Я умею читать мысли... Глава 89.
Поскольку Галактический музей был одной из главных достопримечательностей Центрального сектора, добраться до него можно было практически любым видом транспорта.
Линь Ханю потребовалось немало времени, чтобы привести себя в порядок. Но как бы он ни старался скрыть следы, на шее, чуть выше железы, всё равно оставалось заметное красноватое пятно. Он долго ломал голову, как сделать его менее броским, пока не взглянул на Гулулу, которая уже полностью оправилась и снова весело носилась по комнате.
И тут ему пришла в голову идея — не самая удачная, но всё же рабочая.
Когда Линь Хань вышел из дома, выглядел он, как всегда, безупречно: аккуратная одежда, опрятный вид. Разве что на шее устроился маленький чёрный пушистый комочек, который возбуждённо жался к нему, уцепившись прямо за воротник.
Они заранее договорились, что Гулулу всего лишь поможет прикрыть след.
Сначала Линь Хань переживал, что малышка не усидит на месте, но оказалось, всё наоборот. Железа омеги находилась совсем рядом, а обоняние у зверька было куда острее человеческого. Стоило ей уловить едва различимый сладковатый запах карамели, как она намертво прилипла к этому месту. Маленькие лапки цеплялись за воротник, а сама Гулулу с блаженным видом всё время принюхивалась, совершенно не желая слезать.
Линь Хань чувствовал себя неловко: иногда пушистый комочек слишком сильно прижимался к чувствительной железе, и в такие моменты его тело отзывалось лёгкой дрожью, словно по нему пробегал слабый электрический разряд. К счастью, коготками она не царапала и не давила слишком сильно — лишь иногда становилось немного щекотно. Всё же это было гораздо лучше, чем позволить кому-нибудь заметить тот самый след.
Правда, малышка, сидящая на плече, привлекала внимания ничуть не меньше. Пока Линь Хань шёл к стоянке общественного летательного транспорта, а затем добирался до Галактического музея, прохожие то и дело украдкой бросали на них взгляды.
После объявления о снижении платы за хранение посетителей в музее заметно прибавилось. Даже несмотря на то, что сегодня был будний день.
Высокая стоимость хранения всегда была предметом споров. Многие язвительно замечали, что столь прекрасная идея на деле недоступна большинству людей: чтобы оставить здесь хотя бы одну вещь, обычному человеку пришлось бы потратить все свои сбережения, которых ему хватило бы на целую жизнь. Формально воспользоваться услугой мог каждый, но фактически музей оставался привилегией богатых и влиятельных жителей Центрального сектора.
Сотрудники музея никогда не брали во внимание подобную критику. Культ силы и статуса существовал здесь испокон веков, и немало людей, наоборот, открыто заявляли, что столь особенное место и должно хранить лишь по-настоящему достойные вещи. А высокая цена — всего лишь способ отсеять тех, кто не соответствует этому уровню.
Снаружи вход в Галактический музей почти ничем не отличался от обычного музея. Но стоило переступить порог, как становилось ясно — внутри скрывался совершенно иной мир.
Некоторые владельцы сами соглашались выставить свои вещи на всеобщее обозрение, не скрывая при этом собственных имён. Поэтому уже в первом зале можно было увидеть самые разные экспонаты — от совершенно обыденных до весьма странных.
В самом центре находился самый заметный из них — старинный ключ (активатор меха). Линь Хань сразу узнал его: это была модель очень давнего образца. Под табличкой значилось, что именно этим ключом император пользовался во время своего первого военного похода, а позже передал его музею как памятную реликвию.
Всего музей состоял из десяти уровней, разделённых по типам и свойствам хранимых предметов. Некоторые экспонаты были слишком велики или вовсе не подлежали перевозке, поэтому вместо них посетителям показывали голографические изображения и объёмные проекции.
У входа каждого спрашивали о цели визита. Тем, кто пришёл просто посмотреть экспозицию, указывали путь через синюю световую арку. Если же человек собирался оставить вещь на хранение, после небольшой платы ему назначали сотрудника, который подробно объяснял все правила, отвечал на вопросы и помогал оформить всё необходимое.
Обычным посетителям сопровождающий не полагался, зато в музее работали студенты-волонтёры. Они с удовольствием рассказывали о тех экспонатах, которые хорошо знали.
Линь Хань и без того выделялся среди посетителей, а в купе с пушистым зверьком на его шее, молодой человек как магнит притягивал любопытные взгляды. Поэтому, ещё до того как он успел объяснить цель визита, к нему уже подошёл один из волонтёров.
Большинство людей приходили сюда впервые именно ради экскурсии, и, когда Линь Хань подтвердил, что хочет осмотреть музей, юноша привычно провёл его через синюю световую арку.
— Господин, какой у вас милый питомец! — с неподдельным восторгом сказал волонтёр. Судя по всему, он просто обожал подобных существ.
Увы, Гулулу в это время была полностью поглощена гораздо более важным занятием — упоённо вдыхала сладкий карамельный запах, исходивший от шеи Линь Ханя. Она была настолько увлечена, что совсем не обращала внимания на окружающих.
Поняв, что поиграть со зверьком ему не удастся, волонтёр заметно погрустнел. Линь Хань лишь слегка улыбнулся и, найдя для своего маленького спутника первое пришедшее в голову оправдание, сказал:
— Вот как… — разочарованно протянул юноша, но тут же снова вежливо улыбнулся. — Вот мой регистрационный номер и внутренний контакт музея. Если у вас появятся вопросы, обращайтесь. Если я знаю ответ — обязательно помогу.
— Хорошо, спасибо. — Линь Хань кивнул, а затем словно невзначай спросил: — Кстати, кроме основных правил хранения, существуют ещё какие-нибудь требования?
— Вы хотите оставить что-то на хранение? Тогда я могу сразу связаться с сотрудниками музея…
Линь Хань вовсе не хотел привлекать внимание официального персонала. Он пришёл сюда лишь в надежде найти хоть какие-то зацепки.
— Нет-нет, не стоит, — он поспешил остановить собеседника. — Я просто спросил из любопытства.
И только в этот момент Гулулу наконец сообразила, что оказалась в совершенно новом месте — да ещё и в том самом, о котором сегодня рассказывали в новостях.
Её глазки-бусинки тут же округлились от восторга. Она радостно замахала хвостиком и принялась с любопытством разглядывать всё вокруг.
Молодой волонтёр уже собирался уйти, но оживившаяся наконец Гулулу вновь притянула его внимание к себе. Он решил, что наконец-то сумел заинтересовать малышку своими попытками с ним поиграть, и, широко улыбаясь, остался рядом.
— Хорошо, спрашивайте. Если смогу — обязательно отвечу.
Линь Хань кивнул. Повернув голову, он заметил, что Гулулу с любопытством уставилась в одну сторону, и, подыгрывая ей, сделал несколько шагов в том направлении.
Волонтёр тоже посмотрел туда. За ярко освещённой стеклянной витриной лежало самое обычное платье из светлой тонкой ткани.
— Это платье, которое оставила здесь императрица, — пояснил он. — Она сказала, что оно символизирует её любовь.
Императорская семья в целом редко появлялась на публике и предпочитала держаться в тени. Кроме Вэнь Тяньяо, большинство членов династии Линь Хань почти никогда не видел, да и особого интереса к ним не испытывал. Поэтому он лишь вежливо кивнул.
Первый этаж оказался просто огромным и был почти полностью посвящён реликвиям знатных родов, олицетворяя могущество и величие Империи.
Здесь одна графиня хранила единственный во всей Империи цветок колокольчатой звезды — подарок мужа, привезённый из далёкого путешествия за десятки тысяч световых лет. Неподалёку бывший высокопоставленный офицер военного ведомства оставил на хранение собственные извлечённые феромоны. Позже болезнь полностью лишила его обоняния, и он решил сохранить их хотя бы таким способом…
На следующих этажах уже находились вещи обычных людей.
Кто-то из омег сохранял отпечаток первого укуса-метки — точную копию следа на собственной коже, чтобы навсегда оставить память о первом связывании. Заботливая мать оставляла памятные вещи, связанные с рождением ребёнка. Были и десятки других, самых разных историй.
Линь Хань обошёл несколько этажей подряд, но так и не увидел ничего, что могло бы иметь отношение к Хэ Юнтину.
Он не столько расстроился, сколько начал сомневаться в самом себе.
«Неужели моя интуиция всё-таки ошиблась?..»
Волонтёр, окончательно очарованный Гулулу, время от времени подходил, чтобы украдкой полюбоваться на пушистого зверька, а заодно продолжал рассказывать о музее.
Например, все знали основные правила хранения: можно оставить абсолютно любую вещь, но только одну, и забрать её разрешается лишь один раз. Однако существовали детали, о которых большинство людей даже не подозревало — оказалось, срок хранения был ограничен. С учётом продолжительности человеческой жизни максимальный срок составлял сто пятьдесят лет. Если за это время ни сам владелец, ни кто-либо, имеющий к нему непосредственное отношение, не приходил за вещью, её отправляли в открытый космос, где она исчезала навсегда.
Поэтому при передаче некоторых особенно необычных предметов музей заключал с владельцами отдельные соглашения — главным образом, чтобы снять с себя возможную ответственность.
Из-за этого здесь встречались поистине странные экспонаты. Кто-то заранее оставлял на хранение собственный прах. Кто-то — образцы своей ДНК. Но подобные вещи Линь Ханя не интересовали. Бросив на них лишь беглый взгляд, он поднялся на следующий этаж.
Здесь всё выглядело иначе. Ни имён владельцев, ни пояснений, ни даже кратких описаний. Экспозиция казалась куда более загадочной, хотя посетителей было не меньше. Многие специально приходили сюда, чтобы строить догадки: кому принадлежала та или иная вещь? Не скрывается ли за ней какая-нибудь знаменитость?
— Некоторые владельцы просят не раскрывать ни своё имя, ни значение предмета, — объяснил волонтёр. — Если они не требуют полностью убрать экспонат из показа, его выставляют именно здесь. Осматривайтесь спокойно, а мне нужно ненадолго отойти по делам.
К этому времени первоначальный восторг Гулулу уже прошёл, и маленький зверёк перестал обращать на волонтёра хоть какое-то внимание.
Линь Хань кивнул и неторопливо пошёл вдоль витрин, бесцельно рассматривая экспонаты.
Этот этаж действительно казался странным. Здесь было всё и одновременно ничего — предметы молчали о своём прошлом, не оставляя ни единой подсказки.
Обойдя почти половину зала и так ни к чему не придя, Линь Хань уже собирался спуститься ниже. Но вдруг взгляд словно намертво приковало к одной из верхних стеклянных витрин.
Там лежал самый обыкновенный кусок метеорита — без имени владельца, без истории его происхождения, неровной формы, совершенно ничем не примечательный. И всё же сердце Линь Ханя внезапно сжалось. Потому что, если не считать формы, по цвету и структуре этот метеорит был точь-в-точь таким же, как тот, что когда-то подарил ему Хэ Юнтин.
Было совершенно очевидно — они были частью одной и той же звезды.
Следующая глава 90
Предыдущая глава 88