Коррекция. Глава 50
< предыдущая глава || следующая глава >
Чонмин распахнул дверь, намереваясь немедленно покинуть дом Сухана.
Однако стон, полный боли, донёсшийся из-за спины, заставил его замереть на пороге. Чонмин не понимал, почему Сухан это сделал.
Он что, принял меня за омегу? Или он просто... захотел? Какого чёрта… Это была просто пьяная выходка?..
Чонмин лучше кого-либо знал, что Сухан — не такой человек, а потому не мог вот так просто бросить его.
Да, наверное, просто выпил и ошибся. Он же думал, что я омега... в таком состоянии всякое бывает...
Закрыв дверь, Чонмин разулся и шагнул обратно в квартиру. Феромоны Сухана почти полностью рассеялись. Чонмин с облегчением вздохнул, уложил Сухана прямо на кровать, а сам, свернувшись калачиком, закрыл глаза на диване.
Наверное, из-за того, что спать было неудобно, Чонмин проснулся рано. Поднявшись с дивана, он посмотрел на кровать. Сухан все еще спал.
Понимая, что Сухану скоро выходить на работу, Чонмин направился на кухню. Ему хотелось приготовить что-нибудь от похмелья. Порывшись в шкафах, он, к счастью, нашёл пугокук(1) быстрого приготовления, поставил его вариться и загрузил рис.
Дома мать запрещала ему готовить, но на самом деле Чонмин это любил. Он считал, что создавать что-то съедобное и кормить этим других — дело не менее важное и благодарное, чем работа врача.
Хоть суп и был из пакетика, уже приправленный, он получился отменным. Рис тоже сварился. Чонмин решил, что пора будить Сухана. Но стоило ему сделать шаг, как в голову ударила тревожная мысль:
А что, если он помнит, что было ночью?
— Ай, нет. Ничего же не случилось.
Нужно просто вести себя как ни в чём не бывало. Будто ничего и не было. А если хён всё-таки помнит, лучше всего будет отшутиться, мол, как это он умудрился так облажаться. Но в идеале — пусть Чжи Сухан ничего не помнит...
Чонмин почесал в затылке и, направившись к кровати, замер от неожиданности. Сухан сидел на кровати и пристально, не отрываясь, смотрел на него.
В воздухе повисла странная неловкость. Тем не менее Чонмин заставил себя улыбнуться и принялся накрывать на стол.
— Иди умойся и поешь, пока не опоздал.
— Я серьёзно, я сто лет не готовил. За вкус не ручаюсь, но…
Сухан, словно еще не придя в себя, нетвердой походкой поднялся с кровати и скрылся в ванной. Чонмин тяжело вздохнул.
Похоже, позавтракать вместе не получится.
В этот момент из ванной донёсся грохот. Чонмин бросился к двери.
Он постучал, но ответа не было. Прижавшись ухом к двери, он услышал только шум льющейся воды из душа.
Чонмин нажал на ручку. К счастью, дверь не была заперта.
Сухан сидел на полу, видимо, поскользнувшись, и просто подставлял тело под струи воды. Он не отвечал — то ли всё ещё пьяный, то ли в шоке. Просто сидел, опустив голову, пока на него лил душ. Проблема была в том, что вода была ледяной. Чонмин тут же выключил воду и, схватив полотенце, накрыл им Сухана.
— Пожалуйста… Чонмин-а… Оставь меня одного.
Чонмин вышел из ванной и выдохнул:
Стало ясно, что оставаться в этом доме больше нельзя. Чонмин снял фартук и, даже не переодевшись из промокшей одежды, схватил сумку, которую так и не разобрал, и вышел из квартиры Сухана.
Он не знал, куда идти. От Суын ещё не было вестей о том, что она съехала из отеля, так что домой возвращаться было нельзя. Не имея другого выбора, он решил пойти в ближайшую гостиницу.
Зарегистрировавшись и войдя в номер, он тут же рухнул на широкую мягкую кровать. Ничего не ел, ничего не делал. Просто спал. Разбудил его телефонный звонок. Это был Сухан.
— Ты где? — раздался в трубке тяжелый голос.
Хотя Чонмин и велел ему отдыхать, Сухан все равно приехал в отель. Выглядел он по-прежнему отвратительно. Он даже не вошел в номер, так и застыл в дверях, и лицо у него было еще хуже, чем на рассвете, когда он был мертвецки пьян.
— Хён, ты в порядке? Может, все-таки в больницу?
Он горько усмехнулся и пробормотал:
— Даже в такой ситуации ты обо мне беспокоишься.
И снова надолго воцарилось молчание.
— Насчёт утра… прости, — первым заговорил Сухан.
— Ничего страшного. Хёну не за что извиняться. Я, наоборот, переживаю, что доставил тебе неудобства.
— Вовсе нет. Это я повёл себя не по-взрослому.
— Я не знаю, сошёл ли я с ума… но я больше не могу жать на тормоза.
— …Прошлой ночью… мне приснилось, что я обнимаю тебя.
— Это ощущение… оно до сих... живое. В моих руках. Во всём теле…
Сухан посмотрел на свою ладонь и крепко сжал её в кулак.
— Я знал, что это всего лишь сон, и все равно... отпустил тормоза. Если бы ты не ушел утром... Думаю, я бы овладел тобой, как в том сне. Поэтому... поэтому мне пришлось тебя оттолкнуть.
Когда я увидел его спину, как он готовит для меня, я захотел подойти и обнять его. Мне хотелось поцеловать его. Хотелось погладить эти красивые рельефные мышцы, уложить его и…
— …Ты… ещё выпил, прежде чем приехать? — сухо сглотнув, едва выговорил Чонмин.
Сухан покачал головой и усмехнулся.
— Шин Чонмин… Чонмин-а. Если бы ты знал, о чём я только что думал, ты бы не смог вот так спокойно смотреть мне в лицо.
— Хён, тебе лучше уйти. Я завтра отсюда поеду на работу.
Только Чонмин собрался отвернуться, как сильная рука сзади дёрнула его на себя и заключила в объятия. Огромное тело била дрожь. Сухан что-то шептал ему на ухо.
Чонмин сжал кулаки. Кажется, его придётся ударить ещё раз.
— Ты мне нравишься. Нет… я люблю тебя.
— Я не заметил, как… влюбился в тебя. Чонмин-а.
— Это же бред. Такого не бывает. Разве не так?
Чтобы альфа полюбил альфу… Такое невозможно.
В больнице разворачивалась странная картина. Шин Чонмин и Чжи Сухан, вернувшись из отпуска, с самого утра устроили догонялки.
Эта сцена была настолько необычной, что все в больнице — и врачи, и медсестры — не сводили с них глаз. Благодаря этому на другую сотрудницу, также вернувшуюся из отпуска, Чжи Суын, никто не обратил ни малейшего внимания.
Сама же Чжи Суын была в шоке. За те несколько дней, что она сладко проводила время со своим возлюбленным, между Суханом и Чонмином выросла пропасть. Более того, и с ней Чонмин вёл себя неестественно. Утром, когда она радостно бросилась к нему поздороваться, он лишь неловко кивнул в ответ и тут же скрылся, не дав и слова сказать.
Он всегда был ей как друг, который тепло улыбался и заботился о ней. Его внезапная холодность встревожила Суын, и в конце концов она поймала брата и затащила его на крышу.
От Чжи Сухана веяло раздражением и злостью. Суын была поражена: он, человек, который всегда идеально контролировал свои феромоны, сейчас буквально источал их, не в силах скрыть эмоции.
— Оппа, что случилось? И что с Чонмином?
Сухан цокнул языком и взъерошил волосы. Он злился. И задыхался от безысходности.
С тех пор как он признался Чонмину в любви, тот избегал его. Он буквально отталкивал Сухана феромонами, полными неприятия и тревоги, предупреждая не подходить.
Да, Сухан признавал, что поспешил. Но он не думал, что отторжение будет настолько сильным. Рассказать сестре о своих переживаниях он, разумеется, не мог. Он не хотел делать ничего, что по неосторожности могло бы навредить Чонмину.
— Мы немного повздорили. Я извиняюсь, а он не принимает.
— Оппа… тебе сколько лет? Если Чонмин так разозлился, что ты натворил?
— Я сильно напился и начудил. Не лезь. Я сам буду вымаливать прощение.
— Ох… Давай, решай это быстрее. Я впервые вижу Чонмина таким.
Суын ушла, а Сухан остался на крыше один — остудить голову.
Вот только чувства никак не остывают.
Он никогда бы не подумал, что способен на такие чувства. Чувство собственничества, которого он не испытывал ни к одному омеге, закипало в нем при одном лишь виде Чонмина.
Это было похоже на какое-то извращение, но чем больше Чонмин убегал, тем сильнее в нем разгоралось желание схватить его, прижать к себе и не отпускать. Казалось, этот первобытный собственнический инстинкт альфы прочно свил в нем свое гнездо.
Но он не мог, подобно змею, силой опутать Чонмина. Он должен был доказать, что его чувства настоящие.
(1) Пугокук (북엇국) — это традиционный корейский суп из сушеного минтая, который часто готовят как средство от похмелья. Основные ингредиенты включают сушеный минтай, редьку, кунжутное масло, а также соевый соус и зеленый лук. Для приготовления суп сначала обжаривают рыбу с редькой в кунжутном масле, затем заливают водой и варят, после чего добавляют яйцо и приправы.