Я умею читать мысли... Глава 96
Цвет глаз и волос Хэ Юнтина были слишком приметными, да к тому же он выл высокого роста. Даже в тёмных очках и кепке, скрывавших его характерные черты, среди толпы он всё равно слишком выделялся, привлекая немало любопытных взглядов.
К счастью, на его плече сидел ещё более приметный чёрный пушистый комочек, который бессовестно перетягивал внимание на себя. Невольно, люди уже не пытались разглядеть лицо мужчины, а один за другим переводили взгляд на Гулулу.
Малышке, вынужденной «работать», конечно, хотелось кое-что сказать.
Она прекрасно понимала, чего хотел Линь Хань: не дать людям узнать Хэ Юнтина. Ведь даже если кто-нибудь действительно обратит внимание на цвет его волос, то такое милое пушистое существо, как она, совершенно не вписывалось в образ имперского генерала. Тем более, стоило посадить её на плечо, как она неизбежно оказывалась в центре внимания, что позволяло генералу оставаться в относительной тени.
Можно считать, что она пожертвовала собой ради хозяина. Поэтому, наполовину уговоренная, наполовину подбодрённая Линь Ханем, она с видом полного пренебрежения забралась Хэ Юнтину на плечо. Правда, кончик её хвоста всё ещё слегка подрагивал.
Линь Хань подошёл к Хэ Юнтину и погладил Гулулу по шерсти:
— Не бойся, — было непонятно, говорил ли он это генералу или маленькому существу.
Гулулу, разумеется, всем своим видом показала, что она — профессионально подготовленный пушистый комочек и совершенно ничего не боится. Она встряхнула шерсть и, изображая беззаботность, немного разжала лапки, которыми перед этим крепко держалась за плечо Хэ Юнтина.
...И тут она увидела, как Линь Хань рукой слегка потянул воротник Хэ Юнтина на себя.
Хэ Юнтин послушно слегка наклонился вперёд, и малышка, почувствовав, что угол наклона плеча изменился, инстинктивно снова крепко вцепилась лапками в его одежду. А в следующее мгновение увидела перед собой увеличившееся лицо Линь Ханя — тот, кажется, потянулся, чтобы поцеловать страшного человека.
— Я в порядке, — тихо сказал мужчина.
«Разве ты не меня пришёл утешать?» — Гулулу погрузилась в растерянность, услышав слова Хэ Юнтина.
Шерсть, которую она изначально распушила, демонстрируя, что «совсем не нервничает и ничего не боится», снова поникла. Маленький комочек теперь выглядел очень унылым.
К счастью, Линь Хань быстро заметил внезапную перемену в её настроении. Глядя на поникшую малышку, он чуть изогнул уголки глаз, не удержавшись от улыбки, его прежнее напряжение, которое он испытывал по дороге сюда, немного отступило. Он быстро наклонился и тоже поцеловал Гулулу в пушистую макушку:
— Ну-ну, не бойся. Генерал очень добрый.
Если бы раньше Гулулу услышала такое, она наверняка тут же взорвалась бы от возмущения, всем своим видом доказывая, что Хэ Юнтин вовсе не добрый и Линь Хань наверняка просто позволил себя обмануть. Но теперь, неожиданно получив поцелуй, она снова задрожала всем телом - ей хотелось взлететь счастья, и даже температура у всего пушистого комочка мгновенно подскочила.
— Держись крепче, — если бы Хэ Юнтин холодно не напомнил ей об осторожности, Гулулу, пожалуй, прямо сейчас могла бы свалиться с его плеча.
Бесстрастный голос мужчины мгновенно вернул малышку в реальность. Только тогда она, обиженно сопя, снова крепко вцепилась лапками в его плечо.
Затем мужчина, укутанный с ног до головы и в солнцезащитных очках с кепкой, притянул Линь Ханя к себе и перед группой ничего не понимающих прохожих у входа в выставочный зал снова поцеловал его — и в отличие от молодого человека, на этот раз вовсе не ограничился лёгким прикосновением.
Если бы Гулулу могла широко раскрыть глаза, в этот момент они наверняка стали бы размером с блюдца.
Но Линь Хань всё же почувствовал в движениях его губ и языка едва заметную растерянность, хотя Хэ Юнтин по-прежнему ничего не желал объяснять. По логике вещей обычно человек всегда хоть немного заботиться о взглядах окружающих. Но в таком состоянии Хэ Юнтин, похоже, уже совершенно не обращал на них внимания. Если бы Линь Хань не оттолкнул его, они, возможно, так и остались бы у входа, превратившись в живую достопримечательность.
— Ты даже из-за этого ревнуешь? Не боишься, что наберёшь полный рот шерсти? — Линь Хань тыльной стороной ладони вытер уголки губ.
Хэ Юнтин промолчал, и Линь Хань, улыбаясь, похлопал его по спине и повёл внутрь выставочного зала.
В музее «Галактика» вопросам хранения уделяли большое внимание. Как только сотрудники узнали, что Линь Хань пришёл забрать оставленную здесь вещь, их сразу провели через другой вход. Затем, сверившись с указанными Линь Ханем этажом и местом хранения, они определили необходимые требования для проверки.
Ответственный администратор почтительно встретил их.
— Согласно записи, эта вещь была передана на хранение другим человеком.
Ведь у каждого была только одна такая возможность, поэтому даже если кто-то оставлял вещь от имени другого человека, всё равно требовалось предоставить уникальное удостоверение личности владельца для подтверждения.
При этом сотрудники понимали, что некоторые люди не желают раскрывать своё имя. Поэтому администрация в полной мере уважала каждого, кто оставлял здесь свои вещи, и не пыталась выяснять личность посетителя.
— В регистрационной форме указано, что для подтверждения личности должна быть проведена идентификация радужки глаза, — администратор несколько раз коснулся светового экрана. — Кто из вас этот господин?
Хэ Юнтин шагнул вперёд. Его тёмные очки были настолько большими, что почти полностью скрывали лицо, поэтому администратор мог разглядеть лишь плотно сжатые тонкие холодные губы:
Администратор на мгновение застыл с озадаченным видом.
Он не впервые проводил подобную проверку личности, и ему доводилось встречать немало представителей высшего общества, среди которых хватало людей с выдающейся внешностью и манерами. Долгие годы профессиональной выучки позволили бы ему сохранить самообладание даже при встрече с принцем.
Даже не видя его лица, а лишь услышав голос и ощутив исходившую от него врождённую ледяную ауру, заставляющую почувствовать отчуждённый холод, он сам не зная почему, вдруг вспомнил одного человека — всегда хмурого, высокомерного мужчину, привыкшего держаться так, как будто стоит выше всех.
Однако он никогда не слышал, чтобы генерал держал домашних животных. Да и как ни подумай, такое милое создание вряд ли могло иметь какое-либо отношение к тому человеку. К тому же рядом находился ещё один человек. Пусть тот всего лишь стоял в стороне с лёгкой улыбкой, не проявляя никаких двусмысленных жестов, всё равно было очевидно: между ними существовала связь, не похожая на ту, что бывает между обычными людьми.
Он быстро привёл мысли в порядок и с профессиональной улыбкой сказал:
— Подождите, — окликнул их Линь Хань. — Я пойду с ним.
Администратор не стал возражать, лишь кивнул и ещё раз сверил срок хранения и номер, а Линь Хань сопоставил их с информацией, которую дал Лу Аньхэ.
— Хорошо, тогда осталось только подтвердить личность владельца.
Идентификация с помощью радужной оболочки глаза была, пожалуй, самым простым способом проверки. В базе данных хранилась уникальная информация о каждом человеке. При сдаче вещи достаточно было предоставить подписанное владельцем разрешение на передачу, после чего эти данные напрямую заносились в систему. Когда вещь забирали, достаточно было подтвердить совпадение данных — никаких дополнительных сведений не требовалось. Однако после этого данный идентификатор уже нельзя было зарегистрировать повторно: согласно установленному порядку он навсегда оставался в списке записей выставочного центра.
Процедура была совсем несложной, и проверка радужки прошла довольно быстро. Линь Хань вместе с Хэ Юнтином вошёл в специальную комнату для идентификации. Здесь не было камер наблюдения, только огромный прибор, излучавший зелёный свет.
— Просто следуйте инструкциям на экране, — сказав это, сотрудник остановился на достаточно большом расстоянии.
Хотя Линь Хань давно морально подготовился и уже убедился, что это действительно воспоминания Хэ Юнтина, он всё равно на мгновение задержал дыхание, увидев, как тот снимает мешавшие ему очки.
Когда стёкла оказались сняты, открывая пару знакомых до боли лазурно-голубых глаз, по его лицу скользнул тонкий луч зелёного света.
Эти глаза когда-то лишь спокойно и молчаливо смотрели на него — в шумном актовом зале академии, из никому не известного уголка. Когда этот мужчина смотрел на других, в его взгляде будто не было никаких эмоций, но вчера вечером Линь Хань заглянул в самую глубину этих глаз, до самого дна, и видел, что там есть лишь тихая нежность, с которой он всегда смотрит на него.
Вскоре система сообщила об успешной проверке. Информация совпала с той, что был зарегистрирована при передаче вещи на хранение, что подтвердило личность владельца.
Линь Хань дождался, пока Хэ Юнтин снова наденет очки, а Гулулу перепрыгнет к нему на руки, и только тогда обнаружил, что у него вспотели ладони.
С того момента, как проверка прошла успешно, вся оставшаяся неопределённость полностью рассеялась. Хэ Юнтин действительно когда-то оставил здесь свою вещь, и он сам действительно что-то забыл.
После проверки за ними пришёл другой работник, чтобы проводить наверх. Волонтёры сменились, но когда они поднялись на нужный этаж, там оказался тот же сотрудник, что и в прошлый раз. Увидев Линь Ханя, он немного удивился — не ожидал, что тот вернётся так скоро. А заметив человека рядом с ним, его взгляд стал ещё более недоуменным:
— Здравствуйте. Вы?.. — он явно помнил, что в прошлый раз этот господин приходил сюда просто на экскурсию.
Линь Хань очень естественно улыбнулся:
— Это вещь моего возлюбленного. Мы пришли забрать её вместе.
— А, вот как, — сотрудник понимающе кивнул.
«Наверное, какой-нибудь памятный подарок от возлюбленного или что-то в этом роде...», — про себя он заодно пожелал им счастья.
Он не заметил напряжения в голосе Линь Ханя и не увидел, как из-под полей шляпы высокого мужчины из-за его едва заметного волнения выбилась тонкая прядь серебристых волос.
Согласно правилам он вежливо предложил им немного подождать в комнате отдыха. А поскольку речь шла о конфиденциальном предмете, учтиво попросил нескольких оставшихся на этом этаже посетителей временно перейти в другой зал. Затем, ориентируясь на размер предмета, выбрал жёсткий чёрный футляр, надел перчатки и открыл кодовый замок, шифр от которого известен только зарегистрированным сотрудникам музея. Пройдя три этапа проверки, он достал вещь, ещё раз тщательно убедился, что ничего не забыто и внутри действительно находится лишь этот ничем не примечательный камень, после чего положил его в футляр, аккуратно упаковал и передал ожидавшей его паре влюблённых.
Хэ Юнтин принял футляр, и они вышли из музея через другой выход, после чего сразу направились на базу, как и сказал Лу Аньхэ.
Линь Хань честно рассказал Хэ Юнтину о том, что раньше уже прикасался к этому камню, и сейчас, если бы он успокоился и прикоснулся к нему рукой, то вскоре смог бы узнать обо всём, что произошло тогда. Но даже зная, что Хэ Юнтин обязательно согласится, стоит ему попросить, он всё же не смог заставить себя заговорить об этом.
«Ведь это то, что по-настоящему принадлежит только Хэ Юнтину.»
После того как они покинули выставочный центр, Хэ Юнтин больше ничего не сказал. Даже Гулулу заметила, что с его настроением что-то не так, и с любопытством улеглась на плече Линь Ханя, наблюдая за ним.
Когда они прибыли на базу, Лу Аньхэ тоже не стал тратить время на лишние слова. Все трое сразу отправились в небольшую затемнённую комнату рядом с оружейным складом.
Хэ Юнтин хорошо знал это место и сразу понял примерно, что ему предстоит делать.
— Вернуть информацию из космического кристалла несложно, для этого достаточно обычного квантового разветвителя, — Лу Аньхэ понимал, что нет необходимости объяснять слишком подробно. — У этой вещи изначально есть собственное магнитное поле. Нужно совместить его частоту с частотой прибора, а затем в замкнутом пространстве сформировать поток частиц. После этого она сама вновь соединится с нейронами головного мозга.
— Мистер Линь, этот процесс генерал должен пройти один. Иначе присутствие ещё одного человека может оказать на него неблагоприятное воздействие, — добавил сказал Лу Аньхэ, взглянув на Линь Ханя. — Но это не займёт много времени. Вам нужно лишь немного подождать здесь.
— Хорошо, — Линь Хань спокойно согласился.
Убедившись, что ничего не упущено, Лу Аньхэ, понимая, что ему здесь не место, дал ещё пару дополнительных указаний и вышел.
Хотя комната закрывалась, снаружи оставалось прозрачное стеклянное окно, которое Лу Аньхэ специально оставил на случай непредвиденных обстоятельств, чтобы Линь Хань мог свободно наблюдать за происходящим.
Он увидел, как Хэ Юнтин молча поднялся и направился в центр комнаты.
«Как только дверь закроется, пути назад уже не будет.»
Однако ни один из них не стал задавать лишних вопросов, словно они были готовы спокойно принять всё, что бы ни случилось.
И всё же, когда Хэ Юнтин подошёл, чтобы закрыть дверь, Линь Ханю стало невыносимо грустно. В конце концов он не выдержал, сердце его сжалось от тоски, и он сказал стоящему перед ним мужчине:
Он прекрасно знал, что это вовсе не прощание, но всё равно хотел получить объятие как доказательство, что всё будет хорошо.
Хэ Юнтин послушно сделал шаг вперёд и обнял его. И Линь Хань ощутил уверенную вибрацию в его груди, словно прилив волн, кативших свои воды через сотни световых лет.
Весь процесс занял меньше десяти минут.
Линь Хань не отрывая взгляда смотрел на человека по ту сторону стекла. Под светом прибора небольшой камень, казалось, начал сиять. Линь Ханю почудилось, что в этот миг померкли все звёзды на небосводе, а в бескрайней реке Вселенной остался лишь этот источник света.
А в этом свете были мелкие частицы, возможно, с невидимым для него великолепным сиянием; каждая звездочка, каждая точка — это утраченные когда-то воспоминания любимого им человека
Хэ Юнтин никогда не отличался богатой мимикой, но даже так Линь Хань заметил, что что-то изменилось. На его лице прежде была отчётливо заметна мягкость, и в какой-то момент Линь Хань даже почти сумел уловить тень улыбки в уголках его губ. Но очень скоро эта улыбка исчезла. А когда Хэ Юнтин вышел, по его лицу невозможно было понять, что произошло.
Линь Хань старался выглядеть как можно спокойнее. Он даже специально смягчил голос, но всё равно был слишком взволнован. Подсознательно он протянул руку, собираясь взять Хэ Юнтина за ладонь, желая этим жестом немного приободрить его.
Но прежде чем его пальцы успели коснуться его, он увидел, как Хэ Юнтин, словно очнувшись от своих раздумий, сделал шаг назад, уклоняясь от его прикосновения.
Хэ Юнтин не выглядел, словно громом поражённый, чего ожидал Линь Хань — в выражении его лица промелькнули какие-то другие эмоции. Отстранившись от него, тот чуть отвернул лицо, словно не решался на что-то и поэтому не хотел смотреть на него.
— Линь Хань, — в его голосе слышалась непривычная дрожь, а рука всё ещё оставалась отведённой назад, — сначала… надень перчатки.
Следующая глава 97
Предыдущая глава 95