит Хэгана и вылетит оттуда?
От этого рассказа в памяти всплыл разговор, случившийся однажды с Минсоном. Тогда Тэхён спросил, есть ли у него брат, зацепившись за слово, которое тот обронил вскользь. Вечно беспричинно робкий и осторожный Минсон тогда улыбнулся несвойственной ему светлой улыбкой и похвастался. Сказал, что они расстались в детстве и встретились снова. Что узнать о существовании родного брата, усыновленного в Америку, через ДНК-тест было настоящим чудом.
— Х-хён знает много такого, чего я не знаю. И он ду-думает обо мне. Потому что мы семья. Потому что мы родные.
Они пили до тех пор, пока директор Ким, хваставшийся своей стойкостью к алкоголю, не начал нести бессвязную чушь. Выпитый без передышки крепкий алкоголь змеей полз по венам. Тэхён сжал челюсти, чтобы подавить головокружительное опьянение.
Тэхён думал, что это всего лишь мелкое мошенничество Минсона. Слышал, что случаи, когда спортсмены, всю жизнь занимавшиеся только тренировками, становятся жертвами обмана со стороны близких людей, встречаются на каждом шагу. Думал, что в худшем случае Хэган — просто один из таких примеров.
К тому же Минсон был настолько никчемным и слабохарактерным злодеем, что даже Тэхён, знавший его всего несколько месяцев, чувствовал в этом неладное. Нет, он думал так. Он самонадеянно полагал, что стоит только припугнуть его, сделав вид, что знаешь о паре его слабых мест, как тот во всем признается Хэгану, и все быстро вернется на круги своя.
Но разговор с директором Кимом открыл ему глаза. Это не обычная человеческая подлость, а история, которой управляет чья-то темная рука из глубины. В тот момент, когда в дело втянули третью сторону и выставили Хэгана дураком, тяжесть преступления возросла, а возможность исправить ситуацию исчезла.
Имеет ли он право смеяться над людьми, которые обманываются внешним видом? Ведь он сам, видя явные прорехи, даже не удосужился толком присмотреться к Минсону, считая куда большим злодеем находящегося вдалеке директора Кима.
Сигарета, тлевшая в одиночестве, в конце концов обожгла кожу. Только тогда Тэхён вздрогнул и посмотрел вниз. Но не из-за сигареты, выпавшей из пальцев. Его взгляд был прикован к дрожи в собственных руках — дрожи, рожденной страхом что-то упустить.
Тэхён пробормотал, словно одержимый:
— Нужно найти брата Чан Минсона.
— …Но ведь Чан Минсон был один еще со времен детского дома…
— У него есть родной брат, которого он нашел два года назад через тест ДНК. Это случилось, когда он был в Бельгии, а сам брат живет в Америке, так что в Корее информации о нем, считайте, нет.
— Я понял. Есть ли что-то, на что стоит обратить особое внимание?
Каким бы респектабельным ни был бар, его задворки ничем не отличаются от любой дешевой забегаловки. Прислонившись к грязной стене, Тэхён крепко сжал кулак. Для человека, чье тело было напряжено до предела, его голос звучал пугающе спокойно.
— Я хочу, чтобы вы передавали мне все, не отсеивая даже самые незначительные детали. Где он просыпается каждое утро, во сколько возвращается домой, и даже где он стрижется.