Десница Бога. Пролог
Однажды ночью, такой же, как и три тысячи ночей, что были до нее, внезапная перемена погоды в один миг повергла Небеса в панику. После нескольких раскатов грома, напоминавших рев грифонов, черные тучи затянули ночное небо Иерусалима. Бледные капли дождя хлынули непрерывным потоком, оставляя на каменных улицах древнего города длинные дорожки слез.
Эта дождливая ночь пробудила во мне память о ливнях в прошлом.
Например, как в детстве, когда на Небесах разразилась война, а я сидел на корточках у стен Иерусалима, дожидаясь отца, под дождем, когда увидел Его Светлость главнокомандующего.
Или как в юности, когда на меня обрушились бедствия из-за предательства друга, ливень принес с собой аромат белых роз.
А еще, как три тысячи лет назад, в ночь, когда сошлись в смертельной схватке Небеса и Преисподняя. Я стоял тогда на балконе Пандемониума, в столице Преисподней, и смотрел вниз на вымокшего под ливнем до нитки короля демонов…
Эти воспоминания подобны связке ключей, соединенных одним кольцом, но не способных открыть нужный замóк. Замóк, на котором выгравировано имя самого прекрасного ангела тех времен.
В ту ночь Бабилос вымокла под дождем так, что напоминала мокрую курицу. Увидев ее растерянное выражение лица после того, как ее ложь была раскрыта, я вдруг осознал одну истину: я и так уже давно все знал, просто все время убегал от правды.
Когда она, рыдая, обхватила мои ноги и умоляла остаться, во мне уже не было гнева. Я лишь старался смотреть на нее с любовью и нежностью.
Мне очень хотелось сказать: «Бабилос, это не твоя вина. Потому что, как ты и говорила, стоит лишь произнести его имя — и я превращаюсь в совершенно другого человека. О чем бы ни говорили другие, я все равно буду думать о нем. И дело не в том, что я не хочу меняться или все забыть. Просто после стольких встреч и расставаний я правда устал».
Но я долго колебался, будучи не в силах вымолвить ни слова. И все, что я смог ей оставить, — это унылый и молчаливый вид моей спины.
Снаружи хлестал ливень. А внутри помещения, в длинном коридоре было относительно тихо. Я шел по нему, купаясь в серебристом свете, проникающем сквозь окна. Я словно шел по дороге, ведущей к концу жизни.
Даже если завтра, открыв глаза, я снова увижу тебя, этой ночью я не хочу засыпать. Потому что каждый новый день мы — разные. Каждое утро мы — заново родившиеся. А сегодня ночью моя тоска по тебе как никогда сильна.
Даже зная, что завтра, открыв глаза, я окажусь в мире, где есть ты.