Моря здесь нет
<предыдущая глава || следующая глава>
Глава 149. Опавший цветок (8)
Когда я жил в переулках, часто встречались те, кто пытался покончить с собой, наевшись крысиного яда. Обычно это был их собственный выбор, так что я делал вид, что ничего не замечаю, но иногда случались и несчастные случаи, когда кто-то по ошибке съедал отраву от голода.
В таких случаях жизнь ещё можно было спасти, если в течение часа, а лучше — получаса, вызвать рвоту. Эффективнее всего было достать таблетку сразу после проглатывания, но так везло немногим, поэтому единственным способом оставалось заставить организм извергнуть её до того, как яд успеет усвоиться.
А что насчёт таблетки, которую принёс Джу Дохва?
В этой комнате не было часов, поэтому я не знал, как долго просидел в оцепенении. По ощущениям, прошло немного времени, но я бы не удивился, если на самом деле миновало бы несколько часов. Судя по тому, что от таблетки не осталось и следа, она, скорее всего, уже полностью усвоилась.
К счастью или к несчастью, вскоре после того, как меня вырвало, в комнату вошёл Джу Дохва. Это было настолько поразительное совпадение по времени, что я смутно осознал, что он за мной наблюдает. В комнате не было видно ни одной камеры, но спрятать их так, чтобы их не было заметно, не составляло никакого труда.
Джу Дохва, в простой одежде и в сопровождении слуги, безразличным взглядом окинул комнату, находящуюся в беспорядке. Я ожидал, что он съязвит что-то вроде: «Уже стошнило?», но, на удивление, с его губ не сорвалось ни слова. Он просто молча подошёл к кровати и поднял моё обмякшее тело.
Когда его рука потянула меня за предплечье, я невольно вздрогнул и съёжился. Однако сил оттолкнуть его у меня не осталось. Просунув руки мне под мышки, Джу Дохва с лёгкостью приподнял меня, словно ребёнка, и, поддерживая моё тело, приказал слуге:
Мы направились в ванную, смежную с комнатой. Уложив меня в просторную ванну, Джу Дохва, к моему удивлению, казалось, собрался мыть меня собственноручно. Я был уверен, что он, как и в тот раз, позовёт Генри, но понял его намерения, когда он сам взял в руки душевую лейку.
Он что, в домик решил поиграть*? Несмотря на всю нелепость ситуации, я не произнёс ни слова. Все силы покинули моё тело, и даже просто держать глаза открытыми было тяжело.
Джу Дохва довольно точно определил моё состояние. Хотя я не хотел спать, у меня просто кружилась голова. Но сил отвечать на это не было. Веки, что то и дело смыкались, в какой-то момент так и не открылись вновь.
Мне снилось, будто я бесконечно падаю в бездонную тьму. Не было слышно ни единого звука, но эта безмятежная тишина пугала меня ещё больше. Ощущение падения всё ниже и ниже напоминало покачивание на спокойных волнах.
Сознание начало медленно возвращаться, когда я внезапно стал задыхаться. Я определённо дышал нормально, но воздух не поступал, словно я тонул в море. Казалось, будто нос и рот плотно зажали, и я мог дышать лишь через крошечную щель.
С трудом повернув непослушное тело, я принялся яростно царапать себе грудь. Во сне я так отчаянно скреб её, что даже через футболку почувствовал, как горит и саднит кожа. Внутри всё пылало, будто я проглотил огненный шар, и вслед за этим начал ныть низ живота.
Даже блуждая во сне, я не мог терпеть эту муку. Даже когда у меня был жар, не было так плохо, но чем сильнее становилась боль, тем более странным становилось моё состояние. Сердце тревожно колотилось, и к горлу подкатывали волны тошноты.
‘Произведено нашей фармацевтической компанией. Побочных эффектов почти нет, разве что небольшая боль в животе.’
Точно, я же выпил таблетку. Таблетку, которую принес Джу Дохва, я проглотил залпом, словно в знак протеста.
Осознание принесло с собой, помимо боли, и незнакомое чувство отвращения. Меня будто окатили помоями, настроение мгновенно упало на самое дно. Желудок, которому и так было нехорошо, скрутило так сильно, что мне пришлось свернуться в клубок.
Я чувствовал себя неописуемо ужасно. Сколько бы я ни убеждал себя, что это был лучший выход, оставшееся в душе тягостное чувство никак не исчезало. Моя тревога была так сильна, что меня даже вырвало, но в итоге я беспокоился лишь об этом.
Если она не подействует, придётся ли принять ее снова?
Смогу ли я… смогу ли я снова ее принять?
Если мне придётся ещё раз сделать этот выбор своими руками…
Голова шла кругом, меня тошнило, и я ничего не соображал. Я не мог понять, сплю я или бодрствую, и что я вообще делаю.
«Не хочу жить». Чей это был ответ?
«Спасите». Чьё это было желание?
Пока я барахтался в этих безответных терзаниях, моё и без того прерывистое дыхание становилось всё более частым. Тихо постанывая и дёргаясь, я наугад схватился за предмет, лежавший рядом.
Прохладный, твёрдый, неопознанный предмет с небольшой паузой осторожно обхватил мою руку.
Я подсознательно, инстинктивно понял, что это была рука. От переплетённых пальцев передавалось знакомое тепло. Прежде чем я успел задуматься, кто это мог быть, меня окутал уютный аромат.
Удивительно, но одного этого хватило, чтобы тошнота отступила. Сладковатый запах заметно успокоил мою встревоженную душу. Учащённое сердцебиение постепенно замедлилось, возвращаясь к своему обычному ритму, а сдавленное дыхание стало свободнее.
И потому я, глубоко вздохнув, потянул схваченную руку на себя. Уткнувшись в неё лицом, я протяжно застонал с чувством полного удовлетворения. Тревога, что липким слоем покрывала меня, вмиг смылась, и на душе стало спокойно.
Не знаю, сколько я так пролежал, но тот, кто был рядом, начал осторожно гладить меня по волосам. Должно быть, во сне я вспотел, потому что вся чёлка промокла и спуталась. От этого прикосновения я медленно открыл глаза, и он тихо ахнул:
Прошло довольно много времени, прежде чем затуманенный взгляд вновь обрёл ясность. Когда заспанный разум начал просыпаться и я осознал, что ощущаемый мною аромат был феромоном. Я моргнул раз, другой, и в расфокусированном зрении проявился силуэт, сидящий на краю кровати.
Словно меня окатили ледяной водой, сознание резко прояснилось. Я вздрогнул от неожиданности, вырвал свою руку и сел. В процессе я неудачно опёрся на левую руку, и не до конца заживший большой палец пронзила острая боль.
Я с трудом сдержал готовый сорваться стон. Крепко сжав забинтованный палец и нахмурившись, я огляделся по сторонам.
Знакомый потолок, знакомое освещение, свежее и пушистое, как новое, одеяло и… и Джу Дохва.
— Опять смотрите на меня, как на призрака, — прошептал он голосом, от которого, как и от призрака, по спине пробежал холодок. А может, всё дело было в его ледяном выражении лица. Джу Дохва с пугающе непроницаемым лицом вдруг усмехнулся и склонил голову набок.
Голова соображала мучительно медленно. Слова тоже давались с трудом, так что я, запинаясь, открыл рот и тут же снова его закрыл. Но даже на такую глупую реакцию Джу Дохва ответил совершенно спокойно:
Только тогда я понял, что происходит. Я помнил, как Джу Дохва отвёл меня в ванную, а потом в какой-то момент я уснул. Видимо, за время моего сна прошли целые сутки. Бросив случайный взгляд в сторону, я увидел солнечный свет, льющийся из окна.
— И зачем было так упрямиться? — Он упрекал меня неторопливым, расслабленным тоном. Словно говоря: «А я ведь тебя отговаривал». Будто это не он сам поднёс мне таблету к самому носу, а всё это было исключительно моим выбором. — Говорю же, достаточно было одного слова. Упрямец.
Последующие слова также были полны безразличия, будто он говорил о ком-то постороннем. Он, не меняя позы и закинув ногу на ногу, достал из кармана знакомый пузырёк с таблетками. А затем демонстративно легонько встряхнул его.
Лёгкое побрякивание прозвучало оглушительно, как раскат грома. Я же вроде бы проглотил последнюю таблетку, неужели он успел принести новые?
Когда он открыл крышку и достал таблетку, я невольно напрягся. Я был уверен, что он, как и вчера, протянет её мне со словами: «Раз тебя вырвало, прими снова».
Но Джу Дохва без колебаний положил таблетку, зажатую между большим и указательным пальцами, себе в рот.
Тихо начал Джу Дохва и раскусил таблетку коренными зубами. То, как он с хрустом разжевал и проглотил её, было таким же естественным, как течение воды. Выступающий кадык дёрнулся вверх-вниз, а алые губы изогнулись в мягкой дуге.
— Кажется, я перепутал лекарства.
Сказанное им медленно доходило до меня, и я на мгновение не понял его. Как и то, как он с лёгкой улыбкой вертел в руках пузырёк. Вскоре он встретился со мной взглядом и качнул головой.
Моё лицо окаменело. Пока я не мог вымолвить ни слова, он поставил пузырёк на тумбочку и встал. В его взгляде, которым он безучастно смотрел на меня сверху вниз, проскальзывала лёгкая усмешка.
Сказав это, он, не оборачиваясь, покинул комнату. Бах! Звук захлопнувшейся двери остро резанул по ушам.
* кор. 소꿉놀이라도 할 생각인가? - Буквальный перевод: «Собираешься поиграть в домики/в песочнице?» (소꿉놀이 — это детская игра, имитирующая взрослую жизнь, например, «дочки-матери» или игра с посудкой).