Я умею читать мысли... Глава 90
Линь Хань больше не мог отвести взгляд от этого экспоната.
В Галактическом хранилище метеоритов было немало. По дороге сюда он уже видел самые разные камни — с разным происхождением, разной историей и разным смыслом. Тогда он лишь скользил по ним взглядом, не задерживаясь. Но этот…
В груди поднялось странное, почти непреодолимое чувство, словно кто-то шептал ему: «Этот — особенный».
Вселенная так огромна, Млечный Путь — безграничен, но они оба прилетели с одной и той же звезды. Возможно, когда-то этот осколок сбился с пути и в конце концов упал к ногам Хэ Юнтина.
«Неужели его действительно сохранил Хэ Юнтин?..» — подумал Линь Хань.
Может быть, тогда его мысли были просты и он лишь хотел подарить его ему после завершения задания. Но потом наверняка случилось что-то, из-за чего подарок так и не был вручён… Линь Хань этого не знал.
«Если этот метеорит действительно принадлежал Хэ Юнтину, то с какими чувствами он помещал его сюда?»
«Но, слава богу, слава богу…» — Линь Хань невольно сжал пальцы.
Всё же этот подарок в конце концов дошёл до него.
Пальцы Линь Ханя сами собой сжались в кулак. Только сейчас он понял, что всё это время стоял, напряжённо застыв всем телом. Сделав глубокий вдох, он заставил себя улыбнуться и как можно спокойнее окликнул уже уходящего волонтёра:
Дождавшись, пока тот обернётся, он почти не мог скрыть нетерпения, когда задавал вопрос:
— Об этом камне… вы что-нибудь знаете?
«Почему его оставили именно здесь? Есть ли у него какое-то особое значение? Что он символизирует? Может ли… он действительно быть связан со мной?»
Череда этих мыслей заставила Линь Хань вдруг понять, что вся его врождённая рассудительность бесследно исчезает, стоит делу коснуться Хэ Юнтина.
Волонтёр слегка растерялся, не совсем понимая, о чём именно его спрашивают, но всё же ответил:
— Этот? Нет… Владелец предпочёл не раскрывать своё имя и не объяснил, почему решил оставить его здесь. Я всего лишь студент-волонтёр, прихожу сюда в свободное время. Если вас интересуют подробности, лучше обратиться к сотрудникам музея.
— Хотя, насколько мне известно, с такими экспонатами, у которых нет никаких пояснений, требования к выдаче гораздо строже. Обычно нужно предъявить что-то, что может однозначно подтвердить личность владельца… какой-нибудь уникальный знак или предмет.
Заметив, как откровенно погрустнел Линь Хань, юноша вдруг вспомнил кое-что ещё.
— Хотя… с этим камнем у меня связана небольшая история. Когда я впервые пришёл сюда работать волонтёром, его как раз тогда и поместили в хранилище.
Он ненадолго задумался, прикинул в уме и удивлённо улыбнулся:
— Выходит… прошло уже целых три года.
— Понятно, — услышав эти слова, Линь Хань заметно расслабился, словно наконец получил подтверждение своим догадкам. Он слегка поклонился, — спасибо вам.
— Хотя вещи, которые выставлены именно на этом этаже, обычно совсем не простые, — недоумённо продолжил волонтёр, не понимая, за что его благодарят. — Либо необычен сам владелец, либо особенным является сам предмет.
Он указал на метеорит за стеклом.
— Видите? Кажется, будто его отделяет всего лишь стеклянная витрина с кодовым замком. Но если кто-то, кроме сотрудников музея, попытается открыть её или просто взять экспонат в руки, сигнализация сработает мгновенно.
Линь Хань кивнул. Неизвестно, услышал ли он всё остальное. Он лишь снова улыбнулся:
В этот момент к ним подошёл сотрудник музея:
— Твой однокурсник передал, что уже собирается уходить, — сказал он молодому человеку. — Через десять минут будет ждать тебя на первом этаже. Если у тебя ещё что-то осталось не доделанным, можешь просто передать мне.
Этот сотрудник выглядел значительно старше волонтёра, на бейдже на груди было указано, что он является заведующим этим этажом, но он выглядел очень дружелюбным и как раз стал тихо обсуждать с юношей некоторые рабочие вопросы.
Даже в такой ситуации волонтёр всё ещё украдкой оглядывался — уж очень ему нравился пушистый комочек на плече Линь Ханя.
Гулулу уже лениво распласталась у него на плече и выглядела совершенно довольной собой. И именно в этот момент в голове Линь Ханя внезапно возникла одна мысль. Она была настолько неожиданной, что он сам испугался собственной смелости.
Но, появившись однажды, она уже не желала исчезать. Он снова посмотрел на метеорит за стеклом, и мысли одна за другой понеслись в голове.
Метеорит, который когда-то подарил ему Хэ Юнтин, был очень необычным. Он оказался вовсе не таким твёрдым, как обычный камень. Его края были мягко сглажены, а поверхность ощущалась совсем иначе.
Теперь всё внимание Линь Ханя было приковано только к витрине: если бы он смог хотя бы один раз прикоснуться к этому камню.
«Достаточно лишь почувствовать его поверхность — и сразу пойму, прав ли я был с самого начала.»
Беря во внимание словам волонтёра, ему лучше было не доставать метеорит из витрины.
«Наверное… если просто коснуться его пальцем, сигнализация не должна сработать.»
Линь Хань как бы невзначай огляделся. На этом этаже посетителей было совсем немного. К тому же ничем не примечательный метеорит совершенно не привлекал внимания окружающих.
«Если бы только удалось узнать код…»
Линь Хань поймал себя на этой мысли:
Линь Хань осторожно погладил маленький пушистый комочек на своём плече и тихо сказал:
Когда Линь Хань подошёл, молодой волонтёр уже закончил передавать смену сотруднику этого этажа и собирался уходить. Гулулу, словно почувствовав, что настал её звёздный час, оживилась ещё больше: обхватила лапками шею Линь Ханя, вертелась из стороны в сторону и тихонько попискивала, невольно притягивая взгляды окружающих.
— Это ваш питомец? Какой милый, — с улыбкой заметил сотрудник музея в форме.
Линь Хань кивнул, виновато улыбнувшись.
— Простите… Он только что слишком разыгрался, сорвался у меня с плеча и ударился о стеклянную витрину с кодовым замком. Боюсь, не повредил ли её. Может быть, вы проверите?
Словно подтверждая слова хозяина, Гулулу тут же соскочила вниз и, совершенно не боясь незнакомца, начала тереться о ноги сотрудника.
— Не волнуйтесь. Эти витрины изготовлены из специального материала. Пока не введён правильный пароль, открыть их невозможно, а разбить такое стекло тем более нереально. Лучше проверьте, не ушибся ли ваш малыш.
Линь Хань наклонился и ласково погладил пушистую голову.
Но Гулулу демонстративно отвернулась от него, зато с неожиданным интересом принялась ластиться к сотруднику.
— Кажется, не пострадал, — беспомощно улыбнулся Линь Хань. — Но, похоже, обиделся на меня.
Он поднял взгляд, дружелюбно протянул сотруднику руку и сказал:
— Если всё-таки с витриной что-нибудь случилось, обязательно сообщите мне. Кстати… у вас есть комната для животных?
В тот момент, когда их руки соприкоснулись, Линь Хань услышал чужие мысли.
【Какой вежливый молодой человек. Да разве этот малыш смог бы повредить такую витрину? Тем более здесь пароль куда сложнее, чем на нижних этажах…】
Следом, уже почти автоматически, по профессиональной привычке, сотрудник мысленно повторил длинную цепочку символов пароля.
Линь Хань мгновенно сосредоточился, запоминая её знак за знаком.
— Есть, конечно, — ответил сотрудник. — Пойдёмте, покажу.
Линь Хань уже было кивнул, но вдруг заметил, что Гулулу, устроившаяся на руках незнакомца, распушила шерсть и всем своим видом показывает, что не хочет возвращаться к хозяину.
— Простите… — Линь Хань отдернул руку, в душе продолжая повторять ту последовательность символов, но вслух сказал совсем о другом, — похоже, она всё ещё сердится на меня. Не могли бы вы на минутку забрать её и сами отнести в комнату? А я скоро подойду.
Сотрудник явно растрогался тем, как быстро маленький зверёк к нему привязался.
— Конечно. Комната для животных сразу за поворотом справа. Найдёте без труда.
Линь Хань не стала подходить ближе.
Гулулу по-прежнему радостно вертелась у сотрудника на руках, что-то довольно попискивая, а тот невольно улыбался, полностью переключив внимание на маленького пушистика.
Именно этого Линь Хань и ждал. Стоило мужчине отвернуться, как улыбка мгновенно исчезла с его лица. Он быстрым шагом вернулся к витрине с метеоритом, нашёл на панели поле для ввода пароля и, не допуская ни единой ошибки, начал вводить длинную цепочку символов, которую только что запомнил.
Витрина стояла в самом дальнем углу этажа. Если не сработает сигнализация, охрана следящая за камерами вряд ли обратит внимание именно на этот угол. Линь Хань слегка заслонил рукой панель, и со стороны казалось, будто он просто остановился перед экспонатом, задумчиво рассматривая его.
Раздался негромкий щелчок — стеклянная витрина из сверхпрочного материала медленно открылась.
Пока он спокойно вводил пароль, его руки действовали совершенно уверено. Но теперь, когда нужно было лишь протянуть ладонь вперёд, пальцы вдруг начали дрожать.
«Только прикоснусь… всего один раз…»
Во рту пересохло от напряжения…
И в следующую секунду его ладонь легла на поверхность метеорита.
Спустя три минуты Линь Хань уже вошёл в комнату для домашних питомцев.
Гулулу больше не изображала обиду. Едва увидев хозяина, она радостно спрыгнула вниз и сама забрался к нему на ладонь, начала ласково тереться о пальцы.
— Раз вы пришли, тогда я вернусь к работе, — улыбнулся сотрудник.
Он уже собирался уходить, но вдруг заметил, что лицо Линь Ханя стало необычайно бледным.
Линь Хань едва шевельнул губами.
Однако взгляд молодого человека был рассеянным, словно он вообще не видел ничего вокруг. Краски почти исчезли с его лица посетителя — сотрудник обеспокоенно предложил:
— Может, принести вам стакан воды?
Линь Хань машинально покачал головой.
Он больше не взглянул на собеседника. Медленно, словно во сне, направился к лифту и, ни разу не обернувшись, ушёл.
Сотрудник проводил его удивлённым взглядом:
«Только что всё было совершенно нормально…»
Но долго задумываться он не стал и, вернувшись в выставочный зал, продолжил свою работу.
Все экспонаты по-прежнему спокойно стояли за стеклом… В том числе и ничем не примечательный осколок метеорита.
Когда они вернулись домой, Хэ Юнтин ещё не пришёл.
Гулулу была невероятно довольна собой. Она считала, что сыграла сегодня просто безупречно — ничуть не хуже актёров из своих любимых сериалов. Утащив кусочек лакомства, она принялась с наслаждением его грызть, одновременно включив очередную мелодраму, без которой уже не представляла ни одного своего вечера.
Вернувшись домой, Линь Хань ещё долго неподвижно сидел на кровати, не в силах прийти в себя.
Он медленно опустил взгляд на свои ладони.
Тот метеорит действительно оказался точно таким же, как тот, что когда-то подарил ему Хэ Юнтин. Теперь уже не оставалось никаких сомнений: оба камня были частью одной и той же звезды.
Волонтёр оказался прав — экспонаты на том этаже не были обычными.
Ещё во время своей прежней работы Линь Хань слышал о редком явлении: некоторые метеориты, попадая в галактику М, в момент столкновения высвобождали колоссальную энергию. Иногда она мгновенно рассеивалась в атмосфере, но иногда оставалась внутри самого камня. После специальной обработки её можно было использовать в различных целях.
Эту необычную форму энергии, способную сохраняться внутри метеорита долгие годы, открывшие её учёные назвали «космическим кристаллом».
Но Линь Хань и представить не мог, что с помощью этой энергии внутри камня можно сохранить… воспоминания.
Ещё меньше он ожидал, что в том метеорите окажется так много этой энергии — или, возможно, столько воспоминаний, что в тот миг, когда он прикоснулся к поверхности, словно сработал его дар чтения мыслей. Он услышал… и увидел… «голос» этого метеорита.
Это были давно утраченные воспоминания Хэ Юнтина, связанные только с ним.
Не смотря на то, что времени оказалось слишком мало и Линь Хань не успел увидеть всё. Но и того, что ему открылось, хватило, чтобы сердцебиение вышло из-под контроля.
Он увидел совсем молодого Хэ Юнтина.
Тогда его лицо ещё не было таким холодным, а в его взгляде жила та юношеская уверенность и горячность, которые с годами почти исчезли. Он видел, как тот молодой человек, одетый в форму факультета пилота меха Академии, стоял, как и все остальные, в лучах утреннего солнца и произносил клятву, но… повернув голову. Его взгляд так и не отрывался от худощавого юноши, купающегося в тёплом утреннем свете — от него.
Сам Линь Хань уже почти не помнил, каким был в первый год учёбы.
«Так значит… Мы встретились ещё тогда?»
Он видел, как неуклюжий во всём, что касалось чувств, Хэ Юнтин после изматывающих тренировок прислонялся к своему меху и, словно совершая что-то запретное, украдкой открывал голографический экран — на экране снова и снова воспроизводилась вступительная речь первокурсника Линь Ханя.
Он видел, как Хэ Юнтин даже не умел специально устраивать случайные встречи. Всё, на что его хватало — терпеливо ждать настоящего совпадения. Но когда этот момент наконец наступал, он первым отворачивался, притворяясь совершенно равнодушным.
Он видел, как несколько студентов, когда-то насмехавшихся над происхождением Линь Ханя и презиравших его за то, что он вырос в бедном районе, уже на следующий день дрожали перед высоким мужчиной с ледяным взглядом, не смея поднять головы и торопливо прося прощения.
Он видел, как Хэ Юнтин отчаянно хотел быть рядом.
И как столь же отчаянно боялся подойти слишком близко…
Потом воспоминания становились всё более обрывистыми.
Линь Хань продолжал обучение, а Хэ Юнтин поступил на службу в армию. Теперь у него почти не оставалось свободного времени. Иногда он лишь находил новости об Академии или заметки об успехах Линь Ханя, подолгу молча смотрел на экран, а иногда, крепко сжав губы, отвечал своему разговорчивому адъютанту:
Линь Хань видел, как один за другим приходили ордена и повышения, как росли военные заслуги Хэ Юнтина. Но каждый раз, возвращаясь после победы и пролетая по центральному проспекту, он всё равно медленно переводил взгляд по ликующей толпе, словно надеясь среди тысяч лиц найти одно-единственное — его.
Потом Линь Хань поступил в научно-исследовательский институт, и Хэ Юнтин во время своих редких увольнений приезжал туда на флаере. Он парковался неподалёку и даже не выходил наружу, просто сидел некоторое время молча… А затем снова уезжал.
Линь Хань увидел момент, когда адъютант наконец сумел его уговорить, и потом услышал вопрос, который Хэ Юнтин задал с непривычной для него нерешительностью:
— Если я всё-таки захочу встретиться с мистером Линем… что мне следует сделать в первый раз?
…Он видел как тот, весь в крови, возвращался с поля боя, а в кармане у него лежал не слишком привлекательный метеорит. Он видел, как Хэ Юнтин, с растрепавшимися волосами, прислонившись к стене кабины, пытался успокоить дыхание. Даже несмотря на то, что его боевой костюм был пропитан потом и кровью, лицо того по-прежнему оставалось красивым.
Он видел, как мужчина снова открыл глаза, поглаживая в руке тот неприметный «подарок», который он приготовил в первый раз.
Он видел, как туманность Аль-Иннихо впервые появилась в приграничном районе, видел, как фиолетовые тюльпаны во дворе цвели и увядали с сменой сезонов…
Он видел, как тот действительно, с безмолвной нежностью, молча любил его все эти долгие годы.
Следующая глава 91
Предыдущая глава 89