Я умею читать мысли... Глава 95
Позже Линь Хань даже не смог вспомнить, когда именно он заснул. Даже тогда, когда Хэ Юнтин нёс его на руках, чтобы привести в порядок, он продолжал дремать, обняв его за плечи.
Его альфа был очень осторожен: опасаясь, что у Линь Ханя могут болеть места, подвергшиеся чрезмерной нагрузке, тот действовал терпеливо и нежно. Он сам попросил Хэ Юнтина не давать ему думать обо всём этом, и тот действительно полностью лишил его сил даже на размышления. Единственное над чем ещё поразмыслил Линь Хань в полудрёме — разница в физических возможностях между омегой и альфой действительно огромна.
На этот раз Хэ Юнтин спал, обнимая его, и держал Линь Ханя за руку, как в те времена на границе. Вероятно поэтому, он снова увидел сон.
Во сне ему будто бы снова довелось вернуться в то время, когда он только поступил в академию. Всё было точно так же, как в тот день, когда проходила церемония посвящения в первокурсники много лет назад: цветы, трава, деревья, звёздное небо и Млечный Путь — всё оставалось прежним. И всё же, на этот раз в знакомую картину проник луч света, подсветив угол, который он прежде должен был заметить.
Там стоял молодой человек с холодным, строгим выражением лица, но его внимание всё равно невольно притягивал юноша, выступавший на сцене. И пусть он не улыбался, его взгляд, должно быть, был нежным.
Вот это и должно было стать их началом…
На следующий день был выходной. Линь Ханю не нужно было идти на работу, а Хэ Юнтину — слишком рано отправляться на базу. После вчерашней ночи Линь Хань проспал до полудня и лишь тогда Хэ Юнтин разбудил его, попросив встать и выпить питательный раствор.
Для слабого по здоровью омеги обычная еда была далеко не так важна, как питательный раствор. Поэтому Линь Хань, хоть и совершенно не хотел вставать, всё же со вздохом поднялся с кровати. Не желая сделать и нескольких шагов, он нарочно повис на Хэ Юнтине, чтобы тот отвёл его умыться, и только тогда, нахмурившись, выпил питательный раствор из его же рук.
Хэ Юнтин и без того был не слишком разговорчивым, а Линь Хань сидел на кровати, в задумчивости глядя перед собой, и пытался вспомнить этот очень-очень длинный сон.
Хотя и сам был в полудрёме, на самом деле он отлично помнил, что Хэ Юнтин всё время обнимал его пока спал. И словно внезапно озарённый какой-то догадкой, Линь Хань вдруг кое-что вспомнил: когда они с генералом оказались заперты в приграничном районе, тот, кажется, тоже совершенно естественно появился в его сне — точно так же, как сегодня.
Возможно, это было потому, что тогда Хэ Юнтин ещё не восстановил память, а он сам не смог прочитать те воспоминания о прошлом, поэтому содержание сна было не слишком конкретным, но он всё же видел, как они были вместе, как естественно познакомились и полюбили друг друга.
Выбросив упаковку от питательного раствора, Линь Хань протянул руку и ткнул Хэ Юнтина пальцем. Его глаза изогнулись в улыбке.
— Когда мы были в приграничном районе, ты ведь тоже вот так обнимал меня во сне?
Хэ Юнтин не ожидал, что Линь Хань вдруг заговорит об этом. Он и представить не мог, что однажды эти маленькие, тайком сделанные им вещи всё-таки будут замечены. Поэтому честно признался:
Линь Хань рассмеялся. Во рту ещё оставался привкус питательного раствора, поэтому он немного озорно прижался губами к губам Хэ Юнтина, заставляя его тоже попробовать этот неприятный для него вкус.
Когда Хэ Юнтин наконец забрал весь оставшийся во рту привкус питательного раствора, Линь Хань, чувствуя себя немного ошеломлённым, отстранился и вдруг подумал, что похоже сам себе вырыл яму.
Он решил, что не может позволить этому человеку забрать себе все преимущества, и пока пока Хэ Юнтин помогал ему одеваться, спросил:
— А кроме того, что ты тайком обнимал меня во сне, есть ещё что-нибудь, что ты от меня скрываешь?
Хэ Юнтин очень послушно ответил:
— Это было тоже в приграничном районе?
Ведь тогда у него не было питательного раствора, и он спал гораздо дольше, чем когда-либо прежде.
— И что ты делал, пока я спал?
— Я… целовал твою руку… — он уже собирался добавить, что делал это не один день, но вдруг вспомнил о тех странных существах Цисин, которое почему-то любили подражать другим, и резко замолчал.
Линь Хань счёл эту реакцию неожиданно забавной:
Хэ Юнтин ещё размышлял, как бы перевести разговор на другую тему, но не ожидал, что у его омеги окажется удивительно гибкий ум — почти одновременно с ним Линь Хань подумал о том же.
Он вспомнил странные действия двух огромных представителей планеты странных существ Цисин и, немного подумав, понял, что тогда они действительно, как будто целовали друг другу пальцы.
«Тогда я сам был словно в тумане и даже спросил Хэ Юнтина, не спариваются ли они, а тот с холодным выражением лица дал какой-то расплывчатый ответ...»
Линь Хань вдруг рассмеялся. Выражение лица Хэ Юнтина тогда и сейчас словно наложились друг на друга: в нём было что-то от человека, которого разоблачили — лёгкая неловкость, но при этом он по привычке всё равно пытался сохранять невозмутимое выражение лица, ворча:
Например, сейчас Хэ Юнтин постарался бы объяснить это ему.
Линь Хань тут же выпрямил приподнявшиеся уголки губ, крепко сжал их и указал на себя, словно говоря: «Смотри, я послушный, больше не смеюсь». Только уголки его глаз всё равно оставались чуть изогнутыми, открывая яркие, с лукавым блеском, глаза:
— Ладно-ладно, я правда больше не смеюсь.
Немного успокоившись, Линь Хань наконец встал с кровати.
— Кстати, мне показалось, что ты не слишком хорошо относишься к профессору Сюю, — между делом спросил он, вспомнив вчерашнюю встречу Хэ Юнтина с Сюй Чжихэном. — Это из-за того, что произошло на Протонной звезде?
— Нет, —Хэ Юнтин не собирался ничего скрывать от Линь Ханя и ответил совершенно спокойно, — просто интуитивно он мне не нравится.
Это, пожалуй, была самая откровенная реакция, когда Хэ Юнтин так прямо выразил своё отношение к человеку. Самого Линь Ханя не было на Протонной звезде, поэтому он, по сути, не мог судить о произошедшем и высказывать какое-либо мнение. Но вдруг подумал, что, оказывается, он вовсе не так хладнокровен и беспристрастен, как себе представлял раньше.
Когда-то ему нравились лекции Сюй Чжихэна, да и сам профессор был одним из учёных, которых он уважал. Но если Хэ Юнтин испытывал к этому человеку неприязнь, Линь Хань был готов без малейшего колебания встать на его сторону.
Линь Хань открыл дверь спальни, и через минуту некая маленькая штучка, словно её слишком долго заставили ждать, нерешительно закатился внутрь, выглядя немного обиженной. Ему даже пришлось некоторое время её уговаривать, пока он наконец не успокоил малышку, чтобы скормить ей любимое лакомство. Только после этого она снова радостно потёрлась о его ладонь и спустилась с рук.
Хэ Юнтин наблюдал за всем этим с такой нежностью во взгляде, о которой, вероятно, и сам не подозревал.
Когда Гулулу отправилась играть в другое место, в комнате снова остались только они вдвоём. После столь долгих разговоров им всё ещё нужно было вернуться к теме затронутой ими вчерашней ночью.
Боясь, что Хэ Юнтин всё ещё сомневается, Линь Хань подошёл к нему и спросил:
Хэ Юнтин ничего не ответил, лишь просто прижал его к себе. Одного этого движения Линь Ханю было достаточно — больше спрашивать не требовалось. Он тоже тревожился и переживал, но, как бы там ни было, всё равно хотел выяснить правду.
— Я сказал Лу Аньхэ, что если ты в итоге решишь вернуть память, то я сообщу ему.
В конце концов, всеми делами в тот раз занимался Лу Аньхэ, поэтому, когда они заберут метеорит, им всё равно нужно будет предупредить его.
Когда Линь Хань связался с ним, Лу Аньхэ ничуть не удивился и сразу же согласился, сказав:
— Без проблем. Мистер Линь, когда получите вещь, просто приезжайте прямо на базу, а остальное я вам расскажу. — Линь Хань почувствовал, что в голосе Лу Аньхэ слышалась некоторая неуверенность, словно он тоже очень переживал по поводу этого дела, но всё же решил уважать любое решение Хэ Юнтина, поэтому добавил, — всё будет хорошо, мистер Линь.
— Ладно, — ответил Линь Хань и попрощался.
Хэ Юнтин переоделся в неприметную одежду — примерно такую же, как в тот раз, когда они вместе с Гулулу ходили в зоопарк. Увидев этот наряд, Линь Хань невольно почувствовал ностальгию.
— В следующий раз нужно будет купить тебе что-нибудь новое. И стиль тоже стоит иногда менять.
Хэ Юнтин молча согласился, кивнув.
Благодаря высокой скорости личного летательного аппарата дорога не заняла много времени — вскоре они уже подходили ко входу в музей. Поскольку сегодня был выходной, людей здесь оказалось значительно больше, чем в прошлый раз.
Почувствовав напряжение Хэ Юнтина, Линь Хань слегка сжал его ладонь и мягко позвал:
Следующая глава 96
Предыдущая глава 94