Обесчести меня, если сможешь | Глава 116
Над главой работала команда WSL;
Наш телеграмм t.me/wsllover
— Да, с ними все хорошо, — невозмутимо ответил Кассиан.
При этих словах женщина с явным облегчением кивнула и перевела взгляд на Блисса, который как раз спускался следом.
— Бли... Блэр тоже выглядит отлично. Надеюсь, в пути обошлось без происшествий? — в её голосе сквозило вежливое, но очень уж явное любопытство.
Почувствовав на себе этот испытующий взгляд, Блисс исподлобья посмотрел на Кассиана. Тот же, словно ничего не замечая, лениво и безупречно ровно поправлял лацканы своего пиджака.
«Ишь, как мастерски притворяется», — мысленно процедил Блисс. Затем судорожно втянул носом воздух. Грудь туго натянулась. — «Пора. Сейчас или никогда!»
Свирепо сверкнув глазами, он вскинул подбородок и на весь холл звонко гаркнул:
— Всё просто замечательно, если не считать того, что этот ублюдок водит меня за нос!
Рука Кассиана так и замерла на воротнике. Глаза Пенелопы едва не полезли на лоб, а выстроившаяся вдоль стен прислуга застыла в коллективном шоке. В повисшей тишине, где все, казалось, забыли, как дышать, слышалось лишь злое сопение Блисса, буравящего графа убийственным взглядом.
Казалось, прошла целая вечность. На деле же минуло от силы несколько секунд, но каждый присутствующий позже вспоминал этот момент так: «Перед глазами словно пронеслась вся оставшаяся жизнь».
— Э-эм... прошу прощения, но что... — первой обрела дар речи Пенелопа.
Лицо её пошло пятнами от растерянности, а голос дрогнул, но этого сбивчивого лепета оказалось достаточно, чтобы Кассиан сбросил оцепенение. Вернув себе привычное холодное самообладание, он ровным тоном произнес:
— Что? Ах, еще только четыре часа пополудни... Приказать накрывать прямо сейчас? — Пенелопа, окончательно сбитая с толку столь резкой сменой темы, суетливо заморгала.
Кассиан продолжал вести себя так, словно ровным счетом ничего не произошло, вот только лицо его сейчас казалось бледнее обычного.
— Нет. Для начала подайте черный чай и легкие закуски. И... принесите что-нибудь перекусить для Бли... для Блэра.
При виде торопливо кланяющейся Пенелопы и Кассиана, который уже явно нацелился улизнуть, на виске Блисса угрожающе вздулась венка. Ну уж нет, он не позволит так просто сбежать! Блисс вынашивал этот план со вчерашней ночи, перебирал в голове каждое слово — и теперь должен отступить? Черта с два!
— А ну стоять, Кассиан Стрикленд! Куда намылился?!
— Б-Бли... то есть, Блэр! — от этого отчаянного вопля Пенелопа побледнела как полотно и дернулась было, пытаясь его утихомирить.
Но Блисс, не обращая внимания на её панику, сделал шаг вперед и продолжил кричать в спину графу:
— Кассиан, это я! Это всё ещё я! Я прекрасно знаю, что тебе всё известно! Давай, признавайся уже, ублюдок ты эдакий! Касс... М-м-мф!
Кассиан развернулся с в одно движение накрыл рот Блисса ладонью. Тот забился, в силах лишь приглушённо и гневно мычать сквозь сомкнутые пальцы. Граф же, глядя на него сверху вниз, растянул губы в пугающе-мягкой улыбке.
— Кажется, ты слишком переутомился в дороге, раз несешь такую околесицу, — мягко процедил он. — Пенелопа, принеси чай и сладости в мои покои. И порцию для этого юноши тоже.
Отдав распоряжение, он вновь перевел потемневший взгляд на брыкающегося Блисса и добавил:
— Пойдем-ка в комнату, м? Съешь печенье, поспишь часок-другой, глядишь — и рассудок к тебе вернётся. А до тех пор побудешь у меня, под присмотром.
— М-м-мф! М-мм! М-м-мф! — только и смог яростно промычать Блисс, отчаянно брыкаясь, но всё было без толку.
Одной рукой Кассиан всё еще зажимал ему рот, другой — с легкостью подхватил и зажал под мышкой, а затем и вовсе невозмутимо зашагал вверх по лестнице. Перепрыгивая через три-четыре ступеньки за раз, он в мгновение ока скрылся из виду. Оставленная в холле прислуга так и стояла столбом, растерянно хлопая глазами вслед этой сюрреалистичной картине.
Первой опомнилась Пенелопа. Она выдохнула, быстро заморгала, сбрасывая оцепенение, и громко хлопнула в ладоши, привлекая к себе внимание.
— Так, а ну-ка всем прийти в себя! Вы слышали приказ графа? Живо за работу. Я сама заварю чай, а Мэри пусть подготовит сладости. Остальные — по своим местам. Шевелитесь! Хозяин вернулся, у нас дел невпроворот, так что бегом! Быстро!
Подгоняемые резким тоном экономки, слуги с неохотой начали расходиться, двигаясь словно во сне. Однако просто вернуться к своим обязанностям было не так-то легко — шокирующая сцена, разыгравшаяся у них на глазах, никак не шла из головы.
— Этот чертов америкашка только что... обругал графа? — недоверчиво прошептал один из лакеев.
Второй нервно усмехнулся, разделяя его полнейшее недоумение:
— Вот именно! Вы же все это слышали, да? А то я уж было решил, что у меня галлюцинации.
И тут будто плотину сорвало, со всех сторон посыпались возмущенные шепотки:
— Какой-то безродный америкашка посмел открыть рот на самого графа? Да он совсем из ума выжил!
— Вы слышали? Он ведь еще и по имени к нему обращался, вот так просто. Я чуть в обморок не упала от такой наглости.
— Что вообще может понимать этот неотесанный американец? Мы с ним слишком любезничали, вот он и страх потерял.
— Твоя правда. Мы были к нему слишком добры. Давно пора было выбить из него эту дурь.
— Ну, еще не поздно. Самое время преподать этому выскочке урок... хороших манер.
При этих словах слуги переглянулись, обменявшись недобрыми огоньками в глазах. Какая-то из горничных мстительно добавила:
— Точно, сколько можно с ним нянчиться. Пора поставить его на место.
— Оскорбить графа — значит плюнуть в лицо каждому из нас!
Убедившись, что все единодушны, они теснее сгрудились в кружок. Теперь оставался лишь один вопрос. Как именно проучить этого дерзкого америкашку?
Повисла короткая пауза, во время которой каждый пытался внести свою лепту в коллективное размышление. Внезапно один из слуг хитро прищурился и подал голос:
— Кажется, у меня есть отличная идея...
Блисс, которого буквально швырнули на диван, ойкнул и зарылся носом в обивку. Резко вскинув голову с мягких подушек, он обернулся, вперил в Кассиана уничтожающий взгляд и закричал во всю мощь своих легких:
Кассиан, даже не моргнув, совершенно безмятежно отозвался:
Желая наконец поставить точку в разговоре, он принялся ослаблять узел галстука.
Блисс задохнулся от возмущения, глядя, как тот вальяжно расхаживает по комнате, стягивает пиджак и расстегивает верхние пуговицы белоснежной рубашки. Кассиан вел себя так расслабленно, будто его самого здесь вообще не было!
— Хватит отпираться, признавайся! Ты же прекрасно знаешь, кто я такой! — Блисс в сердцах дёрнул ногой, срываясь на крик.
Кассиан, который как раз снял запонки и со звоном положил их на прикроватный столик, неторопливо обернулся.
— Разумеется, знаю, Бли-Блэр, — прохладно усмехнулся он.
Блисс взорвался. Не выдержав, он подскочил к Кассиану, бросился на него и принялся вслепую колотить кулаками по широкой груди.
— Я Блисс! Блисс Миллер! Ты всё знал с самого начала, но продолжал притворяться! Ты просто издевался надо мной!
— Ничего подобного, — невозмутимо отозвался граф.
Кассиан молниеносным движением перехватил оба запястья Блисса, пресекая жалкие попытки к сражению. Склонившись над тяжело дышащим парнем, он тихо протянул:
— Ты же Бли-Блэр, разве нет? Дальний родственник Пенелопы, тот самый американец, который приехал учиться ремеслу дворецкого.
От такой наглости Блисс поперхнулся воздухом и на мгновение лишился дара речи.
«Да почему этот ублюдок так упорствует?!»
— П-пусти! А ну отпусти! — он изо всех сил попытался вырваться из стальной хватки, но Кассиан даже не шелохнулся. И тогда, в порыве чистой ярости, Блисс резко подался вперед и до крови впился зубами в предплечье графа.
— А-аа! Ах ты бешеная капибара! — выругался Кассиан и рефлекторно разжал руки.
Блисс тут же отскочил на безопасное расстояние. Граф со злостью потирал укушенное место и сверлил его потемневшим взглядом, но сам Блисс и не думал пасовать. Расправив плечи, он закричал в ответ:
— Признайся немедленно! Зачем ты ломаешь комедию? Если я тебе нравлюсь, почему ты продолжаешь меня избегать и притворяться идиотом?! Почему?! Ты просто трус, жалкий трус, который боится смотреть правде в глаза!
— Да потому что таков гребаный сеттинг этого мира! — рявкнул в конец потерявший терпение Кассиан.
Это признание прозвучало так внезапно, что Блисс, не успевший выплеснуть до конца весь запас заготовленных ругательств, ошеломленно замер.
— ...Сеттинг мира? Что это вообще значит? — растерянно хлопнув глазами, пробормотал он.
Кассиан промолчал. И резко отвернулся. Пришло запоздалое осознание — хоть и в пылу ссоры, но ляпнул он сейчас лишнее. Признавать ошибку не хотелось, но в этот раз пути к отступлению были отрезаны.
— Что ты сейчас сказал?! Какой еще сеттинг? А ну объясни, живо! — продолжал наседать Блисс.
В конце концов Кассиан закрыл лицо рукой и обреченно выдохнул. Да. Доигрался. Его накрыло чувство горького смирения: всё зашло слишком далеко, и теперь оставалось лишь сдаться.
Перед тем, как оформить свою мысль, потребовалось сделать еще один глубокий вдох. Внезапно на плечи навалилась такая тяжелая усталость, а вместе с ней пришла мысль: «Да гори оно всё синим пламенем. Хуже ведь уже не будет, верно?»
Кассиан привычным жестом зачесал назад волосы и посмотрел на Блисса сверху вниз. На этот раз он не пытался уйти от ответа. Глядя прямо в широко распахнутые глаза синие, он, наконец, произнёс: