1.2/2 - Центральная Площадь (SN-1, Center Plaza)
"Морской Ужас на площади." Больше походит на какую-то иберийскую поговорку.
"Кальцит наконец встречается с Элизиумом и участницами AUS. Но в это время смерть Морского Ужаса привлекает его безобразных собратьев, по вине которых весь город погружается в страх."
Тогда мне было четыре или пять. Старик Тьяго, мэр Гран Фаро, с компанией вооружённых взрослых спускался на побережье.
Я до сих пор помню погоду в тот день. Туманно и ветрено. Холоднее даже чем вечерами, хотя тогда был лишь полдень. И холодной была вовсе не температура воздуха, а цвета. Именно они утратили своё тепло.
Только когда подрос я узнал, что это был последний раз, когда от Гран Фаро проводили обслуживание Ока Иберии. Пытались, точнее.
Дисциплинарный Батальон немедленно сообщил свежие новости. Взрослые тут же поникли, но я толком не понимал почему. Я просто смотрел на линию, разделяющую море, и затянутое тучами небо.
Оно прекрасно сочеталось с землями, лишёнными всякой надежды.
Голоса зевак в толпе: Мэр Тьяго пришёл!
Тьяго: Выходит, что старик Педри правду говорил.
Амайя: Даже желая это отрицать, реальность пред глазами видя, я бы не посмела.
Тьяго: Только… кто вообще мог убить эту тварь и просто так бросить здесь?
Амайя: Позвольте мне разобраться с останками.
Амайя: Если мы ничего не сделаем, боюсь, это может обернуться для нас угрозой. Кроме того, разве это ли не прекрасная возможность изучить Морской Ужас?
Тьяго: …Допустим. Но я иду с тобой.
Тьяго: Потому что никто из нас не знает, что оно такое. К тому же, мы не должны забывать о вероятности того, что его кровь привлечёт ему подобных.
Тьяго: Ну-ка, молодёжь, дорогу, дайте его тушу поднять–
Тьяго: …А легче, чем выглядит. Куда теперь нести-то?
Тьяго: А вы чего тут без дела валандаетесь? Ну-ка все по домам разошлись.
Паникующий горожанин: Это что получается, мы не будем Инквизиции докладывать? А если ещё чудища повылезают, что мы тогда делать будем?
Тьяго: Нам не сдалась их помощь.
Тьяго: Не сдались они нам, кому сказал!!
Тьяго: Нам не нужно вмешательство Дисциплинарного Батальона. Мы сами со всем можем справиться.
Тьяго: Если Инквизиция сюда придёт и эту тварь заметит, то больше мирных деньков в Гран Фаро вам не видать. Вы это сами хоть понимаете?
Паникующий горожанин: Но ведь– Нет, ничего, забудьте.
Паникующий горожанин: Мы что, будем его слушаться?
Сомневающийся горожанин: Ненависть Тьяго к Инквизиции – давняя история. Но если правда что-то случится, а Дисциплинарного Батальона здесь не будет, то кому с чудищами разбираться? Нам что ли?
Сомневающийся горожанин: К тому же, в городе в последнее время всё больше и больше чужаков, а Тьяго на это просто глаза закрывает. А вдруг они что-то замышляют…
Паникующий горожанин: Вот так и знал, что надо Инквизиции доложить! Если кто-то из Дисциплинарного Батальона придёт, то как мы объясняться будем, а? Мне что-то попасть за ересь не хочется!
Элизиум: Госпожа Амайя… и тот, чьих это рук дело было?..
Элизиум: В любом случае, надо сначала с AUS поговорить. Нельзя это как есть оставлять.
Альти: А в этой церкви всегда так безлюдно? А как же ваш Бог и вера?
Элизиум: Не все иберийцы придерживаются латеранской веры. Госпожа Альти, в городе становится опасно. Пока Кальцит не прибыла, мой долг – обеспечить вам всем безопасность.
Альти: Тогда как насчёт концерта здесь? Это нас точно успокоит.
Элизиум: Аха-ха-ха, это немного не то, что я имел ввиду…
Альти: Тогда постой, дай угадаю, что случилось.
Альти: Хм-м… Я вижу, я вижу… некое морское создание. А, точно, вы их зовёте Морским Ужасом. Хотя мне всё равно, кто там из вас их так первее назвал – иберийцы или Кальцит.
Альти: Морской Ужас под жестоко сушащим небом, чешуйки его не спасут. Оно понимает, что это не дом. Было б оно дома – оно бы прожило дольше.
Альти: А, поняла! Этот Морской Ужас зависал высоко на скульптуре и играл рок новой волны?
Элизиум: …Он не был подвешен. И не пел ничего. Но в общих чертах Вы угадали.
Элизиум: Вновь удивляете, госпожа Альти. Это ваши Искусства?
Альти: А разве смерть сама по себе – не разновидность песни? Этот Морской Ужас поведал мне об этом. И то, что его красота не ценится другими видами – вот в чём жестокость природы.
Кальцит: К счастью, не для всех живых существ подобная форма творчества является жизненно необходимой.
Элизиум: Г-госпожа Кальцит! Как так вышло, что я за всё время не смог с Вами даже хоть раз связаться?..
Кальцит: Говоря коротко, я сейчас нахожусь под надзором Иберийской Инквизиции и должна заслужить их доверие.
Кальцит: Времени у нас мало, а дел горой. Оперативник Элизиум, проследите за людьми, унёсшими останки Морского Ужаса. Мне нужно поговорить с Альти наедине.
Элизиум: Вот коммуникатор. Вы уже знакомы с моими Ориджиниевыми Искусствами, поэтому, ну, Вы можете передать его Вашим коллегам.
Элизиум: Я знаю, что Вы предпочитаете переговоры проводить наиболее быстро и содержательно, но позвольте ещё кое-что сказать. Я очень рад, что с Вами всё в порядке.
Элизиум: Итак, если что узнаю – сразу же свяжусь с Вами и отчитаюсь. До связи.
Альти: Долго не виделись, докторша.
Кальцит: Прошу прощения, что так резко вызвала вас всех сюда. Я осознаю, что для вас это, в какой-то степени, сопровождается риском.
Альти: Вы лучше скажите, почему Вы под наблюдением-то? Разве Вы не знаете, как с ними договориться?
Кальцит: Могу добавить лишь то, что спрятанная под маской религии паранойя Иберии не допускает меня к встрече с высшими эшелонами Инквизиции.
Альти: А от чего спешка такая?
Кальцит: Остальные страны до сих пор не понимают, с чем мы имеем дело. Им не под силу понять то, почему эти обширные земли в своём Золотом Веку погрузились в Тишину.
Кальцит: Однако… я наблюдала за этим лично.
Кальцит: Где остальные участницы группы?
Альти: Мы редко ездим в туры, поэтому позвольте им просто отдохнуть. Вот то, что Вам было нужно.
Альти: Я хотела встретиться с Вами из-за этого же.
Альти: К морю, кстати говоря, у меня в последнее время любви всё меньше и меньше. Особенно после того, что я от Вас слышала.
Кальцит: Я надеюсь, у Вас было достаточно времени на размышление над этим решением.
Альти: А можно спросить, прежде, чем мы к сути перейдём… Докторша, а в Вас… давно человеческое отношение появилось?
Альти: Ну просто, насколько я помню, Вы ж на рентген аппарат с функцией голосового помощника были похожи?
Альти: У-упс, случайно вырвалось. Но Вы, наверное, уже привыкли к подобному, да?
Альти: Правда необычно просто. Не думаю, что хоть что-то могло изменить Вашу манеру общения с людьми. Или скорее Ваш «характер.»
Кальцит: Нет ничего невозможного.
Альти: Хорошо-хорошо. К тому же, мне правда лучше не лезть в Вашу личную жизнь…
Странный сектант: …Он рядом. Он ещё здесь и не только он, их больше. Чую запах моря. С каких пор в городе появилось так много эгиров?
(несколько людей в мантиях собираются вокруг, из них выходит к Странному)
Немногословный сектант: Это Инквизиция спланировала.
Странный сектант: Наверное. Может быть, даже прямо в этот момент Инквизиторы где-то сидят и думают о своих мерзких законах, замышляют свои лицемерные дела.
Немногословный сектант: Когда ты успел перебинтовать рану?
Странный сектант: …Один эгир мне помог.
Странный сектант: Нет, просто… эгир, любящий море.
Немногословный сектант: А что с нашим падшим собратом?
Странный сектант: Его останки сейчас у Амайи и Тьяго. Нам нужно что-то придумать.
Странный сектант: Мы должны провести ему погребение.
Немногословный сектант: Погребение – человеческая традиция, не наша.
Странный сектант: Амайя однажды говорила, что нам должно жить так, как повелевает нам наше сердце. Быть чистыми в наших помыслах, в вере. Точно так же, как эти невежественные Инквизиторы относятся к их собственной вере.
Немногословный сектант: Но разве так мы не станем такими же невежественными?
Странный сектант: Невежество присуще нам по природе, и отринуть его мы не в силах. Ведь мы ещё не стали ими.
Немногословный сектант: Пустой софизм.
Странный сектант: Не отрицаю. Но разве ты желаешь просто смотреть на то, как сухопутные издеваются над останками нашего собрата?
Странный сектант: Долго мы были прикованы к суше, и Вестник нас не направлял. Нам остаётся лишь самостоятельно отыскать способ объять океан.
Странный сектант: Но перед этим… нужно похоронить нашего собрата. По напрасным смертям нам должно горевать.
Амайя: Но кто же мог с такой лёгкостью умертвить это создание? Тьяго, Вы слушаете?
Амайя: Было бы ясно, окружи его четверо или пятеро солдат Дисциплинарного Батальона или же прими оно Пламень Наказания от Инквизитора…
Амайя: Однако… есть лишь бедный Морской Ужас с одной единственной раной.
Амайя: Я хоть и слышала, что говорят о Верховных Инквизиторах, всё же самолично их манеру боя я никогда не видела. Но крайне сомневаюсь, что в Иберии есть хоть кто-то, на подобное способный.
Тьяго: Верховные Инквизиторы?! Невозможно! Их в Гран Фаро даже не видели никогда!
Амайя: Тем не менее, хоть какие-то гости в нашем маленьком городке – большая редкость, а в последнее время к нам вдруг пожаловало столько народу. Разве может это остаться незамеченным Инквизицией?
Амайя: Характер марша Дисциплинарного Батальона не спутать ни с чем, но а что Инквизиторы? Спрячут они свои лантерны(1) и рапиры, переоденутся в гражданское, и как их распознать?
Тьяго: Ты хочешь сказать, что они уже могут быть здесь? Среди приезжих?
Амайя: Я лишь говорю, что это возможно.
Тьяго: …У меня появились срочные дела.
Амайя: Я уверена, даже Вы понимаете, что принять помощь Инквизиции для всех нас же лучше будет.
Тьяго: Да знаю я. Естественно я знаю. Но я не стал бы ненавидеть кого-то без причин. И этих… Инквизиторов я БУДУ ненавидеть.
Амайя ласково погладила останки Морского Ужаса. Смерть этого существа была не такой уж и ужасной.
С людской точки зрения, оно было безобразно и омерзительно. Но что, если взглянуть с иной перспективы? Как бы, например, сама природа могла бы оценить это совершенное создание?
Она решила всё же прекратить эти размышления. В таверне никого, кроме неё, не было. Казалось, что не было, по крайней мере, – Амайя и Тьяго так считали.
Но тут что-то подкралось из гущи теней, тусклый неровный свет очертил чей-то силуэт.
Таинственный охотник: (по-эгирски) Это тебя не касается.
Амайя: Вы не похожи на солдата Дисциплинарного Батальона.
Таинственный охотник: (по-эгирски) Ты меня не проведёшь.
Амайя: Постойте, Вы эгир? Тогда весьма маловероятно, что Вы имеете отношение к Инквизиции.
Таинственный охотник: (по-эгирски) Тишина – самый страшный звук, что можно услышать в море. Если она случится во второй раз – нам всем конец.
Амайя: Я не понимаю о чём Вы говорите, но я настаиваю, чтобы Вы ушли–
Таинственный охотник: (по-эгирски) Епископ Саль Биенто мёртв.
Таинственный охотник: (по–эгирски) Я не настолько терпелив, как ты думаешь.
Амайя: (по-эгирски) Никогда бы не подумала, что смогу воочию увидеть живого Глубинного Охотника.
Тьяго: Инквизиторы? …Быть не может. С какой стати им сюда наведываться?
Элизиум: Мэр Тьяго! Я только что–
Тьяго: Пошли вон из города. Ты, и вся остальная компания тоже.
Тьяго: Я понимаю, что ты неплохой парень. Жорди о том же говорит. Но…
Тьяго: Здесь, в Гран Фаро, скрывается кое-что ненормальное… Да хотя с тех самых пор вообще вся Иберия «нормальной» уже не станет.
Элизиум: …Я Вас услышал. Я покину город, как только смогу.
Элизиум: Но я только что видел, что-то в сторону церкви–
Тьяго: Парень, ты мне честно ответь. Ты из Инквизиции? Ты пытаешься к Жорди поближе подобраться, чтобы его забрать?
Тьяго: Давай, попробуй соврать. Но тогда я тебя лично прикончу.
Элизиум: Я не Инквизитор. Если бы я им был и если бы я правда эгиров преследовал, то чего бы я ждал столько времени?
Тьяго: Это просто Морской Ужас. Море близко, мы такое ещё десятки лет назад видели.
Тьяго: Не суй нос в чужие дела, тебя это не касается.
Элизиум: Мэр Тьяго. Я желаю помочь Вашему городу.
Тьяго: Кто? Ты? Да что ты можешь-то?
Элизиум: Отказываетесь? Даже если жизнь Жорди будет под угрозой?
Странный сектант: Никого нет? Где Тьяго и Амайя?..
Немногословный сектант: Его запах.
Странный сектант: Этот проклятый эгир увёл Амайю?! Да как он посме–
Странный сектант: –Нет, погоди. Амайя не стала бы драться. Поэтому, скорее всего, он с ней ничего не сделает.
Немногословный сектант: Главное, что тело нашего собрата всё ещё здесь.
Немногословный сектант: Что теперь?
Странный сектант: Заберём его. Эта провонявшая пивнушка не годится для гроба.
Странный сектант: А после… нужно найти место поспокойнее. Просто погляди, смерть ведь не более, чем наш покорный слуга. Этого эгирскому маньяку никогда не понять.
Альти: Хм-м… Иными словами, наша задача – быть на подстраховке?
Кальцит: Я понимаю, что никто из вас не горит желанием возвращаться в море и сражаться с его монстрами.
Кальцит: Вы чрезвычайно сильны, вы были рождены от моря. Но даже если вы снова вернётесь в ваш первозданный облик, от тех созданий вы ускользнуть не сможете.
Альти: Правда? Это всё настолько опасно?
Кальцит: Даже опаснее, чем Вы можете себе представить.
Альти: Если честно, мы не очень-то паримся. Просто занимаемся любимым делом, вот и всё. Разве почти все люди на этой земле не мыслят так же?
Кальцит: Если бы Порождения Моря понимали музыку, я уверена, даже если бы Терра погрузилась в бедствие вы смогли бы найти аудиторию и в подобных условиях.
Альти: Фактически, они более совершенные создания, чем люди. Они обладают устойчивостью к великому множеству всего. Дать им пару сотен лет и может они и к Ориджинию адаптируются.
Альти: Кстати… Докторша, можете мне ответить на один вопрос?
Альти: Мы, эгиры, Морской Ужас, Порождения Моря… И прочие таящиеся в бездне океана всевозможные их собратья…
Альти: В чём, с Вашей точки зрения, у нас и вышеупомянутых заключаются различия?
Кальцит: Вы появились на свет намного позднее. Многого вы ещё не понимаете.
Альти: Когда Фрост только пробудилась в толще подводных скал, её первой мыслью было скрыться от тех чужаков и чудищ.
Альти: В море общаться нам было не с кем, а на земле наша раса скрывала свои истинные обличия и в итоге исчезала из виду. Но, к счастью, музыка спасла нас от одиночества.
Кальцит: Если мы сможем найти выход из этой ситуации, у нас будет вдоволь времени на разговоры о прошлом.
Кальцит: Так же, я не желаю хоть кого-то из вас… впутывать в планы и Иберии, и Эгира.
Альти: А почему? Я думала, вы им помочь хотите.
Кальцит: Прошло долгое время с тех пор, как Эгир в последний раз выходил на связь. Море давится слезами, но недостаток информации мешает мне даже строить предположения.
Кальцит: Мы по сей день не знаем причин бедствия и поэтому вычислить возможные варианты дальнейшего развития событий мы не можем.
Кальцит: В худшем случае у вас не будет даже шанса– *вздох* …Похоже, к нам пожаловали незваные гости.
Альти: Уже настолько осмелели?
Ничего не говоря, Кальцит перевела на неё взгляд. Несметное количество потрясений пережили эти массивные брусья, и отметины на них складывались в хронику прошлого.
Что за ними находится – она знала. Чего она не ожидала, так это того, что последователи Учения Глубин наберутся столько храбрости, чтобы появляться так открыто.
Немногословный сектант: Чужаки. Причудливый запах… он от этих эгир.
Сектанты переступили порог церкви. В этом сооружении, когда-то освящённым латеранской верой, теперь находилось двое абсолютно чуждых ему людей.
На руках их покоился «собрат», Морской Ужас– или же всего лишь останки создания, других имён не имеющего.
Альти: То, что они несут, это же…
Кальцит: Морской Ужас. Но к нам агрессии они не проявляют.
Будто даже не видя в Кальцит и Альти помеху, нёсший тело «собрата» сектант и головы в их сторону не повернул.
Словно вставая на путь мученика, шагал он вглубь часовни.
Странный сектант: (на ломаном эгирском) О, брат мой, брат. Услышь меня.
Странный сектант: (на ломаном эгирском) По нашей бездеятельности тебя постигла столь печальная участь. По нашей трусости дорога в море для тебя закрыта.
Странный сектант: (на ломаном эгирском) Смилуйся, брат мой. Голос твой я слышу.
Странный сектант: (на ломаном эгирском) Человечество верит, что смерть – конец жизни. Но наши тела превосходимы, и даже смерть сама бессильна, это мы понимаем.
Затаив дыхание, он опустился на колени перед мёртвым телом своего собрата. Глаза его были наполнены скорбью.
Странный сектант: (на ломаном эгирском) До тех пор, пока не вернулись мы в океан – я стану твоей могилой. В глубины я тебя верну.
Странный сектант: (на ломаном эгирском) Идём, брат мой. Покойся с миром. Да станем мы едины.
Поглощение протеина через ротовую полость является актом потребления пищи, но, тем не менее, он вовсе не намеревался поедать своего собрата.
Он лишь применял более примитивный метод соединения двух организмов в одно целое.
Странный сектант: Гх… А-а-а-а–
Кальцит: Ассимиляция. Наиболее простой метод принудительного внедрения тела Морского Ужаса в свою собственную плоть.
Альти: Может, остановим его, а? Это уже как-то стрёмно, и не красиво совсем.
Кальцит: Не нам его останавливать.
Немногословный сектант: Хуан! Что ты творишь!
Странный сектант: Ха-а… Он жи… ив… Я… чу… вствую… Ты что-то го…?
Немногословный сектант: Инквизиция здесь!
Странный сектант: Кх… Гха-а-а…
Святой Кармен: Хоть эта церковь и покинута, но для Инквизиции Иберии она всё ещё является местом священным. А вы посмели открыто попрать наши законы и веру.
Немногословный сектант: Так город действительно внимание Инквизиции привлёк? А с тем эгиром-то что?!
Странный сектант: Ты!.. Кхххх… Проклятый ибериец!..
Святой Кармен: В чёрной заводи Морской Ужас кишит, на дне вздымается подобно хребтам гор. И тухлой рыбой смердя, в ликовании верещит предатель, к узурпации нового пристанища трона подбираясь.
Святой Кармен: Подумать только, после Саль Биенто вы положили глаз на столь маленький, совсем обычный городок. Признаю, Инквизиция недооценила масштаб влияния Учения Глубин. Вы поистине вездесущи.
Немногословный сектант: Хуан! Инквизитор, он!.. Ты только держись–!
Святой Кармен: Но вы даже слабее любых других остатков Учения Глубин. С какой целью вы укрываетесь в этом непримечательном городе?
Примечания
(1) Лантерна - подразумевается инквизиторский фонарь, но как мне кажется, назови б я их фонарями - это создало бы путаницу с фонарями обычными, к Инквизиции никакого отношения не имеющими.
Предыдущая часть | Следующая часть