Дай мне клевер | Глава 131
Над главой работала команда WSL;
Наш телеграм t.me/wsllover
Во-первых, вход и выход здесь были абсолютно свободными. Никаких запретов на разговоры, никаких абсурдных правил — лишь люди, которые честно трудились, чтобы заработать себе на жизнь. Более того, многие из них даже не верили всерьез в местные догмы. Поговорив с сектантами, Ённок с удивлением выяснил, что приличная часть людей пришла сюда ради стабильной зарплаты, а вовсе не из религиозных побуждений.
Осознание этого навело его на мысль:\ «Кажется, Хвамёнгё — это та единственная адекватная часть, что откололась от безумной Церкви Света Небесной Истины».
Фанатичное поклонение лидеру-Хвамёнджа, как живому богу, заметно размывалось из-за постоянного притока новых работников извне. Ритуал, во время которого Ём Чхонхо лично разделывал тушу и раздавал мясо, многие здесь воспринимали просто как корпоративное мероприятие с элементами театральщины.
Впрочем, Ённок и сам понимал, что, возможно, слишком наивно трактует всё в свою пользу. Как бы нормально ни выглядели эти люди, в любой другой ситуации он бы на пушечный выстрел не подошел к псевдорелигиозной секте. Причина была лишь в одном — он доверял Ём Чхонхо.
Но несмотря на все объяснения Ённока, лица Мун Гону и Чхве Хвана оставались кислыми. Они переглянулись, обменялись долгими взглядами и, как по команде, поднялись с мест.
— Мы просто пойдём с тобой. Я и так безвылазно сидел в комнате для покаяния, уже дышать тошно, — ровным тоном произнес Мун Гону.
Это была настолько очевидная ложь, что в неё не поверил бы даже ребенок. Чхве Хван тут же подхватил:
— А я обожаю вечеринки. Обещаю, со мной будет весело.
«Стоит ли вообще брать их с собой?» — с тревогой подумал Ённок. У него была веская причина отговаривать эту парочку. Ведь сегодняшнее мероприятие, по слухам, организовывал сам Ём Чхонхо.
В последнее время отношения между Истинными Ённока стремительно летели на дно, пробивая всё новые уровни враждебности. Ённок до сих пор не мог оправиться от шока с того раза, когда Мун Гону, сжимая в руке тяжелый подсвечник, бросился на Чхонхо с явным намерением убить. Чхве Хван тогда даже не подумал вмешаться: он просто стоял в стороне и с предвкушением наблюдал, надеясь, что кто-то из них двоих не переживет эту стычку. Эта сцена оказалась настолько жуткой, что потом еще несколько раз снилась Ённоку в кошмарах.
От одной мысли, что нечто подобное может повториться сегодня, желудок скрутило болезненным спазмом. Смерив мужчин полным недоверия взглядом, Ённок попытался воззвать к их благоразумию:
— Может, вам лучше остаться здесь? Там всё-таки будет господин Ём Чхонхо…
— Именно поэтому я и иду, — холодно отрезал Гону.
— А я иду только потому, что туда идешь ты, Ённок-а, — мурлыкнул Хван.
Они стояли на своём с непробиваемым упрямством. Когда эти двое упирались рогом, остановить их было физически невозможно. Понимая, что проиграл, Ённок обреченно кивнул. Но всё же попытался расставить границы:
— Пожалуйста… Давайте просто тихо проведем там время. Договорились?
И хотя он выбил из них согласный кивок, тревога никуда не делась. Наоборот, противно заворочалась в груди. На случай непредвиденной катастрофы Ённок решил взять с собой побольше телохранителей. Если сложить охрану всей троицы, получалась внушительная свита из восьми человек. Почему именно восемь? Всё просто, после каждого инцидента, устроенного Мун Гону или Чхве Хваном, количество приставленных к ним охранников увеличивалось на одного.
Мероприятие проходило на просторном пустыре в самом центре поселения. Когда к площадке приблизилась процессия в сопровождении восьми крепких, мрачных телохранителей, все взгляды мгновенно устремились на них. Чтобы хоть как-то сгладить напряжение, Ённок натянул на лицо самую широкую улыбку и помахал рукой:
— А вот и я! Гону-хён и Чхве Хван тоже решили присоединиться, вы ведь не против?
— Конечно нет! Чем больше Хвамёнджа почтят нас своим присутствием, тем радостнее для всех.
К облегчению, сектанты встретили их очень радушно. Ённок с любопытством огляделся.
Центральная часть пустыря была застелена широкими рулонами искусственного газона — видимо, чтобы в воздух не поднималась пыль. Сверху от палящего солнца спасал огромный белоснежный навес. Пространство под ним было уставлено рядами столов для шведского стола, ломящимися от еды. Чуть поодаль расставили множество стульев и столиков, чтобы каждый мог с комфортом пообедать и отдохнуть.
Но больше всего внимания привлекал огромный баннер, растянутый над входом:
«5-й семинар Восточно-Сеульского отделения Хвамёнгё по итогам первого полугодия»
Перед тем как шагнуть внутрь, Ённок услышал, как Мун Гону подозрительно прищурился и тихо пробормотал себе под нос:
Ённок был с ним полностью солидарен. Чем дольше он наблюдал за происходящим, тем сильнее укреплялся в мысли, что это никакая не религиозная секта, а обычная корпорация, которая зачем-то взяла себе название «Хвамёнгё». Причём корпорация с удивительно хорошим соцпакетом…
И лишь Чхве Хван, который ни дня в своей жизни не проработал в офисе, скользнул взглядом по слову «семинар» совершенно безразлично и уверенно шагнул вперед.
В этот самый момент прибыл Ём Чхонхо. Толпа тут же взорвалась приветственными криками. Но стоило лидеру поднять руку и заговорить, как над пустырем повисла мертвая тишина. Людям даже не понадобился микрофон — низкий, властный голос Чхонхо был отчетливо слышен в каждом уголке площадки.
— Благодарю всех, кто собрался здесь сегодня. И вдвойне рад отметить, что в этот раз ко мне присоединились мои Истинные. Это делает сегодняшний день по-настоящему особенным.
За спиной Ённока раздался отчетливый пренебрежительный смешок. Наверняка это был Гону. А может, и Хван.
— Поприветствуйте их. И Ённок, Мун Гону и Чхве Хван.
Громовые аплодисменты оглушили Ённока. Все взгляды вновь скрестились на их троице. Сама атмосфера происходящего буквально диктовала, что они должны подойти к Чхонхо.
Неловко переминаясь, Ённок заставил себя сделать шаг вперед и приблизился к нему. А затем поспешно и почти незаметно скользнул за спины Мун Гону и Чхве Хвана. Эти десятки сияющих фанатичных глаз давили невыносимым грузом.
— Что ж, прежде чем мы официально откроем наш семинар, позвольте огласить краткий отчет о результатах, — голос Ём Чхонхо звучал мягко, но уверенно. — Во-первых, выручка в этом месяце выросла на целых пятьдесят шесть процентов по сравнению с прошлым. Всё это — исключительно ваша заслуга. Спасибо вам за усердный труд.
Толпа взорвалась радостными криками. А когда Чхонхо с легкой улыбкой добавил, что в этом месяце всех ждет щедрая премия, овации стали просто оглушительными.
«Они точно поклоняются Хвамёнджа?» — скептично подумал Ённок, глядя на ликующие лица сектантов. Ему всё больше казалось, что грозное название «Хвамёнгё» тут лишь для отвода глаз, а на самом деле эти люди молятся исключительно на деньги.
«С таким же успехом им следовало бы назвать свою секту Церковью Святого Капитализма».
После того как Чхонхо огласил цели на следующий квартал, наступило время для чего-то, что хотя бы отдаленно напоминало религиозный обряд.
— А теперь, — Чхонхо обвел толпу теплым взглядом, — давайте уделим минуту и повторим священные догмы нашего Хвамёнгё.
Он приветливо улыбнулся и начал декламировать:
— Самое ценное в этом мире — это человеческая жизнь. Нет и не может быть ничего важнее. Поэтому, приступая к работе, вы всегда должны ставить безопасность превыше всего. Игнорировать правила лишь потому, что это хлопотно или отнимает время — значит ставить под удар и себя, и своих братьев. Всем всё понятно?
В ответ сектанты в едином порыве проскандировали:
— Да пребудет с нами техника безопасности!
То, что последовало за этим, оказалось Ённоку до боли знакомо. Уборка рабочего места по окончании смены, осторожное обращение с огнем, запрет на бег по территории, регулярная проверка оборудования на утечки, обязательное ношение касок…
Как ни крути, это звучало не как сакральное учение, а как стандартный инструктаж на заводе. Чхве Хван, до этого слушавший всё с откровенной скукой, теперь тоже уставился на Ём Чхонхо с выражением полнейшего недоумения на лице.
Лишь после этого свода правил прозвучало нечто, что хотя бы с натяжкой можно было назвать догмой, подходящей религиозному культу.
— Кроме того, мы всегда должны стремиться к той самой особенной любви, связанной Хвамёном.
«Погодите-ка… Он сказал "особенной любви"? А не "особенным людям"?» — Ённок мысленно запнулся.
— Истинность, которую несут в себе Хвамёнджа, уникальна именно из-за этой любви, — голос Чхонхо приобрел проповеднические нотки. — А значит, все мы должны изо дня в день трудиться над тем, чтобы взрастить в своих сердцах столь же прекрасное чувство. Но чтобы обрести эту особенную любовь, нужно вести праведную жизнь и непрестанно работать над собой.
Вслушавшись в его слова, Ённок осознал, что Ём Чхонхо просто взял оригинальные фанатичные постулаты Церкви Света Небесной Истины — те самые, что превозносили носителей Метки над всеми остальными — и изящно вывернул их наизнанку. В этом читалась колоссальная работа: Чхонхо изо всех сил пытался превратить безумную секту во что-то адекватное и здравое.
Особенно умело он использовал для этого силу денег и старого доброго капитализма...
— Что ж, а теперь пришло время наградить лучшую супружескую пару нашего филиала. Брат Ким Бобэ, сестра Чхве Ёнвон, прошу вас! Вы неукоснительно следовали нашим принципам и вновь заняли первое место в голосовании верующих.
Под громкие аплодисменты толпы вперед вышла сияющая пара. Они с широкими улыбками приняли из рук Чхонхо награду. Это был небольшой слиток золота.
«Он действительно питает слабость к золоту», — усмехнулся про себя Ённок.
— И, наконец, сестра И Чонсун, которая в этом месяце безукоризненно соблюдала все догмы на рабочем месте. Вы подаете великолепный пример всем нам. Подойдите и получите вашу денежную премию.
Ём Чхонхо просто виртуозно удовлетворял две главные человеческие потребности: жажду признания и жажду наживы.
Разогрев публику до нужного градуса воодушевления, он объявил о начале неофициальной части. Никаких «почетных мест» во главе стола не было. Все свободно перемещались, ели, пили и веселились.
Чхонхо мягко направил свою троицу Истинных к тихому столику в углу.
— Ённок-сси, вам не было скучно? — поинтересовался он, отодвигая стул.
— Нет, скорее… я был сильно удивлен.
И это была чистая правда. Ённок поймал себя на мысли, что если Ём Чхонхо удастся окончательно избавиться от своего отца, Ём Чхонрюля, и взять под контроль всю Церковь Света Небесной Истины, то в кратчайшие сроки этот кровожадный культ превратится в кружок идеальных работников. Людей, которые безупречно соблюдают технику безопасности, хранят верность своим супругам и добросовестно трудятся на благо компании.
— А у сектантов не возникает возмущений из-за таких… измененных догм? — спросил Ённок.
Ём Чхонхо неспеша налил себе воды — видимо, в горле пересохло после долгой речи — и сделал медленный глоток.
— Знаете, почему обычные люди вообще попадают в секты? В первую очередь потому, что они испытывают острую нехватку чего-то в своей повседневной жизни.
Его низкий голос звучал размеренно и спокойно.
— Именно поэтому их главная мишень — это те, кому тяжело сводить концы с концами, одинокие, потерянные люди. Для них сами религиозные догмы не имеют особого значения. Им куда важнее чувство принадлежности, возможность на кого-то опереться. Поэтому подавляющее большинство абсолютно довольно жизнью в такой сытой, щедрой и безопасной общине.
Чхонхо позволил фразе повиснуть в воздухе:
Его взгляд на долю секунды скользнул по нескольким людям в толпе. В их глазах читался фанатичный блеск — это были те самые истинные верующие, искренне убежденные в превосходстве Хвамёнджа. Иными словами, опасные радикалы.
Сделав эту едва заметную паузу, Чхонхо перевел взгляд и остановил его на Чхве Хване. Тот, абсолютно не вникая в тяжесть момента, немигающим взглядом гипнотизировал столы со шведским столом и тихонько сглатывал слюну.