Моря здесь нет
<предыдущая глава || следующая глава>
Глава 136. Воссоединение (2)
У мужчины на фотографии глаза были черные, не то что в жизни, словно он носил линзы. Согён, стараясь выглядеть как можно более безразличной, медленно моргнула. А затем с невозмутимым лицом протянула:
Она не знала, по какой причине его ищут, но не могла же она вот так взять и выдать его. По виду парень явно был в бегах, а значит, если его поймают, ничем хорошим это не кончится.
— Это человек, которого мы ищем. Вы уверены, что не видели его?
— Да, впервые вижу. Он что, преступник? — нарочито испуганно и осторожно спросила она, чтобы подчеркнуть, что ничего не знает.
Она считала свою игру довольно естественной, но мужчина механическим голосом переспросил:
— В случае ложного ответа у вас могут возникнуть неприятности. Вы точно его не видели?
— …Вы мне что, угрожаете? — вспылила Согён и нахмурилась.
Она уже собиралась сказать, чтобы он убирался, раз так разговаривает, и что она не будет сотрудничать, как из-за его спины раздался голос:
Всего одно слово, но от него по спине пробежал леденящий холодок. Протяжный звук голоса, словно змея, проник прямо в уши. Не успела Согён сглотнуть подступивший к горлу ком, как к воротам подошёл незнакомый мужчина.
Генри отступил на шаг. Вместо него появился мужчина настолько высокий, что, казалось, вот-вот заденет головой верхний косяк. Даже Согён, которой редко приходилось на кого-то смотреть снизу вверх, пришлось замереть и поднять голову.
Встретившись с ним взглядом, Согён на мгновение застыла, словно окаменев. Его светлые, почти прозрачные глаза не казались человеческими.
Радужки цвета расплавленного золота на свету казались пронзительно-жёлтыми. Контрастирующие с ними угольно-чёрные зрачки походили на глубокие пещеры. Она впервые в жизни видела такой цвет глаз, и тем не менее одного взгляда было достаточно, чтобы понять:
Тот самый, что, по слухам, был всего один в мире. Существо, уникальное даже среди редчайших доминантных особей. Мужчина с глазами, в которых не просто плясали искорки, а будто отражалось само солнце.
Только что в этом самом месте, где еще недавно был высший доминантный омега, появился еще один редчайший представитель своего вида.
— Говоришь, не видела этого человека?
Вопрос прозвучал небрежно и на «ты», но Согён не осмелилась даже указать на это. Взгляд, которым он смотрел на неё сверху вниз, его высокомерная манера — всё говорило о том, что перед ней существо, с рождения стоящее выше других.
Сказать правду прямо сейчас? Было бы ложью сказать, что она не думала об этом. Кончики пальцев мелко дрожали — инстинкт посылал недвусмысленный сигнал об опасности.
Однако прежде чем Согён успела шевельнуть губами, она почувствовала, как чья-то рука потянула её за локоть.
— Говорят же тебе, что не видели.
Это была бабушка. Неизвестно когда подойдя, она решительно шагнула вперед, схватила Согён за руку и спрятала за своей спиной. Пусть Согён и была на голову выше, старушка явно была намерена ее защищать.
— Она у меня сбором водорослей занята, ей некогда за мирскими новостями следить. А я сама по здоровью не очень, никуда не хожу.
Насчет занятости Согён еще можно было поспорить, но второе было откровенной ложью. Ее бабушка была настолько бодра, что еще вчера ночевала у подруги в дальней деревне.
— И чего вы, важные господа, вечно так людей ищете? Мы ничего не знаем, так что уходите.
Насколько Согён помнила, никакие высокопоставленные лица в их деревне никого не искали. Но бабушка говорила так, будто это случалось не раз и не два, и ее просто трясло от негодования.
— В прошлый раз тоже всю деревню переворошили…
Рука, державшая Согён, мелко дрожала. Можно было бы подумать, что она испугалась, но Согён распознала эмоции на лице бабушки. Гнев и сострадание, которые были сильнее страха.
«Похоже, мир и впрямь не давал Джису-онни спокойно жить».
Согён медленно повернулась к мужчине. Его светящиеся жёлтые глаза по-прежнему безразлично смотрели на неё и бабушку. С алых, словно пропитанных кровью, губ, несмотря на скучающее выражение лица, сорвался томный голос:
— Говорите так, будто я какой-то злодей.
«А что, если тот человек, который преследовал Джису-онни, тоже был альфой, как и этот мужчина? — подумалось ей. — Что, если он тоже с такими же звериными глазами прочёсывал здесь всё вдоль и поперёк?»
— Зачем ты её напугал угрозами? — ровным, спокойным тоном мужчина отчитал Генри.
Его сияющая улыбка была ослепительно красивой и совершенно неуместной в этой ситуации. В тот миг, когда его изящные глаза мягко изогнулись, от нереальности этой улыбки по коже пробежали мурашки.
До сих пор она не видела никого красивее Джису, но этот мужчина обладал поистине совершенной и опасно притягательной внешностью. Однако, в отличие от его ослепительной улыбки, взгляд, которым он смотрел на них, был ледяным.
— Меня не волнует, кто тут раньше всё переворошил…
Взгляд мужчины медленно заскользил по двору. Словно он что-то искал. Осмотрев бабушку, Согён, а затем и разложенные для сушки водоросли, он вдруг коротко выдохнул:
В тот миг, когда улыбка сошла с его лица, Согён вздрогнула и резко повернула голову. Сердце ухнуло вниз, будто ее поймали на преступлении. В то же мгновение губы мужчины медленно скривились в усмешке.
Тихий голос коснулся слуха. Согён, побледнев, широко распахнула глаза.
Мужчина обнаружил женскую туфельку, которую незадолго до этого оставил ребёнок Джису.
Лодка, рассекая волны, оставляла за собой длинный след. Шум прибоя смешивался с жужжанием мотора. Покачиваясь на волнах, я вёл лодку по морю, и мне казалось, будто я нахожусь в нереальном сне.
Я держал в руках штурвал и смотрел на раскинувшийся вдали пейзаж. Эту рыбацкую лодку, в которой едва помещался один человек, я одолжил у Согён в том доме. Хотя, «одолжил» — неподходящее слово, ведь вернуть её я уже не смогу.
‘…Ты хочешь отправиться на тот остров?’
Когда я сказал, что направляюсь на остров, где жила Юн Джису, они обе отреагировали скептически. Говорили, что там всё равно ничего нет, и если уж мне так надо, то лучше остаться ещё на одну ночь. Вероятно, они беспокоились обо мне, но у меня не было времени на промедление.
Я добрался до моря на поезде, но погоня всё ещё не прекратилась. Мне казалось, что Джу Дохва вот-вот узнает, что я прибыл к морю, что я вернулся сюда. Одну ночь я кое-как продержался, но оставаться в одном месте на два дня было слишком тревожно.
Ничего не поделаешь. Джу Дохва претворил в жизнь всё то, что я считал невозможным. Он перекрыл морские пути, объявил меня в розыск и перевернул все переулки, хватая торговцев.
Не думаю, что в поезде, который он приказал проверить от и до, не было камер наблюдения. А даже если и не было, список пассажиров ему наверняка передали. Моё присутствие он мог и не заметить, но если бы он узнал, что там был Кей, сужение круга поисков стало бы лишь вопросом времени.
Поэтому я должен был уйти. Не оставаться в одном месте, превращаясь в стоячую воду, а течь вместе с рекой к морю.
К счастью, старушка подробно объяснила мне, где находится остров. В каком направлении двигаться, чего остерегаться и сколько примерно времени это займёт.
‘Это долго. Остров покажется не раньше, чем через полдня пути.’
Она сказала, что даже полного бака топлива может не хватить. Малейшая ошибка грозила тем, что я навсегда затеряюсь в море, но меня это не пугало. Я всю жизнь тосковал по морю, и если бы я заблудился на его волнах, в этом была бы даже своя романтика.
Карта представляла собой лишь несколько нарисованных линий, а единственным средством навигации был компас на лодке. Я не мог даже определить, правильно ли я двигаюсь, и двигаюсь ли вообще. В какой-то момент берег, с которого я отплыл, исчез из виду, и я почувствовал себя полностью отрезанным от мира.
Но именно поэтому я чувствовал себя невероятно свободным. Небо было по-прежнему синим и ясным, а перед глазами расстилалось лишь бескрайнее море. Безбрежный, пронзительно-синий океан был так огромен, что, казалось, мог с лёгкостью принять в свои объятия и меня одного.
Когда солнце, стоявшее в зените, начало клониться к закату, стали появляться рифы. Их торчащие тут и там верхушки мешали, и я сбавил скорость, тщательно сверяя их с нарисованной старушкой картой. Они не совпадали в точности, но их размер и расположение были примерно похожи.
Надежда, робко зародившаяся во мне, на этот раз меня не обманула. Когда я обогнул огромный, похожий на скалу, риф, вдали показалось что-то ещё.
То, что сначала казалось очередным рифом, по мере приближения стало обретать форму. Маленький остров, покрытый густой зеленью, возвышающийся на округлом клочке суши.
Это было то самое место, о котором говорила старушка.