Что все же случилось с вечеринкой Boiler Room: версии и слухи

Ровно неделю назад московская вечеринка Boiler Room закончилась спустя полчаса после начала по требованию полиции. Представители органов заявили, что на площадке «Модуль», где проходило мероприятие, спрятано около 400 литров несертифицированного алкоголя, который необходимо изъять. Психо Daily попытались выяснить, кто виноват в очередном сорванном рейве в Москве.

Юля

Посетительница Boiler Room

«Я узнала о мероприятии через канал «Мыидем», где сразу заявлялось что это что-то мега-масштабное. Сразу отправила ссылку всем друзьям, сама зарегистрировалась с нескольких почт. По мере приближения тусовки реклама «бойлера» начала лезть из всех щелей — лично у меня в инстаграме регулярно вылезала в сторис. Из-за такого явного навязывания к вечеринке я уже немного подостыла, но когда пришло приглашение, все равно обрадовалась. А пришло на одну из пяти зарегистрированных почт, зато на две персоны.

Приехали чуть позже официального начала, и очередь уже была с километр. Мы, как беспардонные студенты, нашли знакомых, которые стояли близко ко входу, и зашли через 30 минут. На входе стоял полицейский пазик — обрадовались, что приехали трезвые. Внутри было много людей, и много ментов возле баров, которые сидели смотрели чтоб алкоголь не разливали. При этом барменов не было — просто кола и вода стояла на стойках. Мы успели раздеться, забежать в туалет, немного потолкаться под треки. Как только вошли в кураж, музыку остановили, сказали уже известное всем — «Постойте 30 минут в тишине, включим свет, и полиция все проверят».

Публика опешила. Спустя 20 минут каждый второй шутил, что охуенная музыка, и это тусовка века, кричали «фак зе полис!» и прочее. Шло время, люди начали стучать по скамейкам, создавать свой движ, но не такой масштабный, — просто от бездействия. Мы ждали 22.30, чтобы поехать в «НИИ» на Кедра Ливанского. Послонялись по «Модулю», поднялись на второй этаж, сидели на пуфах, смотрели на основной движ с ментами. Двое что-то разглядывали в туалете, к ним присоединились еще деловые мужчины в костюмах с чемоданчиками. Через 15 минут их было уже около 6, и я услышала «Вот организатор». Потом стало еще больше ментов, и нас попросили покинуть место преступления, ведь сейчас будут фотографировать для отчетности, и мы явно не хотим быть с этим связаны.

Когда проходили мимо я заметила много ящиков виски в том туалете, где происходил кипиш. На этом, собственно, все. На танцплощадке уже никого не было. Мы забрали пальто и погнали в «НИИ». Как осматривали и вязали людей, не видели, но на улице в ментовском пазике сидели пару человек».


Александр Сетин

Директор клуба «Модуль»

«Алкогольный спонсор завез нам смешанные уже коктейли в кегах без этикеток и документов. Предварительно, на стадии переговоров, мы сообщили, что лицензию получаем, но не гарантируем ее получение в срок до мероприятия. Юристы спонсора сказали, что так как вечеринка полностью бесплатная, алкогольная лицензия не требуется, — есть только ограничения по брендированию площадки.

Вчера (27 февраля — Прим. ред.), с 16:00 по всему Басманному району, со слов следователя, производился рейд с целью выявить нарушения. Сказал, что это связано с участившимися звонками о заложенных бомбах в ТЦ по всей Москве. В 17:00 около площадки встал автобус, товарищи полицейские пришли в помещение и начали задавать свои стандартные вопросы. Мы ответили, что мероприятие бесплатное, никаких токенов, никаких платных билетов, Лицензия не требуется.

Они ответили, что это их не интересует, а вот документы на происхождение алкоголя — первостепенный вопрос. Мы связались с представителями спонсора, которых не было на площадке. Приехали юристы, долго общались с полицией, но по итогу сообщили, что у них нет документов на алкоголь. Полиция подождала документов до 21:00 примерно и решила изъять алкоголь, для чего нужно было очистить помещение для фотосъемки.

Собственно, после этого и начался весь этот ад с непонятками. Ещё раз подчеркну, что проблемы с нашей стороны не было. Наоборот, мы по максимуму помогали в решении и организации как мероприятия, так и «эвакуации». Вопрос – была ли это банальная, уже ставшая классикой «заказуха», или просто так все мы попали — остаётся открытым.

Если бы мы были организаторами, и, как следствие, являлись бы полностью ответственными за то, что происходит на площадке, особенно за юридическую составляющую, то мы бы просили абсолютно все бумаги и с каждым подписали бы договор. А итоговый договор ответственности был подписан с организатором мероприятия. У нас не было лицензии, они сказали, что вечеринка будет сухая, но полиции все равно нужно было описать «товар» и увезти его, раз он оказался на этой тусовке неопознанным и ничейным».


Маша Лямышева

Представитель бренда Ballantine's

«Здорово, но несколько странно обращаться за комментариями после того, как канал Психо Daily в полной мере обозначил свою позицию и отношение к случившемуся. Делюсь официальным комментарием.

Мы огорчены и очень сожалеем о произошедшем! Сейчас мы вместе с организаторами мероприятия, в роли которого выступал Boiler room, пытаемся разобраться в ситуации. Нам важно понять, почему это произошло, чтобы в том числе избежать подобных инцидентов в будущем!».

Представители команды Boiler Room сообщили, что хотят сперва разобраться в ситуации, чтобы выступить с заявлением.


Слухи и версии произошедшего:

🙀 Говорят, что «Модуль» до последнего пытался получить алкогольную лицензию до проведения мероприятия. Полицейские дали понять, что миллион рублей решит ситуацию. Представители Ballantine's отказались платить, и теперь их ждет штраф в три миллиона.

🙀 Говорят, что приехавшие на мероприятие полицейские изъяли 400 литров алкоголя в кегах.

🙀 Говорит, что виноваты Ballantine's: когда стало понятно, что лицензию «Модуль» получить не успевает, Boiler Room предлагали перенести вечеринку в «Агломерат». Однако бренд настоял на «Модуле», заверив, что проблем быть не должно.

🙀 Говорят, что просто так с проверкой полиция вряд ли могла прийти в клуб: скорее всего, кто-то ее навел.

ACAB! Подпишитесь на нас в инстаграме — мы там вели прямой репортаж с полицейского рейда на Boiler Room.

March 8, 2019
by Психо Daily
0
408
Развлечения

«Я поэт рейва»: хорошее интервью Психо Daily с Павлом Пепперштейном

Есть две обязательные — как воинская повинность в СССР — вещи, которые нужно сделать этой весной. Сходить в «Гараж» на выставку «Человек как рамка для ландшафта» Павла Пепперштейна и прочитать это интервью с ним.

Один из редких каналов, посвященных искусству в телеграме, назвается «Ты сегодня такой Пепперштейн». Вот вы сегодня какой Пепперштейн?

Вот какой-то такой. В предыдущем интервью я с гигантским пафосом заявил, что я уже никакой не Павел Пепперштейн, а я Петр Петербург. Якобы беру себе новый псевдоним.

Петр Петербург — это «Павел Пепперштейн» по-немецки?

Перевод, наверное, такой немецко-петербургский. На практике я не смогу реализовать этот переход полностью, то есть придется остаться в какой-то степени Пепперштейном. Но во всяком случае хочу заявить, что только что я дал интервью от лица Петра Петербурга.

Банальный вопрос, а в паспорте у вас фамилия отца — «Пивоваров»?

Пивоваров, да.

Довольно много людей выступает с псевдонимами, которые настолько в них врастают, что они меняют паспорт. Недавно был опубликован паспорт художника Покраса Лампаса, который натурально так и зовется. Или вот Божена Рынска, которая несколько в другой сфере состоялась, также придумала себя как персонажа и поменяла паспорт. У вас никогда не возникало искушения все-таки стать официально Пепперштейном?

Никогда, и даже наоборот. Мне нравится моя настоящая фамилия Пивоваров, она известна. На самом деле, мне повезло с этой фамилией, потому что люди нашей страны любят пиво.

Павел Пепперштейн. Карта мира. 2018. Холст, масло

Погодите-ка, но мы же не немцы — у нас водка национальный напиток!

Да, это национальный напиток, но он ассоциируется с чем-то одновременно слегка возвышенным и в то же время преступным. Классическая, например, сцена: русский человек выпивает рюмку водки и говорит: «Уф, гадость». То есть и хорошо, и в то же время гадость.

А вот пиво ассоциируется с кайфом, это как бы чистое наслаждение. Водка — нечто необходимое для переключения сознания, но в то же время нельзя сказать, что она вызывает однозначную любовь. От нее впадают в зависимость, страдают и так далее. А пивом попускаются после водки. Или до. Или одновременно. В любом случае, это некая гедонистическая субстанция, поэтому, конечно, носить в нашей стране фамилию «Пивоваров» невероятная удача, и я не такой дебил, чтобы от такой удачи добровольно отказываться. Тем более, фамилия Пепперштейн мне не нравится, уже давно надоела. Но теперь от нее уже не избавиться.

Павел Пепперштейн. Иллюстрация к книге «Эпоха аттракционов». 2017. Бумага, акварель, тушь

По вашей логике, если проецировать ее на фамилии художников, Пивоваров — такой кайфолог, а Петров-Водкин —кайфоломщик…

Нет, ну не кайфоломщик. Это слишком просто для такой глубокой темы. Водка более амбивалентная, в ней сочетаются и элементы блаженства, и элементы страдания, и элементы просветления, и элементы помрачения. А пиво как бы на поверхности, но в то же время имеет глубокую связь с морем, как и шампанское. Потому что это пена, из которой, как мы помним, рождается Афродита. Пиво и шампанское в коллективном мировоззрении связаны именно с эросом. Если предполагается, что люди будут ебаться, то есть будут девочки в бане, — то это пиво. Ну или шампусик на романтическом свидании. А водка — она для одиноких мирков, или наоборот групповых мачо-мирков.

Короче говоря, связь с пивом мне нравится. С другой стороны, Пепперштейн — перец и камень, тоже глубокий состав. Но это сугубо вымышленная фамилия, а каждый вымысел в какой-то момент надоедает.

Выставка Павла Пепперштейна «Человек как рамка для ландшафта» в Музее современного искусства «Гараж». Фото: Иван Ерофеев

Разговор о пиве и водке — то, что надо каналу Психо Daily. Давайте попробуем его развить. В вашем творчестве присутствует линия, связанная с тем, что реальными историческими событиями управляют скрытые механизмы, в них действуют некие фольклорные персонажи, магические силы и неуловимые процессы. Можно ли в таком случае посмотреть на всю историю человечества как на историю, за которой стоят различные вещества? Углеводы, жиры, белки, алкалоиды, никотин, ну и психоделика?

Самое древнее средство изменения сознания в наших краях — это, конечно же, грибы. У нас есть прекрасный автор Олард Диксон, занимающиеся этой темой; есть и международные авторы, такие как Теренс Маккенна. Грибы бывают двух видов: псилоцибиновые и мухоморы. Мухоморы играли настолько важную роль в шаманских практиках нашей местности, что они дали нашей стране свой паттерн, национальный орнамент — этот красный фон с белыми горошинами. Собственно, русские рубахи с красной вышивкой — оттуда. Был прекрасный проект, если я не ошибаюсь, Андрея Хлобыстина, — питерского художника и культуртреггера, — который предлагал принять в качестве флага России красную тряпку в белый горошек. Мы видим мухомор как обязательный элемент каждой детской площадки в России, и это очень важно. Ведь детские площадки — это такие поляны тотемов и, анализируя, из чего они состоят, мы можем многое понять про себя.

Второй психоактивных ингредиент — так называемый мед. Каждая местность обладает своим рецептом его изготовления, и мы знаем прекрасно поэму Роберта Стивенсона «Вересковый мед». Кстати говоря, она меня всегда задевала, потому что в ней звучит моя подлинная фамилия: «И вот его вассалы… что-то там…. последних пивоваров оставшийся в живых». То есть в этой поэме звучит фамилия Пивоваров с маленькой буквы в плюрали (в переводе Маршака — Но вот его вассалы/Приметили двоих/Последних медоваров,/ Оставшихся в живых. — Прим. ред.). Мы можем много говорить об этом напитке, которому приписывают много трипических свойств, но нам надо как-то подползти к XX веку, который гораздо более вариативный в плане веществ, чем предыдущие эпохи.

XX век начинается с серьезного увлечения эфиром, которое повлияло на многих деятелей культуры. В частности, у Хармса есть интересное свидетельство, как они употребляли эфир. Появляется кокаин, памятник чему — небезызвестный «Роман с кокаином» Агеева, также кокаин упоминается в песнях Вертинского.

Павел Пепперштейн. Человек как рама ландшафта. 2018. Холст, акрил

И все же мы как-то перескочили через водку.

Она приходит на Русь с Петром I. Причем, как картошка и прочие нововведения Петра, начинается с насилия над массовым сознанием. Людям не просто предлагают ее как один из возможных вариантов — их буквально заставляют пить водку, есть картошку и брить бороду. Сразу же водка помечается царским гербом, становится государственным молотом и огромным источником прибыли в казну.

То есть вы хотите сказать, что водка в России была средством государственного насилия? Манипуляции над народом?

И одновременно средством вестернизации. Сперва она ассоциировалась с Германией, со шнапсом, потом обрусела, произошел процесс ее адаптации. Сейчас роль водки при позднем капитализме снизилась, но, тем не менее, она никуда не делась.

Павел Пепперштейн. Бусидо. Из серии «Философские категории». 2018

Вы говорили, что Россия пережила две психоделические революции. Первую — в виде отголосков со всем миром в 1960-е годы, а вторую уже полноценную в 1990-е...

Никакой психоделической революции в России в 1960-е годы не было. Были отголоски западной культуры, но они шли исключительно по линии культурной продукции — конкретно через рок-музыку. Можно первую психоделическую революцию отнести к 1910-20-е годам, а вторую оставить в 1990-х, и эти события уже относятся к категории незабываемых.

Принято считать, что ваша группа «Медицинская герменевтика» продолжила дело «Коллективных действий», и интересно, насколько их «Поездки за город» имеют реальную связь с психоделическими практиками? Ведь эти вылазки не электричке в поля с какими-то с виду бессмысленными действиями очень напоминают ЛСД-трипы? 

Интерес к этому в те времена присутствовал, но он ограничивался в основном чтением книг Джона Лилли, Станислава Грофа и других американских авторов. Много ходило в самиздате переводов их сочинений, они читались, обсуждались. Тем не менее, появление самих вещества застало участников группы «Коллективные действия» уже в солидном возрасте. И дело даже не в этом, а прежде всего в том, что конкретно Андрей Монастырский в начале 1980-х годов предпринял мощнейшее и не совсем добровольное путешествие в галлюциноз, воспользовавшись другими — нехимическими — путями.

Его психоз был спровоцирован медитацией, неконтролируемой никакими учителями. В общем-то это была психоделика филейного московского интеллигента, которой, получая знания из книг, начал практиковать в нарушение всех техник безопасности то, что называется «иисусова молитва». Это мощнейшее средство, которое на востоке называется мантрами. Практикующий осуществляет перманентное повторение одной и той же фразы. При этом речь идет о православной традиции, восточно-христианской, где эта медитация связана с практикой сведения ума в сердце. То есть как бы говорение начинается вовне, затем говорящие медленно про себя внутренним голосом сводят говорение в сердечную чакру, если пользоваться восточным словарем. И как бы начинается уже речь в сердце. Произносится короткая фраза: «Господи Иисусе Христе, помилуй меня грешного». Это практиковалось в Византии, затем на Руси. На этом строились многие монашеские психоделические практики. Они могут по-разному повлиять на людей, но конкретно в случае Андрея Монастырского, который является человеком конституционно-шаманского типа, это способствовало погружению в невероятный трип. Собственно, он описан в романе «Каширское шоссе», — одном из лучших литературных произведений на русском языке.

Павел Пепперштейн. Антенна для общения с умершими. 2006. Бумага, акварель, тушь

А водочная психоделика Венедикта Ерофеева, в книге которого также можно ухватить параллели с деятельностью «КД», — путешествие в никуда — насколько это пользовалось популярностью в среде московских концептуалистов?

Нет, тогда этим каналом не пользовались, хотя вполне употреблялся алкоголь. Все происходило в рамках цивилизованного культурного времяпровождения.

Ваша инициация как произошла? В Праге, где жил ваш отец Виктор Пивоваров?

В Праге я впервые оказался, когда мне было 14 лет. Можно сказать, жил между Москвой и Прагой, перемещаясь между двумя городами с начала 80-х и где-то до года 86-ого. В Праге никакого общения с веществами у меня не происходило. В Москве это случилось уже в самом конце 1980-х. Причем про траву я не говорю. Трава — это все равно, что съесть салат.

Ваш роман «Мифогенная любовь каст» — редкий памятник русской психоделической литературы. При этом кажется, что книжка как-то недорассказана, не пользуется заслуженной популярностью. Не было ли у вас идей что-то с ней еще сделать? Выпустить аудио-версию? Поставить оперу? Снять мультфильм?

Есть такие идеи; более того, огромное желание сделать это, и не знаю, почему до сих пор этого не произошло. Мультфильм, или игровой фильм тоже было бы круто. Конечно, нужен гигантский бюджет. Хотя можно и без бюджета. Короче, зависит от того, кто это будет делать.

«Мифогенная любовь каст» основана на огромном массиве советской детской культуры...

Конечно, это фильмы, иллюстрации, песни, радиопостановки… Но и европейская сказочная литература повлияла: питеры пэны и все эти мэри попинсы...

20 лет назад она производила впечатление молодежной книги, основанной на воспоминаниях молодых людей о детстве. А теперешние дети воспитываются на совершенно других образах. Карлсон, Баба Яга и Алиса из романов Кира Булычева — это истории, скорее, для взрослых. Насколько вам интересно то, что современных детей занимает?

Я совсем не в теме нынешних детей, потому что у меня детей нет. И я не хочу детей. Не знаю, собственно, почему.

Многие не хотят детей, потому что не хотят взрослеть.

Поэтому я, короче, не в курсе, что собственно нынешние дети знают.

Они очень дигитализированы.

Очень. Ну и, что называется, хуй с ними тогда!

Павел Пепперштейн. Фея как рама ландшафта. 2018. Холст, акрил

«Мифогенная любовь каст» с одной стороны базируется на советском масскульте, с другой стороны — книга написана и издана в конце 1990-х. У вас там главная героиня фигурирует в образе «принцессы рейва» и сцены баталий перетекают в картины вечеринок с лазерами и светомузыкой... 

Нашу компанию к культуре рейва приобщили питерские друзья. Крайне мощным запомнившимся моментом была вечеринка Gagarin Party на ВДНХ. Их было две, и я, кстати говоря, на первой не был. Так что я стал, можно сказать, рейвером с «Гагарин-пати намбер ту». Это была зима, 1992 год. Очень эйфорически все было. И еще стояли менты такие в советской униформе. Вспоминается «Красная жара», где Шварценеггер сыграл советского мента, и там фигурировала фраза, что «...униформа не менялась с Первой мировой войны». Вот стояли эти менты в шинелях, охраняли рейверов от бандитов, при этом агрессии особо я не заметил.

В России безусловно рейв-движение началось в Питере, что хорошо описано в частности в книге Хааса «Корпорация счастья». Здесь рядом с нами присутствует мой прекрасный друг Сережа Бугаев-Африка, который так же был вовлечен в эту культуру, и оказался одним из инициаторов переноса рейва в Москву. И нас, как своих друзей, они первыми во все это вовлекли, а мы радостно вовлеклись.

Выставка Павла Пепперштейна «Человек как рамка для ландшафта» в Музее современного искусства «Гараж». Фото: Иван Ерофеев

А сейчас вы куда-нибудь ходите?

Ну, во-первых, рейвов стало меньше, во-вторых, здоровье херовое стало. Последний год или даже два я в основном тусуюсь в медицинском направлении. Да, у меня медицинский рейв — тоже такая затягивающая тематика. А раньше я очень любил «Казантип», например. Мне нравятся природные оупен-эйры. Сейчас я много времени провожу на Николиной горе, и там у нас такой мини-очажок под названием «Дип-пляж» есть.

Современные рейвы стали более камерными, конечно. Если честно, дико не хватает этого всего, но психика жаждет повторения праздника, а может ли организм это себе позволить? Может быть, наоборот, он бы дико оздоровился — тоже непонятно. Если представить «Казантип» в селе Поповка, куда я ездил, то он был дико оздоровительным. Я там как бы оздоравливался просто пиздец. Я там ничего никогда не употреблял — там настолько все употребляли, что у меня абсолютно исчезали мысли об этом. Я танцевал, тусовался, плавал в море, вел очень подвижно-прыгательный-танцевальный образ жизни и чувствовал себя просто офигенно. Куча прекрасных девушек, море, рай! К сожалению, «Казантипа» больше нет, но этого всего дико не хватает. Надеюсь, каким-то может образом оно еще вернется. Может, уже не в этой инкарнации. Но во всяком случае я, конечно, будучи поэтом, воспел рейв. Да, я поэт рейва.

То есть вы комфортно себя чувствуете, если грубые аналогии приводить, русским Тимоти Лири?

Можно и так. Я комфортно себя чувствую в самых разных ролях. Мне уже сама по себе ситуация исполнения какой-то роли комфортна. Ты же кого-то изображаешь, кем сам не являешься. Но а кем ты являешься — хуй знает, не знаешь сам и никогда не узнаешь. Да и не надо узнавать. Поэтому, конечно, когда тебе предлагают какую-то роль, она в основном всегда предлагается извне. Мне никогда в голову не приходило вписываться в какие-то из этих ролей, но мне они были предложены. То предлагали быть русским Толкиеном, то Маккенной, или сейчас «Афиша» обозначила меня как крестного отца русского постмодерна.

Выставка Павла Пепперштейна «Человек как рамка для ландшафта» в Музее современного искусства «Гараж». Фото: Иван Ерофеев

А вы следите ли вы за тем, что сейчас происходит на химической линии фронта? Новые изобретения, новые субкультуры, новый фольклор, мемчики?

Как я сказал, сам я сейчас больше внимания уделяю оздоровительным практикам. Это тоже психоделический канал. Особенно меня интересуют не столько инновации, сколько наоборот древние практики и в частности китайская медицина. Прежде всего речь идет об акупунктуре, потому что тема прокалывания нам всем близка еще из 1990-х годов, но интерпретируется она в разных ключах.

Вы художник, которому комфортно исполнять определенные роли, переживать и рассказывать об измененных состояниях сознания. Насколько сильно вас занимает потеря психической нормы и реальное безумие, как у Монастырского?

Он же не хотел сходить с ума — нужно об этом помнить. Он наоборот хотел достичь просветления, стать в высшей степени нормальным, но испытал крушение, сорвался с духовной лестницы, говоря православным языком. Главное в этом не яркость и интересность переживаний, а то, что ему удалось вернуться в согласованную реальность, что делает его «Каширское шоссе» особенно ценным. Это все-таки терапевтический роман, и он полезен каждому человеку, которого начинает затягивать в подобные формы бреда. Действительно в книге есть скрытые рецепты выхода из него. Лично меня безумие никогда не интересовало. Я впадал в него, и ничего продуктивного в этом не было. Я вовсе не вводил в него себя специально никогда — это побочки. Безумие — это побочки, неудача.

Страшно было?

Это просто чудовищно, отвратительно, и ничего полезного для меня как для художника и как человека в нем не было. Только утраты, потери, страдания и сплошной минус. Поэтому надо всячески этого избегать, накапливать опыт как не попадать в эти состояния, а если тебя занесло — понимать, как выйти оттуда без потерь или с минимальными потерями.

Павел Пепперштейн. Zeutgeist. Из серии «Философские категории». 2018. Холст, масло

Вас называют крестным отцом русского постмодернизма, что подразумевает огромное количество иронии. Ключевым свойством современности является нечто обратное иронии — чувствительность. Людей стали затрагивают темы, касающиеся эксплуатации, посягательства на свободу, скрытых страданий …

Да, вот вы затронули интересную тему обидчивости. Сразу бес толкает под руку и хочется еще больше обидеть: конечно же, люди очень сильно отупели по сравнению с 1980-90-ми и даже с нулевыми.

И это в виде обостренной чувствительности проявляется?

В частности, да, обидчивость — тоже пример отупения. На самом деле отупение — это трагическое обстоятельство, и я говорю об этом без андерстейтмента, с полным сочувствием, потому что я абсолютно так же отупел, как и все остальные, вместе со всеми.

С чем это связано?

Неизвестно, но думаю в частности это интернет, гаджеты. Мы действительно утратили какие-то важные аспекты и способности своего сознания и продолжаем их утрачивать. Короче говоря, мы живем в контексте отупения. И если, скажем, в конце 1980-х начался процесс расширения сознания, длился все 1990-е и нулевые, то где-то в 2010-е годы начинается процесс его сужения. Ну что же, посмотрим, что будет дальше. Сейчас начнется новая декада, и то ли процесс сужения будет продолжаться, а, может быть наоборот, начнется новое расширение.

Павел Пепперштейн. Differance. Из серии «Философские категории». 2018. Холст, масло

То есть, если вещи называть своими именами, вот этот нравственный ревизионизм и то, что люди настолько выпячивают тему связанную с поиском виноватых, вы считаете, это свойство отупения?

Да, одно из проявлений отупения — то, что я называю «благонамеренность». Люди начали цепляться за благонамеренность, подчеркивая, что они хотят хорошего. Хотеть хорошего — это, честно говоря, опасный симптом. Люди как бы хотят быть хорошими, хотят помогать другим людям. Они хотят, чтобы система была справедливой. Они думают, как наказать плохих людей, они постоянно рассуждают в категориях плохое-хорошее, добро и зло. Очень грустно об этом говорить. Я совершенно не осуждаю этих людей, и сам переживаю то же самое вместе со всеми, и никак себя не ставлю над этим процессом, еще раз хочу сказать. Но вот это приторное желание добра не имеет к реальному добру никакого отношения. Самая, например, злоебучая хуйня из злоебучих хуен — это, например, борьба с коррупцией. Естественно, коррупция — одно из ценнейших сокровищ, которое надо беречь, отстаивать, а ни в коем случае не бороться с этим.

А что в коррупции полезного?

Это гуманизирует многие процессы. Облегчает их.

Разве не разумно, что функции и система, в которой появляется коррупция, должны быть реализованы автоматически — без присутствия человека?

Когда начинаются бездушные проекты, начинается ад. Прямо Франц Кафка такой. Неимущему человеку гораздо проще где-то нарыть деньги, чтобы коррумпировать чиновника низкого уровня, чем пройти бесконечный бумажный ад. Если хотите попасть в этот ад, то можно поехать в Евросоюз — там он, собственно, есть. Это реальный мир тотального отчаяния, где невозможность ничего осуществить. Франц Кафка — это мир без коррупции.

А вот вопрос из дискуссии вокруг фильма «Дау» — как по вашему, оправдывает ли роль художника возможность нанести людям боль ради гениального произведения, достучаться до них с помощью насилия?

Я вообще никоим образом не считаю, что художник что-то может. Художника надо всячески ограничивать, ничего ему не разрешать. Пошел он на хуй, этот художник! Конкретно! Вот вам кого сразу надо послать на хуй — это якобы такой пузыря гнилого, который называется «художник». Вот это надо зафутболивать просто в пизду. И что это за выпендреж какой-то — гениальное произведение? Я лично не понимаю разницы между бездарным произведением и гениальным. По-моему это все как бы одна и та же хуйня, которую нужно всячески ограничивать, цензурировать и надзирать за этим, чтобы, блять, ни хуя не баловались! Ни в каком направлении! И никакой свободы художнику, конечно, давать не надо!

Выставка Павла Пепперштейна «Человек как рамка для ландшафта» в Музее современного искусства «Гараж». Фото: Иван Ерофеев

Если к вам на выставку придут обиженные пожилые коммунисты и скажут, что их оскорбляет кукла Ленина, которая лежит с голой женщиной, как вы поступите?

А я очень уважительно и с любовью! Если ко мне придут компетентные лица и скажут убрать эту инсталляцию, то я ее немедленно уберу. Как только возникнут первые шероховатости, скажу: «Извините, товарищи. Я наверное не разобрался в ситуации. Убираем на хуй инсталляцию. А можем другую, хотите? Вы только объясните, что вам надо. Мы все сделаем. Как вы скажете — так мы и поступим».

Вопросы: Филипп Миронов, Павел Вардишвили

Выставка Павла Пепперштейна «Человек как рама для ландшафта» открылась 28 февраля и идет до 2 июня в Музее «Гараж». Идите на нее!

Еще больше культурных разговоров без запикиваний и с наплевательством к закону о СМИ — на psychodaily.me

March 4, 2019
by Психо Daily
0
4 824
Развлечения

Новая печать: независимые литературные издательства

Благодаря издательствам в XIX веке литература стала доступной для большинства людей, однако уже в XX веке появились книжные корпорации-монополисты, вытеснившие с рынка независимых игроков.

Небольшие издательства, не нацеленные на огромные тиражи и выручку, часто не имеют даже своей типографии, не говоря уже о бухгалтерии и складах. Бытует мнение, что small-press — так называют маленькие компании, выпускающие до 10 книг в год, — это не бизнес, а скорее хобби или арт-проект. Тиражи small-press как правило редко превышают 300–500 экземпляров. Несмотря на это, в США и Великобритании они составляют половину книжного рынка, хотя их подходы радикально отличаются от стратегий издательств-гигантов.

Один из учредителей книжного магазина «Фаланстер» и программный директор Международного московского открытого книжного фестиваля Борис Куприянов отмечает, что популярность нашла независимых отечественных издателей еще в середине 1990-х во время книжного дефицита, когда «...два "камаза" на Невском проспекте продавали Бродского». В то время российское книгоиздание переживало подъем: государственные монополисты исчезали, а на смену им приходили независимые издательства.

Из-за небольших тиражей и малочисленности потенциальной аудитории независимое книгоиздание долгое время считалось делом энтузиастов. Доходы от таких предприятий несравнимы с прибылями гигантов дистрибуции, а выйти в ноль там уже считается хорошим результатом.

Кто издает

Илья Воронин, сооснователь издательства «Белое яблоко»: «В какой-то момент нам надоело кидать друзьям ссылки на Amazon и говорить, "вот это очень крутая книга, только что прочел, кайфанул". Плюс часто приходились морщиться от перевода, не очень хорошей бумаги и запредельного уровня оформления. Все-таки книжка, тем более хорошая, должна быть сделана с любовью — такой, чтобы было приятно держать в руках. Поэтому однажды мы плюнули на все и, совершенно не понимая как все это устроено, решили заняться книгоиздательством. Жалели ли мы, что ввязались в это дело? Вряд ли. Мы понимали, что это не про деньги. Что придется много попотеть. Вот и потеем. Играем как взрослые. 

На фото: одна из самых успешных книг издательства «Белое яблоко» – «Электрошок» Лорана Гарнье

Общий тренд можно обозначить как "вне мейнстрима". Кто-то откапывает и переиздает старые книжки типа советского бульварного чтива (и такое было), многие работают с современной детской литературой. Конечно же, очень много книг гуманитарного характера, контркультурного склада, несмотря на царящие сейчас в стране ханжеские порядки.

Самое интересное, что никто не может сказать, какая книга выстрелит, и что заинтересует читателя. Поэтому выход практически каждой книги — это удар вслепую. Честно говоря, даже сегодня мы всегда волнуемся, когда приступаем к работе над новым проектом. Да, мы уверены в интересности каждой изданной нами книги, но почему одни выстреливают, а другие нет — загадка. 

Крупные издательства — это своеобразные "жирные коты Уолл-стрита", которые книги оценивают на вес и рассчитывают артикулами (реальная история, кстати). А маленькие – это такие герильерос, бегающие по джунглям и бьющиеся за какую-то светлую идею. Отчаянно рискующие и экспериментирующие. Хотя по сути деньги зарабатывать нужно и тем, и этим. Просто у кого-то они стоят на первом плане. 

Основная проблема в том, что совершенно отсутствует институт критики или влиятельных обзоров того, что выходит на рынке. Я это говорю не только как издатель, но и как обычный читатель. Было бы здорово иметь что-то вроде русскоязычного аналога The New York Times Book Review, чтобы быть в курсе того, что вышло интересного, или что в потенциале могло бы тебя заинтересовать. Поэтому приходится настраивать очень сложную систему оповещений, что не очень удобно». 

На фото: магазин «Примус»


Московские независимые издательства

📚 Ad Marginem

Что выпускают: одно из главных издательств, специализирующееся на нон-фикшене, в том числе переводном, знамениты своей партнерской программой с «Гаражом»

Например: Питер Гэй «Модернизм. Соблазн ереси: от Бодлера до Беккета»

Сайт: admarginem.ru

📚 «ОГИ»

Что выпускают: современная и классическая проза и поэзия (переводная, отечественная), литературная критика

Например: Кирилл Фокин «Благодать»

Сайт: ogi.ru

📚 «Текст»

Что выпускают: классика и современные произведения Европы и США, неизвестные в России, современная русская проза

Например: Ханс Кристиан Андерсен «Всего лишь скрипач»

Сайт: textpubl.ru

📚 Common Place

Что выпускают: литературу об альтернативной культуре, формах народной жизни, субкультурах

Например: Феликс Сандалов «Формейшен. История одной сцены»

Сайт: common.place

📚 «Белое яблоко»

Что выпускают: нон-фикшн о поп-культуре, альтернативной культуре, актуальной музыке, компьютерных и видеоиграх

Например: Саймон Рейнольдс «Ретромания»

Сайт: facebook.com/Whitelabelpublishing

📚 «Додо пресс»

Что выпускают: переводы неочевидной европейской классики, детскую литературу

Например: Томас Макгуэйн «Шандарахнутое пианино»

Сайт: dodopress.ru

📚 «Опустошитель»

Что выпускают: современная публицистика, книги об альтернативной культуре

Например: Юлиус Эвола «Люди и руины»

Сайт: pustoshit.com

📚 Libra

Что выпускают: художественную литературу, современную публицистику, исследования, эпистолярий (русский, зарубежный)

Например: Джон Мюррей «Капитан сэр Джордж Бак»

Сайт: librapress.ru


Вадим Климов, основатель издательства «Опустошитель»: «Есть мнение, что в России дефицит хорошей литературы. Даже издатели объясняют свою деятельность собственными читательскими запросами: мол, им не хватает книжек. Я это мнение не разделяю. Считаю, что книг выходит гораздо больше, чем можно успеть прочитать.

Все сети построены под продажу бестселлеров, и исчезает та питательная среда маленьких издательств, для которых книга не товар, а коммуникация. Пока крупные издательства переиздают беспроигрышную классику, маленькие и независимые экспериментируют, переводят в России пока неизвестное, ставят на дебютантов. Их ценности – вкус и качество.

Главной проблемой независимых издательств я вижу недальновидность владельцев. Небольшие тиражи этих предприятий – не следствие специфичности материала, с которым они работают, а дисфункции руководства, сосредоточенного в руках одного-двух-трех людей, имеющих весьма поверхностное представление о действительности. С одной стороны, это может быть ярким и интересным, а с другой – роднит маленькие издательства с неразумными детьми, что тоже, конечно, интересно».

Александр Иванов, сооснователь издательства Ad Marginem: «Ad Marginem — название картины 1920-х годов швейцарского художника Пауля Клее. Изображение на картине размещено на краях полотна, а в центре – пустота. Идеология нашего издательства в этом: то, что в центре, всегда менее интересее того, что по краям. 

Мы с самого начала пытались быть открытым, а не академическим издательством, мы работаем на более широкую аудиторию, примерно совпадающую с читателями телеграм-каналов – людей от 20 до 35 лет, интересующихся разными культурными практиками. У нас издательство среднего типа, мы продаемся в огромном количестве мест, и у нас нет полуподпольной дистрибуции. 

Думаю, сейчас все хотят индивидуального потребления. Массовая культура исчезает, и на смену ей приходит культура множеств. Всех интересует что-то, сделанное с душой, вручную, лично для него или для нее, что-то такое, в чем есть некая человеческая, а не массовая, форма. У всех вдруг развился интерес к культуре крафта: от пива до хлеба. С книгами так же: нужна не альтернативная подача, а альтернативные герои и события».

Где покупать в Москве

  • «Фаланстер» (Малый Гнездниковский пер., 12/27. Вход в арке, магазин находится на 2 этаже)
  • «Берроунз / Медленные книги» (Крапивенский пер., 4, стр. 2)
  • «Циолковский» (Пятницкий пер., 8. Вход в арку, подъезд справа, по стрелкам на последний этаж).
  • Primus Versus (ул. Покровка, 27)
  • «Ходасевич» (ул. Покровка, 6. Вход в арку)
  • «Чук и Гик» (Большой Палашевский пер., 9, стр. 1; Климентовский пер., 6; ТРЦ "Нора", пр. Андропова, 22)

Как издать книгу: пошаговая инструкция

  1. Если вы автор, обратитесь в издательство. Лучше выбрать такое, которое ближе вам.
  2. Если вы хотите стать издателем, сначала нужно создать юридическое лицо. Оно понадобится для взаимоотношений с контрагентами и типографией.
  3. Соберите команду, чтобы вашу книгу сделали красивой и нужной.
  4. Найдите дистрибуторов и договоритесь с ними о распространении (например, есть "Книжный клуб 36 и 6" и "Медленные книги").
  5. Бейте во все колокола, когда книга выйдет из печати. Лайк-шер-репост. Нужно зацепить внимание потенциального читателя.
  6. Верьте в лучшее. Если повезет, то предполагаемый тираж в 3 000 экземпляров сможете продать года за два. Если очень хорошо повезет, то за год-полтора.
  7. Заработаете ли вы на этом? Вряд ли. Получите ли удовольствие? Обязательно.

Пять лучших книг независимых издательств

Питер Хук. «Хасиенда. Как не стоит управлять клубом» 

История легендарного манчестерского клуба от лица его основателя

Издательство: Кабинетный ученый

Купить: OZON.ru

Цена: 465 руб

Алексей Ракитин. «Социализм не порождает преступности»

История серийных убийств в СССР

Издательство: Кабинетный ученый

Купить: OZON.ru

Цена: 607 руб.

Джон Сэвидж. «Тинейджеры. Зарождение молодежной культуры 1875-1945»

История молодежных движений и субкультур

Издательство: «Белое яблоко»

Купить: Лабиринт

Цена: 1079 руб.

Борис Лурье. «Дом Аниты»

Эротический роман о Холокосте

Издательство: Kolonna Publications

Купить: Ozon.ru

Цена: 665 руб.

Эрве Гибер. «Слепые»

Роман о человеческий страхах

Издательство: Kolonna Publications

Купить: shop.mitin.com

Цена: 340 руб.


Текст: Редакция OpiNeon

Мы тоже независимые — подписывайтесь на Психо Daily

February 28, 2019
by Психо Daily
0
639
Развлечения

Лень и прокрастинация: откуда берутся и что с ними делать?

Психо Daily вместе с психологом Дмитрием Колыгиным разбирается в истинным причинах откладывания дел на потом и предлагает пути избавления от этого недуга.

Прокрастинацией называют особенность поведения, связанную с откладыванием дел. Требуемое действие может происходить с сильным опозданием, с жуткой просрочкой дедлайна, либо вообще не происходить по непонятным для человека причинам.

В бытовой, народной, психологии существует термин «лень», который фактически идентичен более современному и научному – прокрастинации. Помимо вышеперечисленных признаков он включает себя простой тезис: «не делаешь, то, что должен делать» и связан с осуждением.

Существует два основных механизма, которые обеспечивают существование лени/прокрастинации:

Ложные установки

Что это? Есть установка делать то, что делать совершенно не хочется. Существует много стереотипов о том, как правильно должен себя вести себя человек в определенных ситуациях. Эти установки могут существовать внутри человека как надсмотрщик, внутренний полицейский, который заставляет делать нечто, не вникая, для чего и зачем это нужно лично мне. 

Откуда берется? Все наши внутренние правила и особенности поведения формируются в процессе жизни. Особенно важный период – детство и отношения с родителями. Тезисы вроде «ты лентяй», «делай, и неважно, что ты хочешь», «будь человеком в конце концов» и сравнения со сверстниками очень сильно подрывают веру ребенка в самого себя. Вырастая, человек может испытывать сложности с тем, чтобы следовать собственным желаниям и быть счастливым. Во взрослой жизни возникает стойкое убеждение — если не заставлять себя делать то, чего не хочется, то можно умереть с голоду, потерять близких и так далее.  


К чему это может привести? Человек физиологически устроен таким образом, что не делает того, в чем не видит личного смысла. Либо делает и очень страдает, и может даже  довести себя до состояния психического неблагополучия, например, до депрессии или химических зависимостей, как способу заглушить внутреннюю боль. В этом списке прокрастинация выглядит не таким опасным противником.

Что делать? Чтобы «хочу и надо» не расходились – важно разобраться в вопросе «что я сам хочу делать, и для чего мне это». В основании этого решения лежит признание себя человеком достойным и разумным. Только такая характеристика позволяет доверять своим чувствам и стремлениям, а не отказываться от них под гнетом внутреннего полицейского. Важно избавиться от неконструктивных установок, которые заставляют вас делать то, что вы не хотите. Принять ответственность за свою жизнь и позволить себе быть самим собой, постепенно отстраивая свою жизнь по собственным критериям.

Сформировать понимание, что жизнь – только ваша, и ответственность за свои действия вы несете только перед самим собой, а ваши желания и чувства – истинны и не обязаны совпадать с ожиданиями и мнениями окружающих людей. 

Страх не справиться

Что это? Я хочу сделать что-то, но нет уверенности и необходимого инструмента, чтобы достигать свои цели.

Откуда берется? Если мы не чувствуем уверенности, что справимся с поставленной задачей, то мы редко можем себя заставить приступить к действию. Нас сковывает страх неудачи или оценки, неуверенность в своих силах или «просто лень». 

Что делать? Узнать о разных инструментах эффективности, которые позволяют использовать свое время максимально продуктивно. Например, планировать, дробить большую и «страшную» задачу на этапы, перестать бояться неудач и так далее. И что самое важное – научиться ими пользоваться и внедрить в свою повседневную практику.

Текст: нейропсихолог, клинический психолог и практикующий психотерапевт Дмитрий Колыгин

Другие тексты Психо Daily на тему психологии:

От зеленого чая до кокаина: что такое химические зависимости

Обида, злость и чувство вины: что такое психологические границы?

Самые главные вопросы о депрессии

Еще больше поводов для самокопания в Психо Daily

February 27, 2019
by Психо Daily
1
481

Пьяный интурист: 15 выдающихся крепышей из Европы от Жени Горбунова

Музыкант Женя Горбунов недавно вернулся из европейского тура группы «ГШ», где попробовал бесчисленное множество диковинных алкогольных напитков. Специально для Психо Daily «Интурист» поделился своим алкогольным дневником из поездки.

Европейский тур ГШ, если вас это хоть немного интересует, прошел более чем успешно, — мною было испробовано более 30 наименований алкогольной продукции местного производства.

Заострить внимание я хотел бы именно на крепких напитках — от 30 градусов. Но прежде чем мы погрузимся в этот удивительный мир, хотелось бы отметить, что зимой в Европе замечательный влажный воздух, достаточно чистый и прозрачный, а напитки сделаны с особой заботой о потребителе, поэтому пьянство здесь проходит без особых последствий для организма. Более того, на гастролях крепкие напитки помогают справиться с непростыми бытовыми условиями, скорректировать настроение, создать атмосферу праздника в самых сложных ситуациях, согреть организм в плохо отапливаемых помещениях и добавить вашим приключениям пикантности.

! Внимание, автор рассматривает каждый напиток как чистый самодостаточный продукт, зачастую употребляемый непосредственно из бутылки, без закуски и прочих излишеств. Итак, начнем!

Žoładkowa Gorzka, 36%

Наливка, куплена в мотеле города Тересполя сразу после пересечения польской границы с целью отметить наш триумфальный въезд в шенгенскую зону.

Не смотря на то, что на бутылке она обозначена как горькая, жоладкова очень сладкая, как и множество других польских наливок. Пьется очень легко и приятно, что создает некоторую опасность, но в том числе и удобство — у нас было примерно полчаса, чтобы напиться и лечь спать, так как планировался ранний выезд в Берлин. Мы успешно справились с этой задачей и были румяными уже через 10-15 минут.

Soplica Pigwowa, 30%

Наливка, куплена на заправке близ Варшавы.

Излюбленная классика еще с прошлогоднего тура фестиваля «Боль», во время которого я закупал соплицу в виде мерзавчиков и раскладывал по карманам, —настоящий эликсир благостного настроения! Попробовав множество вариантов, я понял, что именно айвовая (pigwowa) обладает наиболее приятным и сложным вкусом — сочетанием сладости и кислинки. Другие сорта соплицы очень уж прямолинейные и приторные.

Pircher, Williams, 40% и Schladerer, Williams-Birne, 40%

Грушевый шнапс, куплен в Берлине.

Фруктовый шнапс в Германии можно встретить почти на каждом шагу, я прикипел именно к грушевому, из которого выделил пока что эти два наименования. Пиршер более жесткий, ближе к водке, но все равно в процессе потребления ощущается невероятная забота о пьющем. И даже не смотря на то, что в пути приходилось пить из горла через дозатор, никто не морщился, и не было никакой надобности в закуске. Шладерер — это уже совершенно новый уровень: он чуть слаще, нежнее и мягче, даже немного тягучий, как будто пьешь сок из нутра самоей груши. Такой шнапс приведет в восторг и вас, и вашу матушку, и вашего сурового отца.

Helbing Kümmel, 35%

Тминный шнапс, куплен в Гамбурге.

Местный гамбургский напиток, который лучше всего пить максимально холодным, он тягучий, сладковатый, с ярко выраженным вкусом тмина, что многих раздражает, так как напоминает рассол. Если вы будете в грязных барах порочного Гамбурга, обязательно попробуйте хоть раз — вещь уникальная!

Bols, 35%

Женевер, куплен в Амстердаме.

По приданию, прототип женевера — изобретенный черт знает когда напиток на основе ягод можжевельника, предназначенный для лечения желудочных колик, а сам женевер официально начал существовать в XVII в. Чтобы было чуть понятнее, джин – это попытка британцев создать женевер, в результате которой у них получилось что-то совсем другое. Но не суть. Бывает молодой женевер — с сухим и дерзким вкусом. Бывает — выдержанный в дубовых бочках, более изысканный. Bols, о котором идет речь, – молодой, показал себя как ровный чел и хороший спутник в дороге.

Ketel 1, 35%

Роттердамский женевер.

Напиток взят на пробу в баре в Роттердаме и оказался пригодным только для быстрого питья шотами. Слишком уж жесткий, зато довольно дешевый.

Rutte, 5 years, 38%

Женевер, куплен в Роттердаме перед выездом в Париж, долго не открывался, так как для него мы ждали более подходящих бытовых условий.

Пить такие вещи в вонючей гостинице с клаустрофобическими номерами на окраине Парижа – просто кощунство. Вкус у него приятный и сложный, и из-за того, что выдерживался в бочке, немного напоминает виски, но с совершенно другим приколом. Когда пьешь, есть ощущение не то что безопасности, а еще и какой-то невероятной полезности для организма.

Rutte & Zn, Culinair, Akvavit, 40%

Аквавит, куплен в Роттердаме.

История аквавита тоже древняя, первое упоминание о нем датируется 1531 г. Приятнейший напиток с нотами трав и специй. Согревает, дарит душевный покой и энергию для приключений.

Calvados du Vieux Pierre, 40%

Кальвадос, куплен в Париже, чтобы взбодриться перед концертом.

Это всегда беспроигрышный вариант, если вам нужно напиться и непременно со вкусом. Кальвадос, если совсем просто, это как коньяк, только из яблок и зачастую дешевле. Вот этот, с дядечкой на этикетке, оказался вполне ничего, средний нормальный вариант.

Asbach, 38%

Бренди, куплен в Дармштадте.

Уже своим державным видом бутылка асбаха сообщает о том, что не смотря на некую маргинальность, напиток этот все же благородный, с увесистым вкусом и ароматом. С ним меня познакомил Филипп Горбачев, заявив, что это излюбленная вещь всех немецких дедов. Как я мог пройти мимо!? Мы даже придумали поговорку: славен Саксен-Эйзенах Бахом, а Рюдесхайм-на-Рейне — асбахом.

Chartreuse, 55%

Травяной ликер, куплен в Лионе.

Шартрёз изготавливают монахи картезианского ордена, наверное, поэтому он такой дорогой. Это один из самых душевных напитков в нашем путешествии: он напоминает по вкусу мегабехеровку (в его составе 130 трав). От одного глотка чувствуешь, как в тело опускается лучистое тепло, а вверх воспаряет аромат и благость. Вообще, напитки крепче 50 градусов всегда обладают эйфорическим эффектом, с ними здорово проходят долгие прогулки – чувствуешь себя бодрым и веселым, но при этом совсем не пьяным (до поры, до времени).

Этот шартрёз – зеленый. Помимо него существует еще несколько разновидностей. Я надеюсь изучить их позже.

Original Uelis, Pflumli, 37,5%

Сливовый дистиллят, куплен в Бадене, Швейцария.

Интересно, что чем ближе к границе со Швейцарией, тем больше крепкие немецкие напитки напоминают ракию, а этот швейцарский дистиллят — уже просто полностью ей идентичен. Эффект тот же: яркий вкус, узнаваемое сложное послевкусие, пары поднимаются вверх и обволакивают довольный мозг, а сознание и организм успокаиваются и далее пребывают в благостной праздности.

Weis, Kräuter, 40%

Травяной дистиллят, куплен в универмаге на заправке близ немецко-швейцарской границы.


Выпит уже в Москве вместе с Петаром Мартичем за прослушиванием нетленных хитов русского шансона а также Высоцкого и Розенбаума. Приятнейший напиток, сложный травяной букет, настроение от него скорее шальное, нежели расслабленное, то что нужно для триумфального возвращения в Москву.

Текст: Женя Горбунов / «Интурист» / «ГШ»


Еще больше отлетевших напитков и закусок – в «Психо Daily»

February 25, 2019
by Психо Daily
0
1 114
Развлечения
Еда
Show more