Моря здесь нет. Глава 5. Океаны (5)
Упавший на пол стакан с грохотом разлетелся на куски. Красиво сервированная еда разлетелась по сторонам, посуда и приборы со звоном посыпались вниз. Я забарахтался, пытаясь приподняться, но по инерции только с глухим стуком ударился затылком о стол.
— Угх…! — непроизвольно вырвалось из горла, но в то же мгновение тяжелая ладонь грубо зажала мне рот. Дышать стало тяжело, мужчина, навалившись сверху, вдавил меня в пол своей неимоверной силой.
— Да успокойся ты… — раздражённо зашептал он, а затем сипло добавил: — Я разок попробую, ладно?
Точно. Меня вызвали, и я вошел в третью комнату. Хотел, как обычно, поздороваться, но Ван Вэй неожиданно отослал работника, который его обслуживал. В комнате, затянутой сегодня особенно едким дымом, остались только мы вдвоем.
Я даже не успел забеспокоиться, как он уже протянул мне сигару, с кончика которой лениво поднимался сизый дым.
— Скажи, что хочешь. Я закажу.
Гости нередко предлагали мне выпить. Хватало и тех, кто предлагал наркотики, словно подачку, неважно с какими намерениями.
— Прошу прощения. Нам запрещено прикасаться к еде и напиткам гостей.
Персоналу «Океанов» строго запрещалось брать что-либо со стола клиентов, если только они не занимались непосредственным обслуживанием в постели. И дело было не в защите сотрудников — просто если кто-то перепьет или обдолбается во время смены, это помешает работе. Иногда Тео выпивал с клиентами-омегами, но это был Тео, он мог себе позволить такое.
Хотя отказал я не только из-за этого.
Его впалые, мертвые глаза сегодня казались особенно жуткими. Налитые кровью белки и мутный от наркотиков взгляд. Сама атмосфера в комнате звенела от напряжения, и во мне нарастало необъяснимое чувство тревоги.
— Пойти со мной не хочешь. Велел сесть рядом — не садишься. А теперь еще и выпить отказываешься…
Его бормотание проникало в уши, я не упускал ни единого слова. В горле пересохло, хотелось поправить воротник, но оставалось только сохранять бесстрастное выражение.
— Тогда, может, если я кончу тебе в рот, проглотишь?
Я не смог ответить, потому что от одной только мысли об этом меня начало тошнить. У меня не было опыта глотания, только воспоминания о том, как я пытался, но потом меня вырвало. Если я покажу себя в таком виде перед этим человеком, это, скорее всего, приведет к неприятным последствиям. Конечно, если он заплатит, я как-нибудь выдержу.
Я подумал, что он спрашивает цену за то, чтобы кончить мне в рот, но Ван Вэй, зажав сигару в зубах, сложил из большого и указательного пальцев кольцо. Затем вытянул средний палец другой руки и сымитировал проникновение.
— Сколько стоит разок использовать твою дырку?
Такое порой случалось. Гости, понимая, что купить меня нельзя, пытались хотя бы взять в аренду. В таких случаях я уклонялся от ответа, говоря, что о цене нужно договариваться с боссом. Не знаю, что им отвечал босс, но в итоге мне ни разу не пришлось продавать свое тело. Полагаю, он просто запрашивал непомерную цену за право стать первым клиентом.
Не дожидаясь ответа, Ван Вэй ткнул сигарой в сторону бутылки. На его лице играла откровенная, издевательская ухмылка. Он улыбался так, будто говорил: «Неужели такая дрянь, как ты, может столько стоить?»
Приняв мое молчание за согласие, Ван Вэй с довольным видом затянулся. Он закашлялся, веки задрожали — казалось, он уже наполовину отключился от реальности. Сделав еще пару затяжек, он шевельнул пальцами, в которых держал сигару.
— Подойди и налей мне виски, который стоит дороже тебя.
До этого момента я считал всё происходящее обыкновенной грязной шуткой. Ван Вэй, похоже, не собирался ничего платить и снова переключил все внимание на курение. Когда я подошел ближе и начал наливать виски, он, выпуская клубы дыма, лениво заговорил:
— Я предлагал тебе пойти со мной уже раз пять, так?
Неужели уже столько? Я не считал, но, наверное, примерно столько и было. Примерно после третьего раза он начал выказывать явное раздражение.
— До сих пор я спускал тебе это с рук из-за твоей смазливой мордашки…
Его налитые кровью глаза пристально осмотрели мое лицо. Его хриплый голос был таким же жутким, как и густой дым в комнате. От тошнотворно-сладкого запаха, щекочущего ноздри, перед глазами на мгновение все поплыло.
С этими словами Ван Вэй бросил сигару в бокал с виски. Раздалось шипение, огонек потух, и янтарная жидкость смешалась с грязным пеплом. Я замер, не понимая, что он творит, но в ту же секунду мою руку дернули, и мир перед глазами резко перевернулся.
И вот теперь я лежал на столе, придавленный его весом. Ван Вэй вдавливал мои плечи так, словно хотел их сломать, а второй рукой пытался стянуть с меня брюки. Пуговицы на рубашке давно были вырваны, а мои дергающиеся ноги он зажал своим телом.
— Блядь, как же ты дергаешься... Дело в деньгах? — раздраженно бросил Ван Вэй и достал из кармана кожаный бумажник.
Я попытался что-то сказать, но не успел издать ни звука — он грубо запихнул бумажник мне в рот.
— Заткнись. Закончу — и он весь твой.
Из растянутого рта потекла слюна. Характерный запах кожи заставил мой и без того бунтующий желудок сжаться. Прокуренная комната была уже насквозь пропитана феромонами Ван Вэя.
— Как ни крути, не может такая дрянь стоить таких денег. И что мне прикажешь делать, а?
Подобное случалось и раньше, в нормальном состоянии я бы легко его отшвырнул. Но сейчас тело меня почему-то не слушалось — словно я сам был под кайфом. Перед глазами все плыло, к горлу подкатывала тошнота.
— Раз уж не хочешь по-хорошему, придется отрабатывать цену.
Проклятый сигарный дым… Или же отвратительный запах его феромонов…
Когда его рука скользнула мне в штаны, я собрал остатки сил и вслепую зашарил по столу. Ладонь напоролась на какие-то осколки, но я даже не почувствовал боли. Мне нужно было хоть что-нибудь, любой предмет, которым можно отбиться от этого ублюдка.
— Ах, ты грязная шлюха. Еще и сбрил тут всё…
Я почти не слышал, как Ван Вэй восхищенно застонал, сжимая мой пах. Сквозь замутненное зрение промелькнул логотип корпорации «Сахэ». Как только пальцы сомкнулись на твердом стекле, я без колебаний перехватил горлышко бутылки и с размаху ударил.
Бам! Бутылка виски, ударившая животное по виску, разбилась вдребезги. Ван Вэй, схватившись за голову, пошатнулся и оперся одной рукой о стол. Янтарная жидкость мгновенно смешалась с его алой кровью.
Не останавливаясь на этом, я со всей силы воткнул острую «розочку» прямо ему в тыльную сторону ладони.
Когда я в последний раз сцепился с ублюдками, что распускали руки, босс сказал: «Был бы ты хоть немного дешевле — я бы сразу тебя продал». Предупредил, что пока я приношу прибыль, он закрывает глаза на мои выходки, но если я нанесу клубу убытки — мне конец.
Резкие, оглушительные пощечины эхом разносились по залу. У стойки стояла мертвая тишина, нарушаемая только истошными воплями босса и звуками ударов.
— Я с тебя пылинки сдувал, а ты такое творишь? Ты хоть понимаешь, что наделал?
Я даже не знаю, сколько раз меня ударили по лицу. Голова звенела, а во рту стоял металлический привкус крови. Поначалу я ещё мог понять, где именно разорвана кожа, но теперь боль притупилась.
Когда я бродяжничал, синяки и ссадины были моими ежедневными спутниками, но с тех пор, как я начал работать в «Океанах», это стало редкостью. Даже когда я дрался с парнями, с которыми делил комнату, обычно бил я, а не они меня. Оказалось, получать по лицу после такого долгого перерыва — сомнительное удовольствие.
— Думаешь, раз я заломил за тебя цену, ты и впрямь элита?! Возомнил о себе невесть что из-за смазливой мордашки?!
После того, как я ударил Ван Вэя бутылкой, в комнату влетела Линлин, заподозрившая неладное. Ван Вэя сразу же увезли в больницу, а босс вцепился мне в волосы, не дав даже переодеться. Он выволок меня к барной стойке, и теперь, на глазах у всех, я стоял, заложив руки за спину, и получал по лицу.
— Да какая бы у тебя ни была цена, какого хрена ты творишь! Твоя дешевая девственность и рядом не стояла с тем, сколько отваливает этот клиент!
На самом деле, как только я увидел искаженное ужасом лицо Линлин, на меня накатило безразличие. Эх, надо было немного потерпеть. Не стоило устраивать погром, лучше бы просто лежал смирно.
Я не жалел о том, что ударил Ван Вэя. Меня просто раздражала вся эта суета и избиение у всех на виду. А еще меня бесило, что я потерял чаевые, которые мог заработать сегодня.