Моря здесь нет
<предыдущая глава || следующая глава>
Глава 140. Воссоединение (6)
Всем пора бы уже понять, что этот спектакль — фальшивка. И Джу Дохве, и даже мне, так глупо вернувшемуся на этот остров. Всё это — лишь дурацкая иллюзия, за которую не стоило цепляться.
Оставив за спиной застывшую в оцепенении Ли Юну, я зашагал по той же тропе, по которой пришёл. Если по ней вернуться к морю, там будет кое-как пришвартованная лодка. Смогу ли я снова на неё сесть — этого я не знал.
Я шёл, хромая, и с каждым шагом моё тело кренилось вправо. Колени постоянно подгибались, но сил, чтобы выпрямить их, уже не оставалось. Всё, на что меня хватало, — это удерживаться на ногах, чтобы не упасть.
Ли Юна молча следовала за мной. Я чувствовал её присутствие, как она шла следом, неловко сохраняя дистанцию, но я намеренно не оборачивался. Разговор всё равно был окончен, а на этом крошечном острове, куда ни пойди, всё равно придёшь в одно и то же место.
До берега было не так уж далеко. Сколько я так брёл, пошатываясь? Когда я пришёл в себя, передо мной уже расстилалось бескрайнее море. Побережье, которое обычно переливалось бы золотистым сиянием, из-за затянутого тучами неба выглядело уныло.
— …Тебе есть куда идти? — наконец осторожно заговорила Ли Юна. Она незаметно подошла ближе и, нахмурившись, посмотрела на меня снизу вверх. — Если нет, может, тебя приютить?
Я усмехнулся. В последнее время что-то много желающих меня приютить. Такая вот мысль пришла в голову.
— Не знал, что вы настолько отзывчивый человек.
— Да так, просто… — пожала плечами Ли Юна, ничуть не обидевшись на мои слова, которые могли прозвучать как насмешка. Её глаза, будто окутанные дымкой, пристально смотрели на меня. — Мне кажется, если мы сейчас расстанемся, то следующего раза уже не будет.
Острая интуиция, но в то же время очевидные слова. Следующего раза, конечно же, не будет. Если мне и суждено снова встретиться с Ли Юной, то это произойдёт лишь в том случае, если все решения, которые я приму с этого момента, окажутся неверными.
— Ты и раньше таким был. Ещё когда жил в доме Джу Дохвы. Словно человек, который вот-вот утечёт сквозь пальцы…
Она указательным пальцем начертила в воздухе извилистую волну. В этом жесте было что-то знакомое, как и в словах, что последовали за ним.
— Море ведь течёт куда угодно.
На её усмехающемся лице промелькнула игривость. В тот же миг я вспомнил когда-то услышанный ласковый голос.
«Тебя ведь зовут Бада, как море, а вода течёт куда угодно».
Ли Юна сказала то же самое, что и Линлин. Кстати, она же говорила, что сбежала из «Океанов». Понимаю, что мысль запоздалая, но сейчас я жалел, что не спросил, что там случилось. Хотя теперь такой возможности, конечно же, больше не будет.
— Но я ведь не настоящее море.
— Это-то да, но… — на мой спокойный ответ Ли Юна тоже расслабилась.
Я окинул взглядом широкий берег и спросил её:
— Где ваша лодка, госпожа Ли Юна?
— Вон там, сбоку. Отсюда недалеко.
Ли Юна указала в сторону по диагонали от нас. Место было выбрано так, что лодку не было видно, но, судя по всему, она была где-то поблизости.
— Тогда вам стоит поторопиться. Скоро, похоже, начнется дождь. — Я указал на мрачное небо, и Ли Юна, проследив за моим жестом, подняла голову. Судя по неспокойному ветру, дождь должен был начаться в ближайшее время.
Тем не менее Ли Юна не спешила уходить. Вообще-то она не похожа на человека, который лезет не в своё дело. Что это на неё сегодня нашло?
Ничего не оставалось, и я осторожно начал:
— Помните, что вы мне однажды сказали? Что я могу обратиться, если мне что-то понадобится.
Кажется, это было за день до того, как я покинул дом Джу Дохвы. Ли Юна неожиданно пришла ко мне и сделала это предложение. Сказала, что хочет отблагодарить за то, что я заступился за нее, и просила сказать, если мне что-нибудь нужно.
— Конечно, помню. Что, что-то нужно? — с готовностью отозвалась Ли Юна, словно наконец-то дождалась нужных слов.
Наверное, она подумала, что я попрошу денег. Однако я указал в сторону, где стояла её лодка, и сказал:
— Мне ничего материального не нужно. Просто уезжайте первой. Я останусь здесь еще ненадолго.
Она удивленно вскинула брови. По её лицу было видно, что она крайне недовольна, но мне было все равно.
— Я не хочу, чтобы вы знали, куда я направляюсь. В конце концов, вы невеста Джу Дохвы.
Я знал, что Ли Юна ничего не расскажет Джу Дохве обо мне. Не ради меня, а ради собственного спокойствия. Ей ведь не удалось меня поймать, и если она просто расскажет, что видела меня, то хорошей реакции точно не последует. К тому же, для Ли Юны, наблюдать за тем, как Джу Дохва ищет меня в полном неведении, будет куда забавнее.
— Впрочем, если умеете ночевать под открытым небом, можете оставаться, — добавил я.
Для меня-то ночлег на улице был обычным делом, но Ли Юна — другое дело. С первого взгляда было видно, что она выросла в тепличных условиях Что она будет делать, если морской путь и впрямь перекроют?
— …Понятно, — в конце концов Ли Юна неохотно кивнула. Хоть она и ответила с явной неохотой, но раз уж сказала, то от своих слов не откажется, так что всё было в порядке.
— Точно не нужно довезти до суши?
— Ладно, тогда… — Ли Юна тяжело вздохнула и посмотрела мне прямо в глаза. На ее лице все еще читалось беспокойство, но теперь в нем сквозила и доля смирения. — Удачи тебе.
Её рука опустилась на моё плечо. Она легонько похлопала по нему и, не отводя взгляда, твёрдо произнесла:
— Не дай себя поймать, ни в коем случае.
До этого момента — возможно, но теперь, когда я зашёл так далеко, я был уверен, что меня не поймают. После сегодняшнего дня Джу Дохва ни за что меня не найдёт.
— И в следующий раз, когда встретимся, говори со мной на «ты». Я вообще-то младше, знаешь?
Я так и думал. Ведь она спросила, стоит ли ей перейти на вежливую речь, как только услышала мой возраст. О том, что «следующего раза» у нас не будет, я решил не говорить.
В это банальное прощание я вложил свою искренность. Я не знал, кто управляет лодкой, но море всегда было опасным и непредсказуемым. Если и вправду начнется дождь, выжить в море сможет лишь тот, кто по-настоящему с ним знаком.
Вскоре после ухода Ли Юны издалека донёсся рокот мотора. Не нужно было даже смотреть, чтобы понять, что это её лодка. В отличие от той, на которой приплыл я, звук был ровным и стабильным, так что, похоже, она благополучно доберётся до суши, и беспокоиться не о чем.
Проводив Ли Юну, я ещё долго стоял на том же месте и смотрел на море. Мощные волны, набегавшие под хмурым небом, разительно отличались от тех, что я видел утром. Море, прежде синее, как её глаза, теперь было чернильно-чёрным, словно готовое поглотить всё на свете.
С какого-то момента в ушах стал звучать только её голос. Тихий, нежный, тёплый. Он, смешиваясь с шумом волн, заполнял мой разум.
‘Куда же я уйду, оставив тебя.’
И правда, куда же ты ушла, оставив меня. Ведь ты же обещала, что всегда будешь рядом.
'Я всегда буду рядом. До самой смерти.’
— …Ха, — вырвался горький смешок.
Так это не было ложью. А я ведь так ненавидел тебя за то, что ты в конце концов бросила меня и заставила пересекать это бескрайнее море. А когда тоска сменялась горькой обидой, я чувствовал, как от боли разлагается все внутри.
Юн Джису умерла. Она лишь попрощалась со мной, сказав, чтобы мы больше никогда не встречались. Скрытое в письме послание было, несомненно, предсмертной запиской. Но даже если это и не так, она всё равно не вернётся ко мне.
Как это произошло — уже не имело значения. Надежда на то, что мы когда-нибудь встретимся, давно угасла. В опустевшей голове остался лишь один-единственный вопрос.
Зачем я вообще хотел её найти?
Что я собирался сказать ей при встрече?
Чего я так отчаянно желал, что так упорно искал?
Может быть, да, это было не столько тоска*, сколько упрямство**. Потому что иначе всё казалось бессмысленным. Потому что, не имея ясной цели, я не мог найти причину жить в этом мире. Из-за страха, что однажды меня поглотит бесконечная пустота.
‘Как-то раз Джису обмолвилась, что не хотела бы, чтобы ребёнок был похож на неё.’
В затуманенном сознании всплыл разговор со старушкой. И правда, почему мы до самого конца должны были так поступать? Что за грех мы совершили, что ты даже в письме ко мне не могла написать всю правду?
'Наша Джису... она ведь твоя мама?’
Запоздало стало смешно. Не от вопроса старушки, а от моего ответа ей.
До сих пор помню выражение лица старушки. Её взгляд, которым она пристально всматривалась в меня, пытаясь разгадать мои намерения.
Но я не лгал. Это был не тот ответ, которым я пытался что-то скрыть, а слова, вырвавшиеся из-за искреннего смятения.
Действительно ли Юн Джису — та, кто меня родила? Иногда я и сам в этом сомневался. Когда слышал вопрос Джу Дохвы о том, кем мы друг другу приходимся, когда встречал людей, искавших в моём лице черты Юн Джису, и даже после того, как услышал её историю от старушки.
Я не помню, чтобы меня учили слову «мама». Юн Джису, тот человек, она ведь ничему меня не учила. Ни где мы находимся, ни кем приходимся друг другу, ни даже как её зовут.
Я чувствовал себя идиотом. От того, что до сих пор не знал слова, которое было известно даже шестилетнему Джу Дохве. От того, что никогда его не произносил и не слышал, и поэтому не мог ответить на вопрос, кем мы были друг другу.
‘Но почему ты тогда её всё ищешь?’
Нервный смех продолжал вырываться. Бессмысленно глядя на море, я чувствовал, как ответ, который я так и не смог дать Тео много лет назад, подкатывает к горлу. Слово, которое я ни разу в жизни не произносил вслух, такое чужое для меня.
Чтобы спросить, действительно ли она моя мама.
Чтобы хотя бы раз назвать её так.
Чтобы убедиться, что у меня тоже есть семья, что эти воспоминания — не иллюзия.
* в оригинале 그리움 (кыриум) — это не просто тоска. Это глубокое, светлое, но в то же время мучительное чувство томления и сильной нехватки человека, места или прошлого. В этом слове сплетены ностальгия, любовь и боль разлуки. Простое слово «тоска» не передаёт всей полноты этого чувства, которое было движущей силой для героя на протяжении долгого времени.
** в оригинале 오기 (оги) — это слово ещё сложнее. Упрямство — лишь одно из его значений. Оги описывает иррациональное, почти детское чувство противоречия, желание сделать что-то наперекор всему и всем, нежелание проигрывать или сдаваться из чистой гордости и вредности. Это смесь упрямства, обиды и вызывающего поведения.