Дай мне клевер | Глава 140
Над главой работала команда WSL;
Наш телеграм t.me/wsllover
Было ли дело в банальной похоти или в этом невероятном лице, но Ённок в итоге поддался на уговоры Чхве Хвана. Они ещё долго не вылезали из постели, жадно целуясь и сминая друг друга, словно дорвавшиеся до секса подростки, у которых от гормонов сорвало крышу. Судя по тому, как настойчиво пальцы Хвана мяли его ягодицы, он явно жаждал зайти до конца и оказаться внутри. Но Ённоку, как пациенту с травмой головы, категорически запрещалась любая тряска — и было прекрасно видно, каких титанических усилий Хвану стоило сдерживать свои порывы.
«Там и на глаз было понятно, что размер внушительный. Будет больно, если он войдет? С другой стороны, мне же только что было так хорошо… Наверное, там будет еще лучше?»
Терзаемый жгучим любопытством по поводу своих стертых воспоминаний, Ённок сладко зевнул. Головокружение почти отступило, но веки всё равно неумолимо тяжелели — то ли тело после аварии требовало отдыха, то ли так сказывалось тягучее послевкусие их горячих ласк.
— Спать хочешь? — тихо спросил Хван, заботливо подтягивая одеяло до самого подбородка Ённока.
Стоило им убрать с двери табличку «Не беспокоить», как в палату тут же заглянула медсестра для планового осмотра. Ённок густо покраснел, надеясь, что его помятый вид не слишком бросается в глаза. И только Чхве Хван вел себя так, будто ничего не произошло: ничуть не смущаясь чужого присутствия, он чмокнул Ённока в губы и как ни в чем не бывало поинтересовался:
— Тебе в любом случае придется проваляться здесь еще пару дней. Привезти тебе Ёнду?
— А? Да, буду очень благодарен.
Раз Хван знает даже про плюшевую игрушку, с которой он привык спать, значит, они и впрямь состоят в отношениях.
Велев ему хорошенько отдохнуть, Хван на прощание ласково похлопал его по плечу, сменился с дежурившим телохранителем и покинул палату. Охранник, который, судя по всему, тоже прекрасно знал Ённока, приветливо ему улыбнулся.
Успокоенный и расслабленный, Ённок мгновенно провалился в сон. Но продлился он от силы пару минут. Его вырвал из дремоты резкий звук с лязгом откатившейся двери палаты.
К кровати, преодолевая расстояние широкими шагами, бросился мужчина. Исключительно красивый, с тонкими, аристократичными чертами лица, но сейчас совершенно растрепанный и взмыленный. Не успел опешивший Ённок и рта раскрыть, чтобы спросить, кто он такой, как незнакомец трепетно погладил его по щеке. Вблизи стало заметно, что на его лице нет ни кровинки.
— Сказали, ты попал в аварию… Где болит? Насколько всё серьезно? Прости меня. Я сорвался с места, как только мне сообщили, но встрял в жуткую пробку и опоздал. Как ты себя чувствуешь?
Осыпая его вопросами, мужчина принялся судорожно покрывать поцелуями его лицо, а под конец — отчаянно и влажно прижался к его губам. От этого жеста душа Ённока едва не покинула тело.
«Э-э? Какого черта сейчас происходит? Мой Истинный — Чхве Хван, так почему этот парень целует меня с такой естественностью, будто имеет на это полное право?!»
— Переломов нет? Да как тебя вообще угораздило в такое вляпаться?
— Н-ну, Чхве Хван… — растерянно заикаясь, начал Ённок.
Не успел он договорить, как мужчина презрительно фыркнул. Очевидно, он не просто знал Чхве Хвана, но и испытывал к нему отчетливую неприязнь.
— Ха! Ну еще бы. Кто, кроме Хвана, мог довести до такого? Подожди меня здесь. Я пойду поговорю с твоим лечащим врачом.
Ворвавшись в палату подобно урагану, незнакомец так же стремительно из нее исчез. Сон как рукой сняло. Ошарашенный Ённок сидел на кровати, невидящим взглядом уставившись в стену.
«Я что… сижу на двух стульях и изменяю?!»
«Ах ты ж больной ублюдок! У тебя есть Истинный, какая к черту измена?!»
Неужели он был настолько бесстыдным и гнилым человеком? Куда, спрашивается, подевался тот праведный И Ённок, который твердо клялся самому себе, что, встретив своего Истинного, будет хранить ему верность до гробовой доски? И что теперь прикажете делать? Хван и этот парень вообще догадываются о его похождениях? Может, стоит во всем признаться прямо сейчас?
Пока Ённок в панике мысленно рвал на себе волосы, дверь снова отворилась. Мун Гону вошел внутрь. Теперь он казался еще бледнее, чем до разговора с врачом.
— Амнезия? Ённок-а, ты правда меня не помнишь? Это же я, Мун Гону. Неужели даже имя тебе ни о чем не говорит?
— Простите… Я ничего не помню… — понурив голову, виновато пробормотал Ённок.
— И то, что было на нашей вилле… Тоже не помнишь?
На лице мужчины отразилось такое горькое и беспомощное отчаяние, что сомневаться в глубине его чувств не приходилось. Видимо, новость стала для Гону настоящим ударом — его пальцы, сжавшие руку Ённока, были ледяными, и от этого чужого холода чувство вины скрутило внутренности еще сильнее. В палате повисла тяжелая тишина. Гону долго, не отрывая взгляда, перебирал его пальцы, а затем попытался выдавить из себя ободряющую улыбку.
— Ничего. Всё в порядке. Учитывая удар головой, скажем спасибо, что обошлось хотя бы этим.
Столкнувшись с такой искренней заботой, Ённок окончательно растерял все слова. Он мялся, собираясь с духом, чтобы во всем честно признаться, но в этот самый момент в палату вновь вошла медсестра, чтобы сменить капельницу. Ённоку пришлось захлопнуть рот. Мун Гону с болью скользнул взглядом по синяку на лбу Ённока, затем посмотрел на место, куда входила игла капельницы, и вдруг глухо спросил:
— О-он поехал домой… за вещами…
Ённок снова собрался с духом. Он уже открыл рот, чтобы задать вертящийся на языке вопрос: «Кстати, а кем мы друг другу приходимся?», как вдруг в дверь постучали.
— Прошу прощения, вы И Ённок? Можем мы немного поговорить по поводу недавнего инцидента?
В палату заглянули полицейские. Мун Гону, прекрасно знавший, что из-за амнезии Ённок совершенно ничего не помнит об аварии, резко поднялся со стула.
— Я его законный опекун. Предлагаю для начала поговорить со мной.
«А? Мой законный опекун?» — опешил Ённок.
Судя по уверенному тону, Мун Гону ни капли не лгал. Но Ённок не мог взять в толк, как такое вообще возможно. Для него, круглого сироты, единственным человеком, который мог стать законным членом семьи, был Истинный. В голове всё окончательно смешалось.
Тем временем Мун Гону спокойно втолковывал полицейским, что пациент получил серьезную травму головы, находится в нестабильном состоянии и не сохранил никаких воспоминаний о происшествии.
— Поэтому вам будет куда полезнее опросить других свидетелей. Насколько мне известно, на месте находились Чхве Хван и его охрана…
Полицейские бросили беглый взгляд на огромную шишку на лбу Ённока и его бледное, совершенно потерянное лицо. Этого оказалось достаточно.
— Вот как? Что ж, тогда сперва мы побеседуем с остальными, — кивнул один из офицеров.
— Ах да. Кажется, один из виновников аварии мне знаком… — обронил Гону, выходя в коридор.
Перед тем как закрыть дверь, он обернулся к Ённоку и ласково махнул ему рукой.
— Разговор может затянуться, так что спи, Ённок-а. Если что-то понадобится — сразу зови, а если почувствуешь боль или что-то странное — жми на кнопку вызова. Договорились?
Оставшись в одиночестве, Ённок в отчаянии вцепился пальцами в волосы.
«Как так вышло, что у меня целых два парня?!» — эта мысль просто не укладывалась в голове, взрывая мозг.
Казалось бы, в таком смятении уснуть совершенно невозможно. Но, видимо, травма головы давала о себе знать — не прошло и пары минут, как его снова сморило.
Когда медсестра осторожно разбудила его для планового осмотра, Ённок обнаружил, что под боком уютно пристроилась его любимая плюшевая игрушка — Ёнду. Значит, пока он спал, сюда заходил Чхве Хван. С тяжелым сердцем перебирая мягкие лапки Ёнду, Ённок снова незаметно провалился в глубокий сон.
В следующий раз он пришел в себя от того, что кто-то невесомо гладил его по лбу.
«Это Хван?» — сонно подумал Ённок и с трудом разлепил веки.
Но он ошибся. У его кровати сидел совершенно незнакомый мужчина. И он с бесстрастным выражением лица убирал прилипшие пряди со лба Ённока, а заметив, что тот проснулся, чуть смягчился и тепло улыбнулся.
— Хорошо спалось? Я не разбудил? Мне показалось, у вас небольшой жар, хотел проверить и вот…
Мужчина склонился ниже, с затаенной тревогой изучая бледное лицо Ённока. Его массивная, внушительная фигура подавляла, а красота была совсем иной — не такой, как у Мун Гону или Чхве Хвана. Более зрелой И суровой. От бесконечной череды этих сюрреалистичных сцен у Ённока пересохло в горле. Он тяжело сглотнул, а в глазах плеснулась паника.
И тут же дернулся. Губы незнакомца мягко прикоснулись к его влажному от испарины лбу.
Это уже переходило все мыслимые границы! Мало ему было сидеть на двух стульях, так он что, умудрился завести себе трех любовников?!
«Нет же? Ведь нет? Он пока всего лишь поцеловал меня в лоб…» — мысленно взмолился Ённок.
«Да бред! Целовать человека, у которого уже есть отношения, — это в высшей степени ненормально!»
— К-кто вы? — осторожно выдавил из себя потрясенный Ённок, уже всерьез сомневаясь в наличии у себя хоть капли совести в прошлом.
Мужчина посмотрел на него с сожалением в глазах.
— Я говорил с вашим лечащим врачом и знаю о ситуации. Должно быть, сейчас я для вас — абсолютный незнакомец. Простите, мне стоило быть сдержаннее. Меня зовут Ём Чхонхо. Можете называть меня так, как вам будет комфортно. Но почему вы так сильно потеете?
Пока Ённок мысленно катал на языке это имя, мужчина поднялся, намереваясь вызвать медперсонал. Ённок поспешно остановил его.
— Нет-нет, я в порядке. Просто, кажется, здесь жарковато.
Самочувствие и правда оставляло желать лучшего, но в палате действительно было душно. Видимо, заботясь о больном, кто-то выкрутил термостат на максимум. А еще Ённок вдруг осознал, что отчаянно хочет в туалет — сказались долгие часы сна под капельницей.
Он попытался сесть, но Ём Чхонхо тут же протянул руку и накрыл его плечо. Одно легкое, на первый взгляд нажатие — и Ённок понял, что физически не может сдвинуться с места.
— Не вставайте, — строго сказал Ём Чхонхо, кивнув на табличку с предупреждением об опасности падения.
Ни Чхве Хван, ни Мун Гону не казались простыми людьми, но этому человеку противиться не хотелось тем более. Во всем его облике, в каждом жесте сквозила непоколебимая аура абсолютной власти. Было очевидно, он привык отдавать приказы и видеть беспрекословное подчинение. Наверняка какой-нибудь невероятно влиятельный босс.
— Я просто хочу в туалет. И мне бы ополоснуться… я весь в поту, — неуверенно пробормотал Ённок.
— Тем более нельзя. Здесь ясно написано, при необходимости передвижения нажимайте кнопку вызова. Вы и так пострадали. Если поскользнетесь на кафеле и упадете — последствия могут быть катастрофическими.
«Вызывать медперсонал просто чтобы сходить в туалет?!» — от одной этой мысли Ённока обдало жаром жуткого смущения. К тому же, благодаря исцеляющим прикосновениям Чхве Хвана он чувствовал себя значительно лучше, осталась лишь легкая дурнота и тупая пульсация в висках.