Дай мне клевер | Глава 58
Над главой работала команда WSL;
Наш телеграмм t.me/wsllover
Инстинкты Ённока завопили сиреной:
«Я должен остановить их прямо здесь».
Крепко стиснув зубы, Ённок до упора вдавил педаль газа. Спортивный автомобиль хищно зарычал и сорвался с места, как спущенная с цепи гончая. В считанные секунды поравнявшись с машиной похитителя, Ённок резко выкрутил руль на себя.
— Прости меня, Ёнджи! — в отчаянии выкрикнул он.
Да, именно это имя стало победителем в списке ласковых прозвищ — после плюшевой собаки Ёнду, комнатного цветка Ёнпиля и... Лосося.
С оглушительным скрежетом металла чужой седан на полном ходу протаранил красный спорткар в бок. От мощного удара машину похитителя отшвырнуло и намертво зажало между искореженным боком спорткара и кирпичной стеной здания. С резким звуком выстрелили подушки безопасности, обдав лицо запахом гари. Несмотря на их защиту, удар оказался настолько сильным, что у Ённока потемнело в глазах.
— Ух... ч-черт... — болезненно простонал он.
С трудом сфокусировав зрение и превозмогая тупую ломоту во всем теле, он распахнул покореженную дверцу и буквально вывалился наружу. Водитель седана безвольно распластался на руле — видимо, отключился от удара. Пошатываясь на негнущихся ногах, Ённок бросился к задней двери и рванул ручку на себя.
Мун Гону лежал там. Бледный и геподвижный. По его виску стекала тонкая струйка крови.
— Мун Гону! Эй, очнись же ты..! — в панике позвал Ённок.
«Эта кровь... это ведь от того удара по голове, а не из-за аварии? Я ведь не мог покалечить его еще сильнее из-за того, что так жестко в них врезался?»
Боясь навредить, Ённок не смел прикоснуться к пробитой голове Гону. Вместо этого он схватил его ледяные пальцы и принялся отчаянно их растирать. Раз уж они Истинные, то контакт кожа к коже должен помочь — именно эта инстинктивная мысль билась в его сознании.
И этот отчаянный жест возымел эффект. Спустя несколько томительных секунд ресницы Мун Гону дрогнули, и он мутным взглядом уставился на своего спасителя.
— Ты пришел в себя? — выдохнул Ённок.
— Угх... ч-что произошло... — прохрипел мужчина.
Казалось, ему даже не потребовались объяснения — цепкий ум Гону мгновенно оценил обстановку. Он тут же попытался выбраться из салона, тяжело скатившись на асфальт. К счастью, обошлось без переломов, но шок взял свое, ноги Гону подкосились.
Ённок едва успел подхватить оседяющее тело. Рассудив, что кровь не должна приливать к пробитой голове, он осторожно уложил Гону на спину, устроив его затылок у себя на коленях.
Но вместо того чтобы прийти в себя, мужчина побледнел еще сильнее, а его глаза снова начали закатываться. Сердце Ённока тревожно сжалось. Понимая, что медлить нельзя, он отбросил все сомнения и решительно накрыл его губы своими.
И собственный опыт, и бесчисленные советы на форумах Истинных твердили одно: чем теснее тактильный контакт, тем мощнее исцеляющий эффект. Просто подержаться за руки в таком состоянии уже не помогло бы.
Губы Мун Гону оказались неожиданно мягкими, обжигающе горячими... и почему-то со вкусом бальзама. Ведомый голым инстинктом, Ённок прижался к нему плотнее, а затем осторожно скользнул языком внутрь.
От столь откровенного и влажного контакта Мун Гону резко распахнул глаза. Зрачки расширились от шока, до него дошло, что Ённок жадно целует его прямо посреди улицы.
Заметив это, Ённок просиял и тут же слегка отстранился.
— Очнулся?! Только не закрывай глаза, слышишь? Помощь уже в пути!
Словно в подтверждение его слов, из-за поворота с визгом тормозов вылетел внедорожник охраны. Ённок облегченно выдохнул, но тут ослабевшая рука Гону вцепилась в край его рубашки. Дрожащий взгляд был прикован к смятому в гармошку красному спорткару. Проследив за ним, Ённок тоже заметно побледнел — повреждения оказались куда серьезнее, чем казалось в пылу погони.
— Только не говори... что ты протаранил их... на этой машине? — слабо выдавил Гону.
— Ага. Времени не было. Да и плевать на машину, когда человека похищают, — как можно беспечнее отозвался Ённок.
Он старался выглядеть крутым и невозмутимым, хотя сердце обливалось кровью при виде уничтоженного шедевра автопрома. И пусть он не потратил на неё ни единой воны, горечь потери ощущалась до боли реально. Чтобы скрыть досаду, Ённок натянул на лицо кривоватую усмешку:
— Теперь ты у меня в долгу. Запомни это, ладно?
Мун Гону оцепенел. Пальцы, судорожно комкавшие рубашку Ённока, вдруг разжались. Решив, что тот снова теряет сознание, Ённок торопливо перехватил его ослабевшую руку. Но, заглянув в лицо Гону, он встревожился еще больше: взгляд доктора был странным, совершенно чуждым его обычно ледяной и собранной натуре. Если попытаться описать это словами... он выглядел так, словно в его безупречно отлаженном механизме сорвало какую-то критически важную деталь.
— Боже правый, молодые господа! — раздался испуганный крик.
Подбежавшие охранники мгновенно взяли ситуацию под контроль. Пока один вызывал скорую, второй грубо выволок водителя из смятого седана.
Ённок, кипя от злости, вгляделся в лицо ублюдка, посмевшего напасть на Гону, и изумленно ахнул:
Он узнал его. Еще бы! Во время недавнего визита в лабораторию Genexa Bio Мун Гону лично представил его как лаборанта Кима — своего коллегу по проекту.
Так тот сталкер... это был он?!
Похититель, окончательно придя в себя от грубой встряски, истерично заверещал:
— Нет! Старший исследователь Мун! Это всё недоразумение! Я могу всё объяснить!
— Какое еще, к черту, недоразумение?! — взорвался Ённок. — Я своими глазами видел, как ты его вырубил и запихнул в тачку, ты, чертов похититель!
Услышав это, Пак Чунсон, и без того не отличавшийся мягкостью, скрутил лаборанту руки с такой силой, что тот истошно взвыл.
— А-а-а-ак! Пустите! Отпустите меня! Ст-старший Мун! Пожалуйста... просто выслушайте меня..!
Как бы похититель ни скулил и ни вырывался, его безжалостно поволокли прочь и зашвырнули на заднее сиденье джипа охраны.
Всё это время Мун Гону, не обращая ни малейшего внимания на вопли своего бывшего подчиненного, продолжал неотрывно смотреть на Ённока. Его пронзительный взгляд обжигал настолько, что Ённок, не выдержав напряжения, смущенно накрыл глаза Гону ладонью.
Внезапно из груди мужчины вырвался тихий дрожащий вздох — звук, полный такой глубокой и необъяснимой боли, что Ённок совершенно растерялся.
Встревожившись, он поспешно отнял ладонь от его лица.
— Что случилось? Где-то болит?
Гону приоткрыл разбитые, саднящие после аварии губы, но тут же упрямо сомкнул их. В его взгляде, устремленном на Ённока снизу вверх, бушевала целая буря эмоций. Там читались затаенная обида, жгучая досада и вместе с тем — полная капитуляция. Это был взгляд человека, который вдруг осознал, что попал под чужие чары, и больше не в силах сопротивляться.
Словно страдая от невыносимой физической раны, Гону хрипло выдохнул:
И, снова тяжело вздохнув, сам перехватил запястье Ённока, возвращая его теплую ладонь себе на лицо. Густые ресницы нервно трепетали, щекоча кожу и отзываясь где-то внизу живота странной тянущей дрожью.
«Нечестно? О чем он вообще?» — в полном недоумении подумал Ённок.
Лицо омрачилось тревогой. Несвязный бред Гону наталкивал на самую логичную в этой ситуации мысль: должно быть, травма головы оказалась куда серьезнее, чем показалось вначале.
«Похоже, ему и правда очень плохо», — с сочувствием подумал Ённок.
В конце концов, кожа Мун Гону под его ладонью буквально пылала лихорадочным жаром.
Результаты обследования показали, что Мун Гону каким-то чудом избежал серьезных увечий. Учитывая сильный удар по голове и жесткое столкновение автомобилей, можно считать, что он отделался легким испугом.
А вот Ённоку удача в очередной раз изменила. Сидя в больничной палате, он с тоской разглядывал свою правую руку, тяжелым грузом покоящуюся в свежем гипсе.
«Ну почему я вечно влипаю в неприятности?»
Врачи диагностировали трещину в кости. Адреналин постепенно выветривался из крови, и теперь всё тело пульсировало тупой изматывающей болью. Но куда сильнее болело сердце. Едва завидев секретаря Ким Чонсона, примчавшегося в больницу по первому же сигналу об аварии, Ённок поднял на него потухший взгляд и понуро спросил:
— Скажите... мою машину теперь только на свалку?
— Давайте для начала дождемся осмотра специалистов. Это слишком ценный экземпляр, чтобы так легко списывать его в утиль... — мягко ответил Чонсон, сокрушаясь так искренне, будто разбили его собственное авто.
Пользуясь моментом, Ённок решил прояснить вопросы, которые не давали ему покоя:
— Но как это вообще случилось? Разве к нему не была приставлена охрана? С ребятами всё в порядке? И... из-за того, что я вот так сгоряча их протаранил, у меня не возникнет проблем с законом?
Ённок успел сдружиться не только с Пак Чунсоном и Чон Боын, но и с остальными парнями из службы безопасности, поэтому волновался за них совершенно искренне. Он уже приготовился к тому, что секретарь в своей манере уклонится от ответа, прикрывшись дежурными фразами, но, к его удивлению, Ким Чонсон заговорил предельно откровенно. Видимо, скрывать правду дальше не было смысла, вражда Ём Чхонхо с его отцом, Ём Чхонрюлем, окончательно перешла в открытую фазу.
— Насчет последствий аварии не беспокойтесь, мы всё уладим. Охрана господина Мун Гону тоже не пострадала, — ровным тоном заверил Чонсон. — Судя по всему, люди Ём Чхонрюля вышли на того сталкера и предложили ему «сотрудничество».
— Сотрудничество?.. — непонимающе нахмурился Ённок.
— Скорее всего, они заключили сделку: пообещали нейтрализовать охрану в обмен на то, что сталкер сможет сделать с господином Муном всё, что ему заблагорассудится.
Как выяснилось, схему разработали простую, но эффективную. В телохранителя, следовавшего за Мун Гону, на полной скорости намеренно врезался велосипедист. В ту же секунду из ниоткуда возникла группа «случайных прохожих», которые раздули скандал и заблокировали охраннику путь. Этих нескольких минут задержки хватило, чтобы похищение состоялось.
— Господин Ённок, я убедительно прошу вас впредь не отдаляться от телохранителей во время выходов на улицу, — серьезно предупредил секретарь Ким.
Враги выбрали идеальный момент. В лаборатории или особняке Мун Гону был абсолютно недосягаем, поэтому они дождались вечерней пробежки. Похитители просто воспользовались тем, что Гону был в наушниках и просто не услышал приближающейся угрозы.
И всё же, несмотря на детальный разбор, одна деталь не давала Ённоку покоя.
— Но если у них хватает людей и возможностей, чтобы вот так запросто отрезать охрану... зачем вообще было связываться с каким-то сталкером? Разве они не могли просто похитить его сами?
— Действуя чужими руками, ты не оставляешь следов, — покачал головой Чонсон. — Одно дело — устроить уличную потасовку с телохранителями, и совсем другое — напрямую похитить Истинного господина Ём Чхонхо. Уровень риска несопоставим. К тому же... этот человек просто обожает действовать именно так.
Ким Чонсон всегда вел себя как идеальный секретарь из дорамы: безупречно вежливый, невозмутимый и холодный. Но сейчас сквозь эту ледяную маску проступила застарелая ненависть.
— Он сеет раздор, манипулирует человеческими чувствами и получает извращенное удовольствие, наблюдая за чужими страданиями. Вероятно, именно поэтому он пытался тайком подобраться и к вам, господин Ённок, разыгрывая из себя добродушного дядюшку. К счастью, по какой-то причине его план провалился.
Ённок и сам не понимал, почему при встрече отец Чхонхо вел себя с ним так неуверенно и мягкотело, но со словами секретаря был согласен на все сто.
Закончив объяснения, Ким Чонсон низко поклонился:
— Только благодаря вашей реакции мы смогли предотвратить катастрофу в самом зародыше. Огромное вам спасибо. Мы снова оказались у вас в неоплатном долгу.
— Перестаньте, не считаю я это никаким долгом, — Ённок неловко повел здоровым плечом. — В конце концов, мы ведь не чужие люди.