Дай мне клевер | Глава 132
Над главой работала команда WSL;
Наш телеграм t.me/wsllover
— Чего? Почему ты так на меня смотришь? — ощетинился Хван.
— Вы, Хван-сси, поистине не перестаете устраивать проблемы, где бы ни появились, — ровным тоном произнес Ём Чхонхо.
Чхве Хван раздраженно фыркнул:
— Уму непостижимо, честное слово. Следил бы лучше за своими сектантами, а? Этот придурок сам начал нарываться, а я просто не стал терпеть. Вот и вся моя вина.
— Ах, если вы о недавнем инциденте с сектантом Ким Хёнсо, то я уже распорядился о его немедленном увольнении. Я говорю вовсе не об этом. И винить вас за тот случай у меня и в мыслях не было.
Под тяжелым взглядом генерального директора Чхве Хван замер. Он был абсолютно уверен, что речь идет о том ничтожном сектанте — то ли Хёнсо, то ли Хёнсу, — который посмел проявить неуважение к Ённоку, из-за чего дело едва не закончилось мордобоем. Лихорадочно перебирая в уме список своих недавних выходок, Хван слегка запнулся:
— Я говорю о том скандале, который вы устроили в психологическом кафе. Вы ведь прекрасно понимали, что оно принадлежит Церкви Света Небесной Истины, но вместо того, чтобы немедленно уйти, решили остаться и устроить переполох.
Застигнутый врасплох, Хван растерянно моргнул. Он совершенно этого не ожидал, ведь для него этот вопрос был давно и благополучно закрыт.
— Да ничего же не случилось! — возмутился он. — К тому же, я пошел туда, понятия не имея, чье это заведение.
— А вам не приходило в голову, что вы вышли оттуда целым и невредимым исключительно благодаря удаче? — голос Чхонхо стал холоднее. — Фанатики Церкви Света Небесной Истины склонны к крайностям. Никогда нельзя предсказать, на что они пойдут. Вы обязаны были немедленно покинуть это место.
— Да послушай, Ём Чхонхо, ты же сам велел мне притворяться, будто мы на ножах!
Оправдание прозвучало жалко. Хван и сам в глубине души понимал, что Чхонхо абсолютно прав, но признавать это не собирался. В этот самый момент Мун Гону, до сих пор молча слушавший их перепалку, тихо усмехнулся.
— Что та секта, что эта секта… Забавно наблюдать, как вы, будучи слепленными из одного теста, пытаетесь делить себя по статусу.
Воздух за столом мгновенно заледенел. В любой другой ситуации Ём Чхонхо перевел бы подобную провокацию в легкую шутку, но сейчас его лицо потемнело от явного раздражения. Тут Ённок осознал одну деталь: Чхонхо, который раньше вежливо называл того «Гону-сси», в последнее время обращался к нему исключительно по фамилии. Если точнее… с того самого дня, как Мун Гону похитил Ённока.
— Но это в любом случае лучше, чем быть преступником, вы не находите? — ледяным тоном парировал Чхонхо.
Гону мгновенно понял, куда бьет Чхонхо.
— Накачать человека препаратами, похитить его и насильно удерживать взаперти — это тяжкое преступление, сурово караемое уголовным кодексом. И если всё это сошло вам с рук лишь благодаря безграничному великодушию одного человека, вам следовало бы знать своё место и тихо молить о прощении, а не разбрасываться оскорблениями.
Ённок впервые слышал от Ём Чхонхо столь неприкрытую агрессию.
Лицо Мун Гону пошло красными пятнами. Не найдя слов для ответа, он лишь бросил вороватый взгляд на Ённока. А что в этот момент чувствовал сам Ённок? Честно говоря, давний инцидент с похищением его сейчас волновал меньше всего. Он просто жалел, что вообще притащил эту парочку с собой.
Напряжение стало настолько плотным и убийственным, что Ённоку показалось, будто у него скрутило живот от несварения еще до того, как он проглотил хотя бы кусок. Даже сектанты, весело отдыхавшие неподалеку, уловили мрачную ауру и начали с опаской коситься на их столик. Понимая, что нужно срочно вмешаться, Ённок вскочил с места и натянул на лицо самую беззаботную улыбку.
— Ох, я так проголодался! Может, сначала поедим? — нарочито бодро воскликнул он.
Чхве Хван с облегчением выдохнул и послушно поплелся за ним к шведскому столу. Мун Гону, видимо, снедаемый чувством вины, тоже подошел и засуетился, помогая Ённоку с тарелками и приборами.
Но тут вмешался Ём Чхонхо. С совершенно невозмутимым и заботливым видом он щедро сгрузил на тарелку Мун Гону порцию сырых, остро пахнущих тиной морепродуктов. А Чхве Хвану досталась гора салата — того самого, который тот уже ненавидел до дрожи из-за вечных диет.
— Крайне рекомендую вам обоим эти блюда, — мягко произнес Чхонхо.
Мун Гону и Чхве Хван окаменели, уставившись на свои тарелки. Ённок лишь потрясенно приоткрыл рот, переводя взгляд на Чхонхо.
«Что это с ним?» — в панике подумал он. — «Зачем он творит то, чего раньше никогда бы не сделал?»
И тут он осознал. Неужели это доказательство того, что эмоциональный фон Чхонхо начал восстанавливаться? Это было хорошей новостью. Но радоваться почему-то не получалось. Похоже, вернувшиеся чувства оказались весьма… неприятного свойства. Ревность, злость, мелочность. Если уж даже непробиваемо рассудительный, всегда по-взрослому спокойный Ём Чхонхо начал вести себя как обиженный подросток, дела плохи.
От внезапно нахлынувшего дурного предчувствия по спине Ённока пополз холодный пот.
«Пожалуйста, умоляю, пусть сегодняшний день пройдет без жертв и разрушений».
Горячо помолившись всем известным богам, Ённок поспешно схватил щипцы для еды. Мун Гону и Чхве Хван выглядели так, словно готовы были взорваться в любую секунду. Чтобы предотвратить катастрофу, Ённок быстро подцепил их любимые блюда и переложил в их тарелки. Это была отчаянно немая мольба: «Пожалуйста. Просто ведите себя смирно».
Ситуацию усугубляло то, что вокруг толпились сектанты. Они с благоговейным умилением наблюдали за этой сценой, искренне полагая, что видят невероятно романтичный жест — заботу великого лидера о своих возлюбленных Истинных.
Пока Мун Гону призывал на помощь всю свою выдержку, Чхве Хван справился с потрясением куда быстрее. Пусть у него и был перерыв в съемках, полностью забрасывать диету он не мог, а потому с покорным вздохом смирился с горой салата, которую всё равно пришлось бы съесть. А затем щедро сгрузил внушительную порцию мяса на пока ещё пустую тарелку Ённока. В этом жесте читалось своеобразное проявление привязанности.
— Ешь побольше, Ённок-а, — мурлыкнул он.
Но не успел Ённок выдохнуть с облегчением, как Чхве Хван решил ударить сразу по двум фронтам.
— Кстати, смотрю я на вас… А вы ведь отлично смотритесь вместе. Не находите? — на его губах заиграла провокационная усмешка.
— С чего бы вдруг? Многоуважаемый актер Чхве Хван подходит господину Лидеру куда больше моего, — Мун Гону парировал с ледяным сарказмом.
Ённок переводил напряженный взгляд с одного на другого, чувствуя себя сапером перед двумя бомбами, готовыми рвануть в любую секунду. И именно в этот момент какой-то сектант, гревший уши неподалеку, радостно и абсолютно бесхитростно встрял в разговор:
— Истинная правда! Вы оба — просто идеальная пара для нашего Лидера. Сами небеса послали вас друг другу!
Лица Мун Гону и Чхве Хвана исказились, настроение упало ниже нуля. А сектант, решив быть справедливым до конца, добавил:
— Конечно, Хвамёнджа И Ённок тоже прекрасно смотрится рядом с ним!
Ём Чхонхо, всё это время слушавший перепалку с безупречной улыбкой, вежливо кивнул:
— Благодарю за добрые слова, брат Ким Чханян.
Когда все четверо набрали еды и вернулись за свой столик, повисла тишина, куда более зловещая, чем раньше. Ённок, чьи нервы были натянуты до предела, принялся торопливо орудовать приборами. Он планировал как можно быстрее запихнуть в себя еду и увести эту парочку отсюда.
«Чтобы я еще хоть раз собрал их всех вместе… Да ни за что в жизни!»
Пока вокруг шумели, смеялись и наслаждались праздником остальные сектанты, над их столом висел тяжелый ледяной купол. Для Мун Гону, который и в лучшие дни терпеть не мог людские скопления, всё происходящее казалось изощренной пыткой. Тем не менее, он сидел плечом к плечу с Ённоком и держался с поразительной выдержкой.
А вот Чхве Хван, оказавшись без бдительного надзора менеджера, сорвался с цепи. С аппетитом умяв пару тарелок, он незаметно притащил алкоголь. Видимо, решив по-своему разрядить обстановку, он принялся ловко смешивать соджу с пивом.
— Сейчас я сделаю тебе идеальный сомэк.
Видимо, сказался богатый опыт бурных вечеринок в прошлом — пропорции и правда оказались идеальными. Ённок неспеша потягивал сомэк, чувствуя, как по телу разливается приятное расслабляющее тепло. Пить средь бела дня оказалось на удивление вкусно.
Вот только Чхве Хвану этот вкус, кажется, понравился гораздо больше.
Каждый раз, когда их взгляды пересекались, лицо Хвана становилось всё краснее. Он опрокидывал в себя стакан за стаканом и в мгновение ока напился в стельку. А поскольку пьяный Чхве Хван всегда был предвестником катастрофы, Ённок поспешил вмешаться.
— Хватит пить. Что мы будем делать, если ты уже на ногах не стоишь? Выпей лучше воды.
— Не-а… Я хочу мороженого, — протянул Хван заплетающимся языком. — Я там видел автомат…
Как правило, в состоянии сильного алкогольного опьянения людей тянет на сладкое, и Хван не стал исключением. Не успел Ённок схватить его за руку, как Хван, шатаясь, поднялся с места. Его повело в сторону. Пытаясь удержать равновесие, он инстинктивно выбросил руку вперед и тяжело оперся прямо на плечо Мун Гону.
Тонкая, едва державшаяся нить терпения Гону лопнула с оглушительным треском.
— Куда свои руки тянешь?! — прорычал он.
С выражением крайнего омерзения на лице Мун Гону грубо оттолкнул Хвана. Пьяный Хван не удержался на ногах, попятился и с грохотом врезался спиной в стол, смахнув на землю целую гору посуды. Звон разбитых тарелок разрезал гул голосов. Все взгляды мгновенно устремились в их сторону.
Испуганный Ённок тут же бросился к нему.
— Твою мать, ну этот ублюдок вообще…!
Голос Ённока, кажется, вернул Хвану остатки сознания. С перекошенным от ярости лицом он бросился на Мун Гону и с размаху впечатал кулак ему в скулу. Белоснежное лицо Гону резко дернулось в сторону от удара.
«Они всё-таки подрались! Всё-таки сцепились!»
По толпе сектантов прокатился испуганный ропот.
Мун Гону медленно повернул голову. С убийственно холодным выражением лица он слизнул кровь с разбитой губы и нанес ответный удар. Кулак с громким звуком врезался в плоть.
Ённок в отчаянии обернулся, ища глазами телохранителей, но у тех хватало своих забот.
— Вырубите камеры! Не подпускайте толпу! — надрывался начальник охраны, пытаясь сдержать любопытных зевак.
Ённок дернулся было разнять их, но отступил. За эти секунды Мун Гону и Чхве Хван успели обменяться еще несколькими тяжелыми ударами. Они сцепились с такой звериной жестокостью, что вклиниться между ними казалось самоубийством.
Именно в этот момент Ём Чхонхо медленно и аккуратно положил столовые приборы на стол. Он тяжело вздохнул, поднялся с места и решительно шагнул в самый центр потасовки, к которой Ённок даже боялся приблизиться.
Для начала Чхонхо применил грубую силу, одним мощным рывком растащив дерущихся в стороны. Но стоило ему ослабить хватку, как они тут же с рычанием бросились друг на друга снова. В этой неразберихе чей-то шальной кулак с силой прилетел прямо в левую щеку Ём Чхонхо.
Хотя… судя по тому, как мстительно изогнулись губы Чхве Хвана, кулак был вовсе не шальным.
— Господин Лидер! — в ужасе завизжали сектанты. Атмосфера праздника в одно мгновение превратилась в кромешный хаос.
Получив прямой удар в лицо, Ём Чхонхо сплюнул кровь. Его взгляд, устремленный на зачинщиков, заледенел настолько, что Ённок, наконец, собрал всю волю в кулак и бросился между ними, готовый принять удар на себя.
Но если Ённок о чем-то и забыл в этот момент, так это о своем феноменальном, просто патологическом невезении.