Я умею читать мысли... Глава 88
Поскольку именно Хэ Юнтин когда-то запретил Лу Аньхэ рассказывать правду о прошлом, Линь Хань всё же решил кое о чём умолчать. Он не стал пересказывать всё, что услышал от полковника Лу, и тем более не признался Хэ Юнтину, что фактически хитростью вынудил того проговориться.
Заговорив об этом, Линь Хань, конечно, прикинул в голове несколько возможных вариантов развития событий. Он не боялся, что правда как-то повлияет на службу Хэ Юнтина, куда сильнее его тревожило другое: узнав всё, тот снова начнёт винить себя, и при этом, как обычно, не скажет ни слова.
Однако реакция Хэ Юнтина не совпала ни с одним из его предположений.
Хотя после всего произошедшего у Линь Ханя почти не осталось сил, в объятиях Хэ Юнтина ему было удивительно спокойно. Тот держал его ровно так, как нужно: ни слишком крепко, ни слишком слабо. Это была сцена, о которой Линь Хань мечтал с тех пор, как вырос и покинул жилой сектор для простых граждан.
Оказалось, что действительно есть человек, который так бережно любит его, что готов отбросить даже свои инстинкты, лишь чтобы от всего сердца подарить ему свою искренность.
Линь Хань чуть приподнял голову, по-прежнему лёжа у него на груди.
— Но это пока всего лишь предположение. Как всё было на самом деле, я всё ещё не знаю.
Линь Ханю показалось, что реакция собеседника слишком спокойна, и он не был уверен, что правильно определил его настроение. Сам он, даже несмотря на то, что его воспоминания пока не сложились в целостную картину, уже сгорал от желания узнать, каким был тот Хэ Юнтин несколько лет назад.
— Я помогу тебе всё выяснить, — тихо пообещал он.
— Хорошо, — голос Хэ Юнтина звучал по-прежнему ровно и спокойно.
Даже обладая способностью читать мысли, даже находясь сейчас так близко, ощущая тепло его кожи, Линь Хань не слышал в сознании Хэ Юнтина ничего. Там царила удивительная тишина.
Казалось, сейчас он наслаждался только этим мгновением, не желая думать ни о потерянных воспоминаниях, ни о прошлом.
Линь Хань невольно вспомнил их первую встречу.
Тогда, услышав несколько его мыслей, он решил, что Хэ Юнтин — самое настоящее «животное», думающее исключительно нижней частью тела. Особенно после двух последних фраз — в тот момент Линь Хань был просто ошеломлён: «Имперский генерал… и при этом такой странный».
Но позже он понял, что ошибался. На самом деле Хэ Юнтин был удивительно простым, прост до такой степени, что сердце сжималось от боли за него.
Настолько простой, что все его чувства можно было прочитать с первого взгляда. И всё же именно этому человеку приходилось нести на себе обвинения и непонимание, которых он совсем не заслуживал.
Хэ Юнтин обнимал его так, словно хотел навсегда заключить в кольцо своих рук. На его теле не было ни грамма лишнего жира — только сильные, идеально очерченные мышцы, однако, удерживая Линь Ханя, он был невероятно осторожен.
Линь Хань даже подумал, не неудобно ли ему самому лежать в такой позе.
Сон уже постепенно подступал, но ему всё ещё хотелось говорить.
— Если тогда ты действительно влюбился в меня с первого взгляда… — тихо спросил он, — тебе не кажется, что сейчас я совсем не такой, каким был тогда?
— Что значит «не такой»? — с лёгким недоумением переспросил Хэ Юнтин.
— Просто… Даже я сам это чувствую.
Когда-то он прекрасно справлялся со всем в одиночку. А теперь незаметно для самого себя стал совсем другим: специально ждал, пока Хэ Юнтин сам откроет ему бутылочку с питательным раствором, доставал из шкафа его рубашки и носил их, когда тот задерживался, нарочно смягчал голос, чтобы тот звучал почти капризно, первым тянулся к нему, когда Хэ Юнтин не осмеливался на близость, сам становился перед ним на колени, произносил слова, от одного воспоминания о которых теперь начинали гореть щёки.
Он стал настолько привязанным… что сам себя порой не узнавал.
— Нет, — честно ответил Хэ Юнтин.
Линь Хань моргнул и мягко улыбнулся.
— Ладно… Кажется, сегодня я задал слишком много глупых вопросов — Он устроился поудобнее и добавил, — давай спать.
«Не стоит зря забивать себе голову», — подумала Линь Хань.
Пустые фантазии лишь зря потратят эту ночь. Солнце никогда не станет сердиться на луну за то, что та отражает его свет. И ему самому не следует сожалеть о тех годах, в которых он не смог принять участия, пока вся правда ещё не открылась.
Лучше просто уснуть, обнимая друг друга, сохранив тепло недавней близости и ту нежность, что ещё не успела раствориться.
По крайней мере… Сейчас они были вместе.
Биологические часы Хэ Юнтина, как всегда, работали безупречно. Когда на следующее утро Линь Хань открыл глаза, генерал уже был полностью одет и сидел за столом. Перед ним была открыта система удалённого управления базой — судя по всему, он отдавал Лу Аньхэ какие-то распоряжения.
Линь Хань попытался пошевелить рукой — последствия вчерашней ночи наконец дали о себе знать. Он тихо шикнул от боли и тут же бессильно рухнул обратно на подушку.
Услышав движение, Хэ Юнтин обернулся.
Линь Хань по-прежнему лениво лежал, не испытывая ни малейшего желания вставать.
— Разве ты не говорил, что после возвращения с Протонной звезды вам дадут несколько дней отдыха? — спросил он. — Неужели сегодня всё равно нужно ехать на базу?
— Нет, — спокойно ответил Хэ Юнтин. — Просто нужно кое-что передать.
Линь Хань кивнул и, опираясь на руку, медленно сел на кровати. Он уже собирался взять одежду, но стоило лишь немного откинуть одеяло, как взгляд сразу наткнулся на россыпь следов, покрывавших его тело.
Он машинально коснулся ладонью железы на затылке.
Вчера Хэ Юнтин так и не укусил его, но несколько раз с силой втягивал кожу губами. Наверняка отметины на шее до сих пор никуда не исчезли. И даже если застегнуть рубашку на все пуговицы, полностью скрыть их вряд ли получится.
Но проблема была даже не в этом. Руки и ноги до сих пор оставались ватными, а поясница настолько ослабла, что ему хотелось лишь снова лечь и никуда не двигаться.
Они молча посмотрели друг на друга. Через несколько секунд Линь Хань только беспомощно вздохнул:
Линь Хань всё чаще замечал, что стал куда более избалованным, чем раньше. Произнеся это вслух, он даже тихонько рассмеялся:
— Кажется, в этом году я уже израсходовал почти все свои отгулы.
Хэ Юнтин кивнул. Послушно взяв коммуникатор, он уже собирался связаться с исследовательским институтом и сказал:
Но в следующую секунду словно что-то вспомнил, опустил коммуникатор и, посмотрев на Линь Ханя, спросил:
Линь Хань на мгновение растерялся. Сначала ему показалось, что Хэ Юнтин просто не хочет раскрывать их отношения. Но почти сразу он понял истинную причину.
Теперь генерал скрывал их связь не только ради его безопасности. После всего, что сейчас говорили о нём за пределами базы, он не хотел, чтобы эти слухи хоть как-то коснулись Линь Ханя.
От этой мысли сердце болезненно кольнуло. Не желая, чтобы Хэ Юнтин снова начал переживать, он лишь спокойно ответил:
Прикинув, что Шэнь Сюнань, должно быть, ещё не успел уйти на работу, Линь Хань открыл список контактов и попросил его передать в институт, что сегодня его не будет.
Когда тот ответил, он выразил удивление по поводу того, что Линь Хань просит отпуск.
После той практики вместе с военными Линь Хань заметно изменился: перестал бесконечно задерживаться на работе и уже не выглядел таким трудоголиком. Поэтому новость о том., что он снова берёт выходной стала для него полной неожиданностью.
— Ладно, когда приеду, всё передам, — всё ещё недоверчиво произнёс он. — Но знаешь… ты действительно стал совсем другим.
Линь Хань полулежал на кровати, разговаривая своим обычным мягким голосом.
Поскольку они давно дружили, Шэнь Сюнань мог позволить себе говорить откровеннее.
— В институте ведь сейчас только и обсуждают, что ты нашёл себе альфу на военной базе. А теперь ещё и выходной берёшь — готов поспорить, слухов станет ещё больше.
Линь Хань лишь легко улыбнулся.
— Что тут вообще обсуждать? Я ведь ничего не скрывал.
— Да дело не в этом, — усмехнулся Шэнь Сюнань. — Всем интересно, кто именно. В прошлый раз ты сказал только, что это обычный человек. Ну кто в такое поверит?
— Вот увидишь, сегодня тебя не будет, и наши коллеги из соседнего отдела снова припрутся ко мне выпытывать подробности.
— Но я ведь ни слова не соврал, — улыбнулся Линь Хань. — Неужели мне надо было специально сказать: «Съездил на базу и в итоге стал встречаться с Главнокомандующим Империи»?
Произнося эти слова, он невольно бросил взгляд на сидевшего рядом Хэ Юнтина.
— Отличная идея, — подхватил шутку Шэнь Сюнань. — Теперь всем так и буду отвечать. Всё равно никто не поверит. Скорее решат, что я окончательно сошёл с ума. Генерал — человек совершенно другого уровня. Кажется, он вообще ни с кем не может стать по-настоящему близким. Кто осмелится даже мечтать о таком?
Немного помолчав, он презрительно фыркнул.
— Хотя сейчас о нём столько всякой ерунды говорят. Мол, жестокий, кровожадный… Иногда слушаешь и думаешь: какое вообще людям до этого дело? Сидят в безопасности, изображают из себя поборников справедливости и раздают обвинения направо и налево. Просто смешно.
— Мы, вообще-то, инженеры-механики, — без колебаний ответил Шэнь Сюнань. — Мы создаём оружие именно для войны, а военные этим оружием пользуются. Если уж навешивать ярлык «кровожадных», тогда и нас надо записывать туда же.
— Очень легко рассуждать, когда самому не приходится принимать подобные решения.
Почувствовав его молчание, Шэнь Сюнань вдруг рассмеялся:
— Ты ведь не собираешься и правда закрутить роман с генералом?
Но едва договорив, сам понял, насколько нелепо это звучит, и покачал головой.
— Ладно, хватит болтать. Мне уже пора выходить. Не переживай, про отпуск не забуду.
Линь Хань завершил вызов и посмотрел на Хэ Юнтина. Он прекрасно понимал, что тот слышал весь разговор. К счастью, у Шэнь Сюнаня хватало здравого смысла, и это немного успокоило Линь Ханя.
— Всё, не думай об этом. — Он с улыбкой протянул генералу руку, — давай, помоги мне умыться. У меня совсем нет сил.
Хэ Юнтин понимал, что тот просто пытается его успокоить. Он молча взял Линь Ханя за руку и осторожно помог подняться.
Больше они к этой теме не возвращались, ведь оно того не стоило.
Однако провести всё время рядом с Линь Ханем Хэ Юнтину всё же не удалось. Пусть ему пока и не нужно было возвращаться на базу, вопрос с выздоровлением Ци Цзяцзе всё ещё оставался нерешённым.
После возвращения Сюй Чжихэн сразу сообщил Хэ Юнтину, что, судя по опыту, полученному на Протонной звезде, восстановление Ци Цзяцзе теперь должно пойти значительно быстрее.
Связавшись с Лу Аньхэ и уладив необходимые дела, Хэ Юнтин не стал задерживаться. Он привычно открыл для Линь Ханя бутылочку с питательным раствором, затем легко коснулся ладонью его щеки и, ничего больше не сказав, ушёл.
Линь Хань всё чаще замечал, что Хэ Юнтин действительно изменился.
Теперь ему нравилось выражать свои чувства самыми простыми прикосновениями — обнять, провести пальцами по щеке, ненадолго задержать ладонь в его руке.
Поскольку Хэ Юнтин знал, что Линь Хань способен слышать его мысли, слова между ними становились всё менее необходимыми, а молчание — всё теплее.
У Линь Ханя неожиданно выдался свободный день, а Гулулу, наконец-то получив возможность вернуться в спальню, с самым несчастным видом вскарабкалась на кровать.
Пришлось долго её уговаривать, прежде чем малышка перестала обижаться. Чтобы окончательно загладить вину, Линь Хань включил ей новости и, обняв пушистый комочек, стал смотреть вместе с ней.
Сначала он собирался просто оставить телевизор работать фоном и заняться своими делами. Но одна новость неожиданно привлекла его внимание: сообщалось, что ради удобства жителей Империи выставочный зал «Галактика» впервые снизило стоимость хранения на десять процентов.
Пусть скидка и казалась небольшой, для большинства людей такая сумма была весьма ощутимой. Диктор также заверял, что посетителям не стоит беспокоиться о нехватке места: в хранилище найдётся пространство для чего угодно, а если своевременно оплачивать хранение, вещи могут оставаться там столько, сколько потребуется.
Рука Линь Ханя, медленно расчёсывавшая шерстку Гулулу, внезапно замерла — он вспомнил разговор с Ци Цзяму, когда пообещал однажды сходить туда вместо него. А затем вспомнил и гораздо более давний разговор с Лу Аньхэ. Тогда он спросил, оставлял ли генерал когда-нибудь что-нибудь в этом хранилище. И адъютант, заметно занервничав, ответил, что нет.
В груди внезапно поднялось сильное предчувствие.
Линь Хань вдруг понял, что отдыхать ему больше совершенно не хочется.
«Там наверняка хранится что-то, о чём я до сих пор не знаю», — подумал Линь Хань.
Раз уж он всё равно взял выходной, ждать больше не было никаких сил. Он хотел отправиться туда прямо сейчас.
Следующая глава 89
Предыдущая глава 87