Известные психологи и тоталитаризм
В XX веке в ряде стран установились тоталитарные режимы. Психологи и психотерапевты, которые работали в этих условиях, сталкивались с постоянным давлением. Идеологический контроль проникал в университеты, клиники и исследовательские центры — специалистам приходилось выбирать между верностью гуманистическим ценностям и подчинением системе. Этот выбор мог стоить карьеры, свободы и даже жизни.
В таких обстоятельствах некоторые психологи были вынуждены эмигрировать (подробнее о них в этой статье), другие же, вопреки рискам, решили остаться. Для них продолжение работы на родине стало формой внутреннего сопротивления: им было важно развивать психологию и помогать людям, следуя профессиональной этике. Они искали способы говорить о человеческих переживаниях в условиях цензуры, адаптировали методы, защищали пациентов и студентов. Этот опыт показывает, что даже в условиях тоталитарного давления забота о людях и верность ценностям могут находить формы выражения.
Германия
Карл Ясперс, философ и психиатр, был одной из ключевых фигур немецкой философии XX века. В 1930-е годы он преподавал в университетах Германии и занимался исследованиями в области философии экзистенции и этики [1]. Его работы касались вопросов ответственности, свободы, сущности человеческого бытия и природы зла. Уже в начале нацистского режима Ясперс критически осмысливал национал-социализм и предупреждал о губительных последствиях подчинения человека государству и идеологии.
В переписке с исследовательницей тоталитаризма Ханной Арендт Ясперс подчеркивал, что опасно говорить о злодеянии как о чём-то «сатанинском» и монструозном. Вместо этого необходимо видеть злодеяния в их «прозаической тривиальности, потому что именно это их действительно характеризует» [2]. Для Арендт эта переписка стала фундаментом, на котором она позже сформулировала идею о банальности зла [3].
Критика режима и отказ подчиняться идеологии подвергали Ясперса опасности. Жена Карла была еврейкой, что создавало риски и для жизни в Германии, и для эмиграции. В 1930-е годы нацистское государство преследовало Ясперса за преподавание и публикации, считая его потенциально опасным интеллектуальным оппонентом. Несмотря на давление, психиатр остался в стране, но его деятельность строго контролировали: ограничили преподавательские полномочия, цензурировали лекции и отслеживали переписку с коллегами заграницей [4]. Автор биографии Ясперса Сьюзан Киркбрайт считает, что он мог не эмигрировать также из-за глубокой увлечённости идеями ответственности, вины и долга немцев в условиях гитлеровского режима [5].
В 1933 году Ясперсу запретили сотрудничать с администрацией Гейдельбергского университета, а в 1937 году лишили права преподавать в нём. В 45-м году Ясперса с женой должны были депортировать в концентрационный лагерь, но прибывшие в Германию американские войска нарушили эти планы [6].
В послевоенные годы жизнь Ясперса резко изменилась. Он занял видное место в Белом списке оккупационных сил США — перечень политиков и интеллектуалов, которых признали не связанными с НСДАП (Национал-социалистическая немецкая рабочая партия) и допустили к публичному участию в политическом переустройстве Германии. Ясперс вёл деятельность как педагог и философ. В своих работах он комментировал вопросы политической ориентации и гражданской морали: сначала в переходный период 1945–1949 годов, затем — в первые годы существования Федеративной Республики Германии. Как профессор он настаивал на необходимости университетских реформ, подчёркивал роль либерального гуманистического образования как средства распространения демократических идей в Германии и выступал против реабилитации профессоров, связанных с нацистской партией [6].
В 1946 году Ясперс выпустил обновлённую версию своей книги «Идея университета» (1923). В ней он описывает университет как свободное объединение преподавателей и студентов, связанных общей целью поиска истины. Ясперс подчёркивает, что именно такое академическое сообщество способно и обязано сыграть главную роль в восстановлении Европы на основе просвещения и гуманистических ценностей. Тогда Ясперс был одним из немногих мыслителей, кто имел моральное право говорить о значимости подобной позиции перед лицом угроз свободе и человеческому достоинству. Признание гуманизма Ясперса нашло отражение в многочисленных наградах, которые он получил после войны: Премии Гёте (1947), Премии мира Немецкой книжной торговли (1958), Премии Эразма (1959) и Премии Фонда Ольденбурга для почётных граждан {6].
СССР
В 1920-е годы Блюма Вульфовна Зейгарник, советский психолог литовско-еврейского происхождения, занималась исследованиями памяти. В 1931 году она вместе с мужем переехала из Берлина в Москву, где начала сотрудничать с психологом Львом Выготским в Институте высшей нервной деятельности. Для Зейгарник Выготский, как и немецко-американский психолог Курт Левин, были значимыми фигурами: она считала их выдающимися психологами, учителями-вдохновителями и друзьями [7]. В 1933 году Левин приехал в Москву с лекциями по психологии, и именно Зейгарник познакомила его с Выготским. Они провели несколько часов, беседуя о психологии и жизни.
Четыре года спустя Блюма тяжело пережила смерть Выготского и разлуку с Левином из-за «железного занавеса».
В последующие годы она никогда не говорила о духовной пустоте, возникшей у неё в результате разлуки с бывшими друзьями по Берлинскому университету, со своим учителем и, по сути, со всем миром за пределами границ «социалистического лагеря».
— писал Андрей Зейгарник в мемуарах о матери [7].
В 35-м году Зейгарник присвоили степень кандидата биологических наук. При этом немецкую степень доктора философии Блюма была вынуждена скрывать: её могли расценить как свидетельство «буржуазных» взглядов, противоречащих официальной идеологии.
Летом 1936 года вышло постановление ЦК ВКП(б) «О педологических извращениях в системе Наркомпроса», что стало серьёзным ударом по советской экспериментальной психологии. В документе подвергались критике практика массового психологического тестирования, представления о врождённых и социально фиксированных различиях между детьми, а также сама претензия педологии на научное объяснение закономерностей детского развития. Постановление предписывало ликвидацию педологических служб и дисциплин, изъятие учебников и реорганизацию научных и образовательных учреждений. Эти меры привели к фактическому разгрому педологии и существенно сузили возможности развития экспериментальных исследований в области психологии детства. Исследования многих учёных, включая Выготского, подверглись идеологической критике. Дневниковых записей или писем, в которых Блюма Вульфовна делилась бы своими мыслями и переживаниями на этот счёт, не сохранилось. Однако известно, что с 1936 по 1939 год она не опубликовала ни одной научной работы.
В 1940 году муж Зейгарник, Альберт, был арестован по обвинению в шпионаже в пользу Германии и приговорён к десяти годам лагерей без права переписки. Блюма осталась одна с двумя маленькими детьми. Она регулярно приходила на Лубянку, чтобы узнать о судьбе мужа. Одновременно Зейгарник столкнулась с материальными трудностями. В этот мрачный период ей помогали друзья и коллеги, особенно психологи Александр Лурия и Сусанна Рубинштейн. Последняя сопровождала Блюму на Лубянку и даже ходила туда вместо неё. Альберт умер в лагере в том же году [9].
Во время Второй мировой войны Зейгарник с детьми эвакуировали из Москвы в небольшой поселок Челябинской области. Там она вместе с Лурией работала в нейрохирургическом госпитале: занималась восстановлением когнитивных и психических функций у пациентов с черепно-мозговыми травмами и реабилитацией раненых [8].
В мемуарах о матери Андрей Зейгарник писал:
События этих лет оставили глубокий след в душе Блюмы на всю оставшуюся жизнь. Центром её повседневной жизни стал страх, особенно за судьбу своих детей. Она выработала внутреннего цензора, так что вместо подлинной открытости, которая была такой важной чертой её характера, появилась крайняя замкнутость. В семье она избегала разговоров о родственниках заграницей и о своей жизни до и после переезда в Берлин. Всё, что связывало её с западной наукой, стало фактическим табу. Марксистское мировоззрение было «официальным» в семье, и можно было только догадываться, что она на самом деле думала и чувствовала. Даже в конце 70-х и начале 80-х, когда я учился в средней школе, разговоры между Блюмой и Сусанной Рубинштейн велись так, словно они были участниками конспиративной встречи (и не по инициативе последней, поскольку Сюзанна была из тех, кто открыто говорит обо всём) [7].
Несмотря на трагические события в жизни Зейгарник, ей удалось оставить след в советской и мировой психологии. Блюма сыграла ключевую роль в формировании экспериментальной патопсихологии в СССР, объединив клинические и экспериментальные подходы. Она также разработала методы анализа мышления и когнитивных нарушений и систематизировала знания о расстройствах мышления, что оказало долговременное влияние на психологию и психиатрию.
Австрия
В 1924 году студент-медик Венского университета Виктор Франкл опубликовал свою первую научную работу по психологии — статью в Международном журнале психоанализа. В это же время он начинает критически переосмысливать фрейдистский психоанализ и регулярно посещает собрания кружка австрийского психолога и психиатра Альфреда Адлера. А в 1925 году совместно с учениками Адлера публикует вторую научную статью «Психотерапия и мировоззрение». Франкл стремится исследовать границу между психотерапией и философией и сосредотачивается на фундаментальном вопросе смысла жизни и ценностей [10].
В 1926 году Виктор Франкл проводит публичные лекции на конгрессах в Дюссельдорфе, Франкфурте и Берлине. В том же году он впервые озвучивает идею смыслоцентричного подхода к исцелению психики, для которого использовал термин «логотерапия».
В 1933—1937 годах Франкл был главврачом отделения по предотвращению самоубийств одной из венских клиник. За это время его пациентками стали десятки тысяч женщин. Однако после прихода нацистов к власти в 1938 году психиатру запретили лечить «арийских» пациентов из-за его еврейского происхождения, поэтому он был вынужден начать частную практику.
Незадолго до захвата Австрии Германией у Франкла была возможность эмигрировать в США, однако он ею не воспользовался: приглашение не распространялось на его родных, а он не мог их бросить [11]. Франкла должны были отправить в лагерь смерти, но ему повезло — гестаповец, оформлявший депортацию, узнал в нём своего психолога и вычеркнул из списка.
В 40-м году Франкл возглавил неврологическое отделение Ротшильдской больницы — на тот момент единственного медицинского учреждения в Вене, куда допускали евреев [11]. Там ему удалось спасти нескольких пациентов от нацистской программы эвтаназии: он намеренно искажал диагнозы людей с ментальными расстройствами, чтобы предотвратить их неминуемую гибель. В этот период в Австрии царила атмосфера тревоги и отчаяния. Это подтверждает приглашение Виктора Франкла прочитать две лекции на тему «Психологические проблемы еврейской молодежи».
В 1941 году Франкл женится на медсестре Тилли Гроссер, с которой он работал в больнице Ротшильда. Вскоре после свадьбы нацисты заставили молодую пару сделать аборт. В 42-м году Виктора и Тилли арестовали, и вместе с его родителями депортировали в гетто Терезин. Его сестра Стелла бежала в Австралию, а брат Вальтер с женой пытались бежать через Италию. После полугода в Терезиенштадте его отец умер от истощения [10].
В лагере Франкл оказывает психологическую помощь — он организует группу быстрого реагирования для работы с кризисным состоянием у новоприбывших заключённых. Франкл также занимается профилактикой суицидального поведения у узников вместе с другой заключённой, Региной Йонас, первой в мире женщиной-раввином. Позже психолог напишет:
Любая попытка восстановления внутренней силы узника предполагает в качестве важнейшего условия успеха отыскание некоторой цели в будущем. Слова Ницше: «Если есть Зачем жить, можно вынести почти любое Как» — могли бы стать девизом для любых психотерапевтических и психогигиенических усилий... Горе тому, кто не видел больше ни цели, ни смысла своего существования, а значит, терял всякую точку опоры [12].
В 1944 году Франкла переводят в трудовой лагерь Тюркхайм, где через год он заболеет брюшным тифом. Чтобы избежать смертельного сосудистого коллапса, он не спит ночами и восстанавливает рукопись своей книги «Психотерапия для врача», уничтоженную по прибытию в концлагерь. Франкл пишет её на клочках бумаги, украденных из лагерной канцелярии [10].
В апреле 1945 года лагерь освобождают, и тогда он узнает о смерти жены и родных. Виктора поддерживают друзья и стремление написать книгу о жизни в концлагере. Его друг Бруно Питтерман, член нового правительства, предоставляет ему квартиру, устраивает на работу и обеспечивает пишущей машинкой. В этом же году Франкл издает всемирно известную книгу «Сказать жизни „Да!“: Психолог в концлагере».
В дальнейшем Франкл развивает теорию логотерапии, издаёт более тридцати книг, проводит лекции по всему миру и получает многочисленные почётные докторские степени. В своих работах Франкл подчёркивает важность смысла жизни, личной ответственности и стойкости перед лицом трудностей. Его ключевые достижения — создание кафедры логотерапии в США, публикация книги «Воля к смыслу» и признание «Человека в поисках смысла» одной из десяти самых влиятельных книг в Америке.
Заключение
Случаи Ясперса, Зейгарник и Франкла ярко демонстрируют, что психологи XX века, жившие в условиях тоталитарных режимов, смогли соблюдать профессиональную этику и следовать гуманистическим ценностям даже под давлением идеологии и угрозой жизни. Их деятельность стала формой внутреннего сопротивления и внесла значительный вклад в развитие психологии и психотерапии. Эти примеры напоминают, что психология неразрывно связана с ответственностью, состраданием и смелостью, а верность своим ценностям и идеалам способна выстоять в любых исторических обстоятельствах.
Текст: Дарья Смородина, АСТ-психологиня, авторка телеграм-канала «Зелёная кнопка» и ведущая проекта «Фемпросвет»
Редактура: Екатерина Федотова, Анна Ткаченко
Источники
- https://www.britannica.com/biography/Karl-Jaspers?utm_source=
- https://archive.org/details/isbn_9780156225991?utm_source=
- https://doi.org/10.1093/oso/9780199915453.003.0002
- Kirkbright, Suzanne. Karl Jaspers: A Biography – Navigations in Truth. Yale University Press, 2004. ISBN 9780300102420
- https://archive.org/details/karljaspersbiogr0000kirk?utm_source=
- https://plato.stanford.edu/entries/jaspers/?utm_source=
- https://www.gestalttheory.net/uploads/pdf/GTH-Archive/2007Zeigarnik_Memoir.pdf
- М. Марко. Жизнь и творчество психолога Блюмы Зейгарник (1901-1988). Нейронауки и история 2018; 6(3): 116-124
- Ломпшер, Дж. (2011). Блюма Вольфовна Зейгарник: Einheit des Psychischen. В: Фолькманн-Рауэ, С., Люк, Х. (ред.) Bedeutende Psychologinnen des 20. Jahrhunderts. VS Verlag für Sozialwissenschaften.
- https://www.viktorfrankl.org/biography.html
- https://web.archive.org/web/20190108200631/http://frankl.hpsy.ru/biography/
- Франкл, Виктор Э. Man’s Search for Meaning. — 1‑е англ. изд.: Beacon Press, 1959.
Материал подготовлен медиапроектом «Чистые Когниции». Копирование без ссылки на источник запрещено. Поддержите проект и получите доступ к эксклюзивным бонусам, подписавшись на: