Моря здесь нет
<предыдущая глава || следующая глава>
Глава 224. Травма (2)
Сын Логана. Помощник Джу Дохвы стоял прямо передо мной.
Это была наша первая встреча с того самого дня, когда Юнсыль чуть не похитили, и я даже представить не мог, что увижу его вновь при таких обстоятельствах.
Если подумать, шаги, приближавшиеся ко мне, совсем не походили на осторожную поступь Джу Дохвы. Это была не кошачья, бесшумная походка, а уверенный шаг человека, который и не думал скрывать своего присутствия.
Пока я пребывал в замешательстве, Генри смотрел на меня сверху вниз без малейшего интереса. Идеально уложенные волосы, острый кончик носа — он остался ровно таким, каким я его помнил.
Я невольно нахмурился. Три слога моего имени, слетевшие с его губ, прозвучали слишком чуждо. Последние три года я слышал это имя каждый день, но когда его произнес этот мужчина — это совсем другая история.
— Вам придётся ненадолго пройти со мной.
Меня накрыло дежавю. Когда же это было? Кажется, когда я жил в особняке, мне уже говорили нечто подобное.
«Вам нужно кое-куда съездить со мной».
Что тогда, что сейчас — ничего не изменилось. Предложение стало звучать вежливее, но оно по-прежнему было внезапным и безапелляционным.
— С чего бы это вдруг? — переспросил я, издав пустой смешок.
С какой стати мне доверять ему и идти следом? Воспоминания о том, чем закончилась моя прошлая поездка с ним, были всё ещё слишком свежи.
— Это ненадолго. Мы вернёмся до того, как ребёнок проснётся.
Словно не замечая моих сомнений, он ответил всё тем же ровным, лишенным интонаций голосом. Откуда он, чёрт возьми, знает, что Юнсыль спит? Осведомленность этих людей каждый раз поражает.
Ситуация казалась настолько нелепой, что мне даже стало смешно. Я небрежно спросил:
— Вы и сейчас носите с собой пистолет?
Генри удивленно приподнял бровь, словно не понимая, о чем речь. Моего красноречивого взгляда на его пояс было достаточно для объяснения.
— Подумал, если вы будете угрожать оружием, мне придется подчиниться.
Это была полушутка, но мне действительно было любопытно. Там ли еще пистолет, который тогда пустил в ход Джу Дохва? Раньше мне было все равно, но сейчас, когда я научился ценить жизнь, я не собирался перечить вооруженному человеку.
— Против вас, господин Юн Хэрим, он использован не будет.
Значит, оружие у него всё-таки есть. Утешает хотя бы то, что он не выглядит так, будто собирается угрожать мне прямо сейчас. И всё же, требовалось последнее уточнение.
Надо было спросить об этом и в прошлый раз. Моей ошибкой было сесть в машину без всяких подозрений. Впрочем, даже если бы я спросил, отказаться всё равно не смог бы.
Четкий ответ. Странно, но услышав его, я ощутил облегчение. Радовался ли я, что это не председатель Джу, или просто узнал знакомое имя — сам не понял.
Я просто встал со скамейки и бросил:
Я думал, Генри сам сядет за руль, но в седане, припаркованном у больницы, неожиданно оказался водитель. На этот раз Генри снова открыл мне дверь, но, в отличие от прошлого раза, предложил сесть не на переднее, а на заднее сиденье. Разумеется, сам он занял место пассажира спереди.
Всю дорогу я молча смотрел в окно. Я давно не ездил на машине, ведь в последнее время перемещался только между островом и материком. Меня не укачивало, но под ложечкой неприятно сосало.
В пункте назначения наверняка будет Джу Дохва. Я не видел его с того самого дня, так что мы встретимся спустя месяц. Когда мы увиделись через три с половиной года, я так не нервничал, так почему же этот жалкий месяц заставляет меня так переживать?
Смогу ли я нормально перенести эту встречу? Что мне делать, если, как в тот день, прошлое накроет меня с головой, и я снова почувствую тот ужас, от которого земля уходит из-под ног?
Это был не столько страх, сколько беспокойство. И даже не беспокойство, а смятение. Меня мутило, потому что тело все еще помнило ощущения того дня. Но мне нужно было многое ему сказать, и я не имел права всё испортить.
Пока я пытался глубоко дышать, машина въехала на дорогу, густо поросшую зеленью. Я, до этого момента рассеянно глядевший в окно, увидел, как меняется пейзаж, и застыл, потеряв дар речи.
Дежавю. Кажется, я когда-то уже видел это. Густой лес, яркие лучи солнца, пробивающиеся сквозь листву, а если проехать чуть дальше — откроется вид на бескрайнее синее море.
А перед ним — белоснежное здание.
Перед глазами всплыло лицо смеющегося ребенка. Лицо, прекрасное, словно у ангела, пушистые, словно сахарная вата, волосы, развевающиеся на ветру, когда он бежал ко мне. И одно слово, отчетливо произнесенное ещё неловким детским голоском:
С губ сорвался тяжелый вздох. Мне было все равно, что Генри обернулся. Пейзаж за окном, нахлынувшие воспоминания — все это накрыло меня, как штормовая волна.
Это было место, где я жил с тем ребёнком.
Место из моих воспоминаний, куда он своевольно привез меня, подобрав на берегу.
Меня переполняли чувства, которые невозможно описать словами. Это не было умилением, радостью или удовольствием от встречи. Просто я не верил, что прошлое, которое я считал навсегда утраченным, снова разворачивается перед моими глазами, что я вновь столкнулся с этими воспоминаниями.
Пока я пытался обрести дар речи, машина остановилась в саду. Генри вышел первым и открыл мне дверь. Я вышел, все еще пребывая в прострации. Шорох травы под ногами вызвал странный озноб.
Каменная дорожка в роскошном саду казалась знакомой, но другой. Форма осталась прежней, но отделка стала намного чище и аккуратнее. Словно ремонт закончили совсем недавно.
Без каких-либо объяснений Генри первым делом повел меня ко входу. Я медленно следовал за ним, думая о том, что внутри меня ждет Джу Дохва.
Охранники, стоявшие у входа, увидев меня и Генри, почтительно поклонились. Это было крайне неловко, хотя в детстве я часто с таким сталкивался. Правда, сейчас их, пожалуй, стало больше.
— Обувь можете сменить на эту.
Вилла выглядела безупречно и снаружи, и внутри. Зданию уже почти двадцать лет, но странное ощущение новизны создавало диссонанс. Простым уходом такого не добиться, видимо, здесь провели капитальную реконструкцию.
— У виллы три входа, и у каждого размещено по два охранника. Тщательно отобранная команда охраны будет дежурить 24 часа в сутки, так что без подтверждения личности сюда даже муравей не проползет.
Когда мы миновали вход и вошли в холл, Генри начал объяснять своим привычным голосом робота. Это была вежливая, но сухая, деловая речь — точно такая же, как в тот день, когда Джу Дохва выкупил меня из «Океанов».
— На всей территории виллы установлено восемьдесят камер видеонаблюдения, пять систем безопасности и три системы защиты от прослушивания. В личных комнатах камер нет, но на дверях и окнах установлены датчики, так что войти или выйти незамеченным невозможно. Можете считать, что здесь всё так же, как в особняке, где вы жили раньше.
С чего это он вдруг начал нахваливать дом? Вообще-то, я знаю эту виллу лучше, чем Генри. Пусть это и было в детстве, но мы с тем ребёнком облазили здесь каждый угол, играя в исследователей.
— Постоянный штат прислуги, включая шеф-повара, составляет около тридцати человек, это персонал, отдельный от команды охраны. Внутри установлено новейшее медицинское оборудование, доставленное из больницы «Сахэ». С завтрашнего дня здесь будут постоянно дежурить пять медицинских специалистов разных профилей.
Генри резко остановился и обернулся ко мне. Словно желая подчеркнуть следующие слова, он слегка кивнул.
— Среди них есть и врач, специализирующийся на феромонах и особенностях вторичного пола.
Наверное, сейчас нужно было сказать, что я завидую. Но я промолчал, потому что у меня возникло странное предчувствие. Уж не потому ли он все это рассказывает, о чем я подумал?
— Поскольку место прилегает к побережью, море видно из большинства окон. Если выйти через ту дверь, можно попасть на частный пляж. Если вам интересно, я могу показать.
Я ответил с заминкой. Мне не нужно было проверять — я и так знал, что море там. Мы с тем ребенком всегда смотрели на него отсюда.
Мой ответ, видимо, стал неожиданностью для Генри — он посмотрел на меня так, словно спрашивал, действительно ли я не буду смотреть. А затем, словно что-то осознав, тихо выдохнул:
Его едва заметно нахмуренный лоб в мгновение ока разгладился. Я не упустил эту короткую паузу и задал вопрос, который мучил меня всё это время:
В его затянувшемся ответе чувствовалась нерешительность. Или, может быть, неодобрение. Генри на секунду опустил глаза, а затем посмотрел прямо на меня.
— Молодой господин живет в другом месте. Вероятно, он не приедет сюда, пока вы сами его не позовете.
Тогда зачем он привез меня сюда? Впрочем, спрашивать не пришлось. Генри озвучил истинную причину:
— Он велел передать, чтобы вы пока пожили здесь вместе с ребенком.