Я умею читать мысли... Глава 103
Стоило официальным СМИ опубликовать сообщение, как Линь Хань ещё не успел закончить рабочий день, а уже почувствовал, насколько изменилась атмосфера среди его коллег.
Ведь какими бы пугающими ни были заголовки раньше, всё это были низкопробные издания, просто раздувающие слухи без каких-либо доказательств. Конечно, даже им кто-то всё равно верил, но куда больше людей предпочитали сомневаться и наблюдать со стороны.
Неожиданно авторитетное новостное агентство опубликовало фотографии, которых никто раньше не видел. Правда, кроме военных и Сюй Чжихэна, никто не знал этого юношу и понятия не имел, что вообще происходит. Но вскоре, благодаря видеозаписи, опубликованной вместе с репортажем, у людей в душе более или менее сложилась картина происходящего.
Лицо юноши было серым и болезненно-бледным, губы беззвучно шевелились, но невозможно было разобрать, какие звуки исходили из его горла.
Его поведение уже совершенно невозможно было назвать человеческим. Будь то лишённый жизни взгляд, кровожадные действия или привычки, так похожие на поведение зергов — всё без исключения говорило каждому, кто смотрел это видео, что с ним что-то не так.
Сотрудники исследовательского института всё же обладали довольно крепкой психикой и, по крайней мере, не поддались панике. Линь Хань тоже услышал обо всём этом лишь под конец рабочего дня.
Однако, вернувшись домой, он обнаружил, что новости распространились уже не только по Центральному району — о них узнала вся Империя. И с этого момента практически все люди с особым рвением начали следить за этим чрезвычайным происшествием
Кто-то по-прежнему беспокоился о ситуации на Протонной звезде: действительно ли это редкий случай или же большинство заражённых уже начали вновь превращаться в мутантов. Раньше Протонная звезда постоянно поддерживала связь со СМИ, но теперь эта связь внезапно оборвалась. Многие организации, которые считались достаточно официальными, уже не могли связаться с Центральным городом. Поэтому, кроме официальных СМИ Империи, представители которых изначально находились на Протонной звезде, больше никто не мог получить оттуда точную информацию в режиме реального времени.
Естественно, при таких обстоятельствах буквально мгновенно произошёл взрыв общественного мнения.
И в сети, и в реальной жизни по дороге домой Линь Хань то и дело слышал, как люди обсуждают это происшествие. А стоило ему вернуться домой и включить телевизор, он тут же услышал на новостном канале, как всевозможные эксперты наперебой делятся своим «авторитетным» мнением, а их выводы часто радикально отличаются друг от друга.
Кто-то утешал себя тем, что наверняка это всего лишь ложная тревога. Может быть, речь идёт лишь об отдельных людях, которые не получили антидот, и после такого же систематического лечения, как у остальных, наверняка смогут вернуться в нормальное состояние.
Кто-то смотрел на ситуацию пессимистичнее: а вдруг Протонной звезде всё-таки не суждено избежать своей участи? Неужели её жители в конечном итоге всё равно обречены на мутацию и смерть — включая даже Центральный город, где прежде не было зарегистрировано ни одного случая заражения геном зергов?
Были и те, кто заранее бил тревогу, опасаясь, что вернувшийся с Протонной звезды отряд тоже мог заразиться этим генетическим вирусом, а затем превратить всю Империю в такое же подобие ада на земле.
Он бегло просматривал различные комментарии на форуме. Хотя Гулулу не умела читать, но она тоже почувствовала, что сегодняшний выпуск новостей был не таким, как в другие дни. После просмотра у неё появилось какое-то странное, тревожное предчувствие.
На Линь Хане была тонкая и свободная пижама, ткань которой Гулулу всегда считала какой-то странной. Она была гладкой и холодной словно лёд, поэтому малышка постоянно переживала, что милому человеку наверняка холодно, когда его тело обёрнуто такой прохладной тканью. Гулулу пару раз беспокойно крутанулась, прежде чем запрыгнуть на стол, чтобы мягким, пушистым тельцем улечься на предплечье Линь Ханя: так человек мог бы согреться, а она получила бы надёжную опору.
Линь Хань без слов понял, что она хотела сказать, и тоже не стал ничего говорить, а вместо этого погладил маленький пушистый комочек по голове.
Сообщения на форуме продолжали обновляться с невероятной скоростью.
[Только не это! Я ведь только в этом году переехал в Центральный район. Неужели здешняя система управления и технологии не смогут остановить этот ужасный ген?!]
[…Не нагнетайте специально. Отряд вернулся уже столько времени назад. Если бы что-то случилось, это уже произошло бы. Можно просто обсуждать происходящее, не приплетая сюда Центральный район?]
[Даже если они заразились, ну и что? Протонная звезда всё равно находится от нас так далеко, зачем вообще столько переживать?]
[Как ни крути, это территория, находящаяся под управлением Империи. Таково твоё отношение к своим соотечественникам?]
[Какие ещё соотечественники? А где была ваша любовь к соотечественникам, когда вы, жители Центрального района, смотрели на нас свысока и относились к нам предвзято? Если уж на то пошло, то пусть уж лучше генетическая инфекция проникнет именно в Центральный район. Равенство, существующее лишь на словах.]
[А мы, жители Центрального района, разве говорили, что жители гражданских районов плохие? Кто первым заговорил о предвзятом отношении? Просто потому, что сами сюда не можете пробиться, уже проклинаете других. Неудивительно, что некоторые из вас, жители гражданских районов — настоящие паразиты.]
[Но если уж говорить начистоту, некоторые жители Центрального района всего лишь родились в более благоприятных условиях, чем остальные. Не исключено, что, если их сравнить напрямую, они окажутся ничуть не лучше некоторых детей из гражданских районов.]
[Мы вообще-то обсуждаем ситуацию на Протонной звезде. Как мы опять скатились к этой теме?]
[Вот именно. Как бы там ни было, сейчас главный вопрос — сможет ли Протонная звезда восстановиться.]
[Я ещё тогда подумал, что препарат профессора Сюй подействовал слишком уж быстро. Уже тогда я переживал, не осталось ли какой-нибудь нерешённой проблемы, о которой нам не сказали.]
[Нельзя так говорить. Кто мог предугадать, что произойдёт? Если бы профессор Сюй не выступил вперёд, кто знает, что сейчас было бы с Протонной звездой…]
[Но тот факт, что проблему так и не удалось решить, никуда не делся. Принимая любое решение, нужно быть готовым нести за него соответствующие последствия.]
[Если рассуждать так, как ты, то, может, ещё и генералу стоит понести наказание за не уничтожение всех заражённых людей?]
Линь Хань нахмурился и не стал читать дальше.
Сегодня он закончил работу рано. Сначала хотел сразу связаться с Хэ Юнтином, но потом побоялся помешать ему, поэтому в конце концов решил ещё подождать и написать ему позже.
А после того, как самое авторитетное официальное СМИ Центрального района опубликовало днём ту новость, вскоре, словно в качестве продолжения предыдущего репортажа появилась новая статья.
На этот раз видео было уже не одно, и главным героем был не только тот юноша, о котором говорилось раньше.
Некоторые из этих существ начали пробуждаться и нападать без разбора. Поначалу кто-то ещё надеялся на лучшее, пытаясь заговорить со своими родными или любимыми, которые буквально ещё вчера были совершенно нормальными. Но в итоге эти люди оказывались с откушенными руками или перегрызенным горлом, так и умерев с широко раскрытыми от ужаса глазами.
Всё больше доказательств подтверждало, что это не единичный случай. Официальным СМИ Центрального района даже удалось заснять, как за пределами Центрального города уже начала собираться небольшая группа этих существ. Пока они, казалось, не проявляли намерения нападать, но даже от одного вида этой стаи «иных», пристально наблюдающей за городом, у любого человека кровь стыла в жилах.
Прошло всего несколько часов, и уже все знали: Протонная звезда, которую прежде спас антидот профессора Сюя, вот-вот снова выйдет из-под контроля.
Поэтому все разговоры о равенстве и прежние ссоры временно отошли на второй план, а Сюй Чжихэн неизбежно стал главным объектом обсуждений. Кто-то начал подозревать, что разработка антидота с самого начала была лишь обманом, кто-то принялся критиковать научную добросовестность Сюй Чжихэна. И лишь немногие по-прежнему защищали его, говоря, что он наверняка и сам не хотел увидеть подобный исход и не стоит слишком строго его судить.
Развитие событий оказалось неожиданностью для всех, но при этом оно имело какое-то тонкое сходство с тем, что произошло тогда, когда они только вернулись с Протонной звезды.
Разница была лишь в том, что в прошлый раз всеобщее обвинение обрушилось на Хэ Юнтина, а теперь его место занял Сюй Чжихэн.
Такие события всегда легко пробуждали эмоции людей. И успех, и провал были связаны с планетой, которая находилась от них на не слишком большом, но и не таком уж близком расстоянии. Это позволяло гражданам Империи одновременно оставаться в стороне, рассуждать и выносить суждения, а затем невольно переносить всё происходящее на себя — словно всё было заранее тщательно спланировано.
Все хотели добиться от Сюй Чжихэна объяснений. У его лаборатории и возле входа в квартиру один за другим появлялись всё новые и новые разъярённые люди, но самого профессора как раз нигде не было видно.
И это ещё сильнее задевало встревоженные сердца людей. Словно тем самым подтверждалось, что Сюй Чжихэн боится, пытается скрыться и бежит от ответственности, молчаливо признавая, что именно он стал причиной всего произошедшего.
Напротив, осуждавших Хэ Юнтина поубавилось. Помимо упрёков в том, что, поверив Сюй Чжихэну, он остановил план по зачистке оставшихся нескольких городов, люди больше не направляли свои обвинения в его сторону. Ведь, с какой стороны ни посмотри, Хэ Юнтин всегда лишь неукоснительно выполнял приказы и ни разу не ошибся. Как бы то ни было, на первом месте для него всегда оставалась безопасность как можно большего числа людей.
Чем быстрее разгорался этот инцидент, тем более нервными становились люди, которым некуда было выплеснуть свои эмоции. Кто-то начал усерднее молиться, надеясь, что всё это лишь ложная тревога. А кто-то уже начал паниковать, боясь за свою жизнь и всё отчаяннее нуждался в объяснении.
Но Сюй Чжихэн так и не появился ни в лаборатории, ни в квартире.
У Линь Ханя в голове была кое-какая мысль на эту тему: он вспомнил о другой тайной лаборатории Сюй Чжихэна, о которой знали лишь несколько человек.
Линь Хань приготовил Гулулу ужин и, дождавшись, пока малышка неторопливо поест, помог ей привести себя в порядок, а затем достал из шкафа питательный раствор.
Он недовольно поджал губы. Но, вспомнив об одном человеке, который несколько дней назад использовал питательный раствор как предлог, чтобы ни с того, ни с сего полезть к нему целоваться, Линь Хань наконец перестал хмуриться и выпил его, хотя всё ещё нехотя.
Совсем стемнело. Из окна доносились полные энергии голоса студентов Имперского военной академии, собравшихся неподалёку.
Сегодня на улице, похоже, было оживлённее обычного. Неизвестно, не потому ли, что все обсуждали внезапное происшествие на Протонной звезде.
Линь Хань устроился на диване, а Гулулу, сытая и довольная, забралась к нему на плечо и уткнулась мордочкой в его шею.
Он только начал погружаться в спокойную атмосферу этого уютного вечера, как телевизор, где до этого шёл обычный выпуск новостей, вдруг мигнул, и изображение переключилось обратно на студию.
Ведущий в студии выглядел серьёзным, но в его голосе звучало искреннее удивление, словно он сам не ожидал того, о чём собирался сообщить.
— Что касается подтверждения информации о неэффективности антидота, созданного профессором Сюем, мы некоторое время назад обратились к руководству военной базы, чтобы узнать подробности о сложившейся ситуации.
Он сделал паузу, прежде чем продолжил:
— И мы с радостью сообщаем, что сейчас у нас на связи генерал Хэ Юнтином, который согласился лично прокомментировать эту ситуацию.
Трансляция интервью шла в прямом эфире, и вскоре изображение переключилось на конференц-зал базы, где Хэ Юнтин с холодным выражением лица сидел в центре.
На нём была новая версия парадной формы, на кителе, небрежно наброшенном на плечи, ярко блестели эполеты с бахромой, а на груди висели ордена, вручную изготовленные из дорогих металлов и драгоценных камней. В центре дорогого ремня красовалась эмблема Объединённой базы мехов Империи — щит и скрещённый с ним меч.
Линия его сжатых губ была такой же холодной и твёрдой, как всегда. Военную фуражку он держал в руке, открыв взору серебристые волосы, от которых невозможно было отвести взгляд.
Рядом с телевизором у Линь Ханя был включен световой компьютер, и интерфейс обсуждения на его экране буквально взорвался, как только прозвучали эти слова и появилось это изображение.
[Мне показалось?! Я ослышалась?! Генерал действительно будет выступать в прямом эфире?!]
[Чёрт, чёрт, чёрт! Разве не говорили, что он вообще не любит разговаривать с журналистами? Если ему что-то нужно сообщить, он всегда передаёт это через адъютанта или помощника.]
[Я впервые вижу генерала вживую, в прямом эфире!]
[Так он действительно согласился лично выступить в защиту профессора Сюй? У них такие хорошие отношения? Или, скорее, генерал настолько сильно ему доверяет, что сразу согласился на приглашение и вышел всё объяснить за него.]
[Я понимаю, что сейчас не время говорить такое, но генерал правда невероятно красив!! Молодой и такой красавчик, я сейчас ничего другого не вижу, глаз от него просто не оторвать.]
[Ааааааааааааааааааа, простите, я тоже! Просто глядя на него, я почти уже вошла в течку!!!!]
[Только выглядит он очень грозно. Наверное, никто не осмелится к нему приблизиться. Лучше просто смотреть издалека.]
Гулулу тоже совершенно очевидно увидела мужчину на экране. Она не уловила разницы между прямой трансляцией и фотографией, поэтому решила, что это как обычно просто размещённое на экране изображение. Посмотрев на молчаливого, холодного Хэ Юнтина, а затем на Линь Ханя, выражение лица которого сейчас, казалось, ничем не отличалось от обычного, она снова улеглась ему на плечо.
— Не бойся, — сказал Линь Хань, погладив мягкую шерсть на её макушке.
Было видно, что даже представитель официальных СМИ, отвечавший за прямую трансляцию, был немного взволнован. Изначально они просто без особой надежды связались с Лу Аньхэ, чтобы узнать, не сможет ли кто-то на базе дать интервью и предложить какое-нибудь другое объяснение происходящему.
В конце концов, дело было настолько серьёзным, что каждый хотел остаться в стороне и не иметь к этому никакого отношения. Военные на база тоже не могли не понимать такой простой логики.
Но Лу Аньхэ не просто согласился на их предложение — он даже сообщил, что генерал Хэ Юнтин, который никогда не появлялся перед камерами, выйдет сам и лично ответит на вопросы журналистов.
Это было нечто такое, о чём раньше никто даже не осмеливался мечтать.
Представитель официальных СМИ по установленной процедуре в начале напомнил аудитории о нынешнем положении дел на Протонной звезде, а затем озвучил сомнения относительно антидота Сюй Чжихэна.
Выражение лица Хэ Юнтина не выглядело нетерпеливым, но всё равно оставалось настолько холодным, словно он не желал подпускать к себе никого ближе, чем на тысячу миль.
Когда журналист наконец закончил вступительную часть и с некоторым беспокойством передал слово Хэ Юнтину, Линь Хань даже почувствовал, будто шумевшие за окном студенты тоже ненадолго притихли.
— Я не отрицаю, что на Протонной звезде действительно существует вероятность нового всплеска генетического заболевания.
Голос его был очень спокойным, словно он намерено подчёркивал, что нынешняя ситуация вовсе не является такой уж безнадёжной.
Если бы говорил кто-то другой, у журналистов официальных СМИ наверняка нашлось бы ещё множество вопросов — например, о дальнейших планах или о других мерах противодействия. Но почему-то стоило заговорить Хэ Юнтину, как никто не решился его перебить. Все просто хотели дождаться, пока он закончит свою речь.
— Но именно благодаря смелой попытке профессора Сюй появился антидот, благодаря которому Протонная звезда тогда получила возможность стабилизировать на время своё положение. Если прямо отрицать его заслугу, тогда и за решение, которое я раньше принял, мне тоже не избежать ответственности.
Он неосознанно коснулся холодного металлического узора на своей фуражке и продолжил:
— Никто не может предугадать, чем в итоге обернётся судьба этой планеты. Но все мы стараемся ради неё. В реальной жизни не бывает стопроцентного успеха или провала, есть только риск, на который стоит пойти, и решимость, не дающая отступить в трудную минуту.
[Почему каждое слово, которое говорит генерал, такое завораживающее? Мне кажется, что я поверю всему, что он скажет.]
[И правда. Профессор Сюй действительно спас тех людей. Не нужно сейчас так строго его судить.]
[Но кто знает, что на самом деле происходит на Протонной звезде? Если всё, что сделали, в итоге оказалось бесполезным, разве всё это не было зря?]
[Но разработка антидота действительно позволила Протонной звезде продержаться столько времени. Неужели нельзя проявить хоть немного сочувствия к профессору, который так много работал?]
[В прошлый раз, когда генерала неправильно поняли те люди, профессор Сюй ведь тоже смело выступил вперёд и помог восстановить справедливость, верно? Если так подумать, я вдруг почувствовал между ними какую-то взаимную симпатию и понимание.]
Похоже, Хэ Юнтин вообще не собирался отвечать на какие-либо другие вопросы. Он также не позволил Лу Аньхэ отвечать за себя и, не задерживаясь дольше необходимого, сразу ушёл.
Но этих нескольких коротких фраз уже было вполне достаточно.
А в частной лаборатории Сюй Чжихэна Ци Цзяму вдруг услышал шум из комнаты. Немного поколебавшись, он всё же открыл дверь и вошёл.
Опасаясь, что кто-нибудь сможет найти это место, а также учитывая, что Ци Цзяцзе всё ещё находился в лаборатории, Хэ Юнтин напрямую поручил Ци Цзяму обеспечить безопасность Сюй Чжихэна.
Картина, открывшаяся взору Ци Цзяму, была довольно удручающей.
У Сюй Чжихэна был неважный вид: он без сил склонился над лабораторным столом, несколько колб с реактивами были разбиты, а на полу, в луже быстро испаряющейся жидкости, лежали осколки стеклянного стакана. На экране в центре комнаты зависла картинка только что закончившейся прямой трансляции с эмблемой Объединённой базы.
Ци Цзяму обеспокоенно посмотрел на Сюй Чжихэна. Он, конечно, тоже понимал, насколько серьёзна ситуация, и серьёзно опасался, что профессор может не выдержать такого давления.
— Профессор Сюй?.. Профессор Сюй?!
Сюй Чжихэн с трудом выдохнул, помассировал переносицу.
— …Я в порядке. Просто не ожидал, что всё повернётся вот так.
Ци Цзяму хотел сказать несколько слов в утешение, но сам был человеком немногословным и совершенно не знал, что следует успокаивать.
Сюй Чжихэн заметно нервничал. Он шагнул вперёд и схватил Ци Цзяму за руку, словно от тревоги всё его тело дрожало.
— Цзяму, ты можешь связаться с генералом? Я… я хочу с ним поговорить…
Ведь после того, как Хэ Юнтин дал это интервью, количество злонамеренных высказываний в адрес Сюй Чжихэна должно было значительно уменьшиться. Ци Цзяму постарался его успокоить:
— Профессор Сюй, не переживайте так сильно. Генерал, он...
Ци Цзяму не успел договорить, как у входа в лабораторию раздался сигнал: [идентификация пройдена]. А затем он отчётливо почувствовал, как рука Сюй Чжихэна, сжимавшая его предплечье, на мгновение напряглась.
Хотя сам он тоже не знал, кто пришёл, но поспешно заверил:
— Никто не сможет найти это место. Не волнуйтесь, здесь совершенно безопасно.
Как оказалось, это действительно был не кто иной, как тот самый мужчина, который всего полчаса назад разговаривал перед камерами в конференц-зале Объединённой базы, а теперь стоял у входа в лабораторию. Козырёк фуражки скрывал выражение его глаз, а сам он стоял совершенно прямо, излучая внушительное величие.
Ци Цзяму с облегчением выдохнул. Хэ Юнтин в настолько официальной форме тоже появлялся нечасто, поэтому он тут же почтительно отдал ему воинское приветствие.
Хэ Юнтин слегка кивнул в ответ, промолчав.
— Генерал… — Сюй Чжихэн тоже не ожидал увидеть его здесь и сейчас.
— Профессор Сюй, — отозвался Хэ Юнтин. — Полагаю, вы уже видели новости.
— Я видел, я видел, — поспешно сказал Сюй Чжихэн. — Спасибо вам…
Сегодня Хэ Юнтин выглядел особенно холодным, и, услышав его поспешный ответ, Сюй Чжихэн тоже больше ничего не сказал.
— Но проблему Протонной звезды всё равно нужно решать дальше, — спокойно произнёс Хэ Юнтин. — Я пришёл за вами.
На этот раз даже Ци Цзяму растерялся. Сейчас и квартира Сюй Чжихэна, и его обычная лаборатория были окружены агрессивно настроенными людьми. Гражданский учёный не имел возможности просто так попасть на военную базу. Тогда куда же его можно было забрать?
— Император приглашает вас на встречу. Я провожу вас туда.
Следующая глава 104
Предыдущая глава 102