Вечер опускался на мегаполис медленно, как тень крышки саркофага. В кабинете Феликса Блэквуда мягко потрескивал камин, отбрасывая на стены медные отблески. Свет резонировал с мрамором, книгами и тем самым столом, за которым всегда сидели трое. Феликс — в кресле, как на троне, с бокалом вина и полуприкрытыми глазами. Линус — стоя, у стены, руки за спиной, будто не расслаблялся никогда. Рэндал — единственный, кто позволял себе выглядеть по-человечески: полуразвернувшись в кресле, с расстёгнутым воротом рубашки и чашкой остывающего чая.
Старый асфальт потрескался под тяжестью времени и равнодушия, но Нора стояла на нём, словно на пьедестале. Над ней нависали стены гигантской перерабатывающей фабрики — уродливое серое чудовище с десятками труб, из которых валил дым, словно выдохи больного чудовища. На её груди болтался плакат, исписанный чёрной краской: «Где зелень, Феликс? Или ты выжег её вместе с совестью?» Порыв ветра трепал её куртку и волосы, но она не сдвинулась с места. Её глаза были полны ярости и усталости. Это был не акт протеста — это был крик отчаяния. — Нора? — знакомый голос донёсся сбоку. — Нора, что ты… Оливер дер Берг появился, как всегда, тихо. Он держал в руках термос и зонт, будто явился не на индустриальное поле битвы, а в парк на утреннюю прогулку...
Закат. Серые облака низко нависают над городом. Офисный небоскрёб Блэквуда окутан тревожной тишиной. Адам стоит у массивной двери, сжимая в пальцах флешку. Его лицо мраморно-бледное. Он долго не решается войти.
Линус сидел в малиновом кресле, обхватив себя руками. Он устало осматривал комнату. Кондиционер едва заглушал гул тревоги, пульсирующий внутри него. Линус выглядел как изгнанный король, свергнутый с трона.
Джуди Рассел, чье имя было синонимом успеха и безэмоциональной проницательности, сидела в своем кабинете, где царил порядок, граничащий со стерильностью. Ни единой лишней детали, ни одной пылинки, нарушающей идеальный баланс. Она была словно отточенный хирургический инструмент – точная, эффективная и лишенная сантиментов. Ее густые каштановые волосы, всегда собранные в строгий пучок, подчеркивали аристократическую бледность лица. Она была психологом, к которому обращались самые влиятельные и богатые люди, чтобы разобрать по винтикам их сломанные жизни.
Под покровом бархатной ночи, в роскошной гостиной, уставленной антикварными редкостями, разворачивался причудливый спектакль. Лиам, словно избалованный император, наблюдал за своей свитой, упиваясь их восхищением и страхом. В центре внимания, как всегда, был он – Морт, загадочная Тень, чья маска мерцала в приглушенном свете, обещая нечто одновременно прекрасное и ужасное.
Ночной город расстилался под ногами, как ковёр из мерцающих огней, отражаясь в панорамных окнах роскошного бизнес-зала. Внутри, под мягким светом хрустальных люстр и аккомпанемент еле слышной джазовой музыки, разворачивалась драма, скрытая за масками учтивости и делового этикета.