Поцелуй меня, лжец (Новелла) | Экстра «Поцелуй меня, детка» (13 часть)
Над главой работала команда WSL;
Наш телеграм https://t.me/wsllover
Убедившись, что Ёну крепко спит, Кит бесшумно выскользнул из спальни и в одиночестве зашагал по длинному коридору. Его целью была приемная в самом конце крыла.
Он отодвинул тяжелую дверь. Внутри, вальяжно расположившись в кресле, сидел мужчина и потягивал газированную воду. Услышав звук открываемой двери, он повернул голову и продемонстрировал улыбку — идеальную и, как всегда, словно приклеенную к лицу.
— Грейсон, — коротко отозвался Кит.
Закрыв за собой дверь, он прошел в центр комнаты и сел напротив гостя. Грейсон выждал паузу, пока их взгляды не встретятся, и только тогда заговорил:
— Спасибо, что пригласил меня.
Эта шаблонная вежливость была не более чем механическим ритуалом, которому его обучили с детства. Иногда люди ошибочно принимали эту манеру за скрытую насмешку, но Грейсона это мало волновало. Кит, прекрасно знавший его натуру, пропустил фальшь мимо ушей и ответил такой же заученной фразой:
Искренности в их словах не было ни на грош, но для формального этикета обмена любезностями оказалось достаточно. Покончив с приветствиями, Кит сразу перешел к делу.
— Как насчет моей просьбы? Ты узнал что-нибудь?
Ёну, ожидавший Кита, сидя в кровати, бросил взгляд на часы и осторожно поднялся. Сиделка тут же вопросительно посмотрела на него, и он неловко улыбнулся:
Знай об этом Кит, он бы немедленно подхватил его на руки и отнес в ванную сам. Но именно таких ситуаций Ёну хотел избежать любой ценой. С него уже было достаточно этой гиперопеки, и сдаваться он не собирался. Бесцеремонность Кита порой раздражала.
«Если я говорю "нет", он должен хоть иногда прислушиваться!» — подумал Ёну, упрямо поджав губы.
Он знал, что Кит просто беспокоится, но «нет» значит «нет». Ёну хотел сохранить хотя бы остатки своей гордости и самостоятельности. И как бы Кит ни пытался этому помешать, отступать он не собирался.
К счастью, сиделка проявила уважение к его желанию. Она лишь придержала его под локоть, провожая до двери ванной, и осталась ждать снаружи. Оставшись наконец в одиночестве в личном пространстве, Ёну спокойно сделал свои дела и вышел.
— Нет, — коротко кивнула женщина в ответ на его вопрос.
Одолеваемый любопытством и легким беспокойством, Ёну импульсивно потянулся к телефону внутренней связи.
— Да, господин Ёну? — тут же отозвался дворецкий.
— Я слышал, у нас гость. Кто это?
— А, это мистер Грейсон Миллер.
— Грейсон Миллер? — невольно переспросил Ёну, удивившись неожиданному имени. — Они все еще разговаривают? В приемной?
— Да, в той, что в конце коридора.
Поблагодарив дворецкого, Ёну повесил трубку и задумался. Разговор затягивался дольше, чем он ожидал. Любопытство смешивалось с чувством долга. Раз в дом пришел гость, хозяину следовало бы с ним поздороваться.
«Врач ведь сказала, что мое состояние в норме...»
Вспомнив слова доктора, Ёну принял решение и повернулся к сиделке:
— Можно я ненадолго к ним загляну?
До приемной, где находился Кит, было от силы футов двадцать. Женщина проследила за его взглядом и, немного поколебавшись, кивнула.
Ёну медленно двинулся по коридору, чувствуя, как она идет в паре шагов позади, готовая в любой момент подхватить его, если он оступится.
«Я просто поздороваюсь и вернусь», — успокаивал он себя, но в голове уже роились другие мысли. — «Если бы дело касалось здоровья, Кит встретился бы со стюардом или врачом, верно?»
Учитывая его особый организм, это было бы логично. Значит, дело не в здоровье Кита. Тогда зачем Грейсон приехал в такую даль?
Ёну подошел к дверям приемной. Сквозь полупрозрачное матовое стекло виднелись смутные силуэты. Их было двое — Грейсон и Кит.
Через узкую щель в дверном проеме просачивался слабый, но отчетливо сладкий аромат феромонов. Убедившись, что в комнате никого больше нет, Ёну уже занес руку, чтобы вежливо постучать.
Но в этот момент до него донесся голос Грейсона:
— Тот факт, что ты замужем, еще не означает, что ты не можешь вести себя как распутник. Говорят ведь, что горбатого могила исправит, а нутро не меняется, так?
На мгновение Ёну показалось, что тело окаменело. Он знал, что подслушивать нехорошо, но ноги отказывались повиноваться и развернуться обратно. Он так и остался стоять в нелепой позе с поднятой рукой, а голос Грейсона продолжил безжалостно вбивать гвозди сомнений:
— Все умирают от любопытства, надолго ли тебя хватит играть в примерного семьянина? Байрон даже ставку сделал. Говорит, тебе уже должно было наскучить. Мол, стоит только какой-нибудь стриптизерше в твоем вкусе скинуть одежду, и ты тут же сорвешься. Разве нет? Раньше ты бы и сам в такое не поверил. Чтобы Кит Найт Питтман возился с одним-единственным заурядным омегой уже несколько лет...
Грейсон, усмехнувшись, сделал глоток газированной воды и небрежно скользнул взглядом в сторону двери. И тут его глаза встретились с глазами Ёну.
Ёну вздрогнул, его глаза расширились от шока. Он ожидал, что Грейсон, с его легендарной наглостью, просто продолжит пить воду, игнорируя невольного свидетеля. Но, к удивлению, даже Грейсон застыл.
Казалось, в его голове с бешеной скоростью прокручивались варианты действий — Ёну впервые видел, чтобы зрачки этого человека так быстро бегали.
От ощущения, что он подслушал что-то запретное, Ёну стало стыдно. Он быстро приложил палец к губам, умоляя о молчании. В тот момент он просто хотел тихо исчезнуть, вернуться в свою комнату и сделать вид, что ничего не произошло, чтобы не ставить никого в неловкое положение.
Спустя несколько секунд тишины Грейсон натянул привычную улыбку. Глядя на Кита, но обращаясь по сути к стоящему за дверью, добавил:
— Ты же понимаешь, что я шучу?
Кит не отреагировал. Он сидел отвернувшись, и его лица не было видно. Ёну нахмурился, пытаясь понять реакцию альфы, и в этот момент Кит заговорил. Его голос звучал ровно и спокойно:
— Ну, как ты и сказал, может, и правда пришло время заскучать. Особенно когда имеешь дело с одним и тем же заурядным омегой на протяжении стольких лет.
И Ёну это увидел. Четко, как в замедленной съемке. Уголок губ Кита дрогнул и пополз вверх, складываясь в усмешку.
Грейсон в панике метнул взгляд на дверь. Увидев побелевшее лицо Ёну, он снова начал лихорадочно соображать, как выкрутиться, но спасительного выхода из этой ситуации просто не существовало. Сказанного не воротишь.
Ёну не стал слушать дальше. Он попятился, чувствуя, как к горлу подступает тошнота. Стоявшая поодаль сиделка склонила голову набок, удивленная его поведением — с ее места голоса из кабинета были не слышны.
Нацепив на лицо жалкое подобие улыбки, Ёну подошел к ней.
— Кажется... у них там очень важный разговор. Не будем мешать.
Он старался, чтобы голос звучал беззаботно, и первым зашагал прочь. Сиделка последовала за ним. Вернувшись в свою комнату, Ёну дрожащими руками налил себе воды и залпом осушил два стакана подряд, пытаясь потушить пожар, вспыхнувший внутри.
В это время в приемной, совершенно не подозревая о случившейся катастрофе, Кит продолжал разговор.
Грейсон, убедившись, что тень за матовым стеклом исчезла, наконец выдохнул и ответил:
— Если ты хотел узнать о таком, надо было звать Чейза. Вряд ли найдется другой доминантный альфа, который сожрал столько подавителей, сколько он. Он бы ответил на любой вопрос. Он разбирается в побочках и эффектах получше любого врача.
Данные, которые собирает доктор Стюард, наверняка основаны на показателях Чейза, так что тот мог бы дать более практичный совет. К тому же, как собрат по несчастью, он понял бы проблему лучше. Но Кит выбрал Грейсона. Не по какой-то великой причине, а просто потому, что с Грейсоном ему было привычнее и... проще.
Кит тяжело вздохнул, откинул голову назад и прижался затылком к спинке дивана. Он выглядел измотанным. Заметив его землистый цвет лица, Грейсон спросил уже без прежней ехидцы:
— Сколько это уже длится? Твое воздержание.
— 27 недель, 3 дня... — Кит бросил короткий взгляд на настенные часы, добавляя последние цифры, — и 6 часов.
— Ого, какая точность. Ты что, ведешь счет?
— Оказался бы ты в моей шкуре — считал бы секунды, — процедил Кит, прищурив глаза.
Грейсон снова усмехнулся, но в его голосе проскользнуло удивление:
— Не думал, что терпеть настолько долго вообще возможно для таких, как мы. Конечно, за год-два мозги не расплавятся, но...
Он покачал головой, разглядывая друга, словно редкий экспонат.
— Удивительно, что ты так исхудал и осунулся. Всех волнует один вопрос — если неудовлетворенность настолько сильна, почему бы просто не спустить пар где-то еще?
Потенциальных партнеров — сколько угодно. Любой был бы счастлив оказать услугу Киту Питтману. Все это знали. Знал это и сам Кит.
Но услышав это предложение, Кит лишь брезгливо нахмурился.
— О-о... — Грейсон коротко присвистнул. Казалось, он меньше всего ожидал услышать именно такой аргумент. — Впечатляет. Неужели Ёну настолько хорош в постели?
— Потрясающе хорош. Ты бы понял, о чем я, если бы хоть раз переспал с ним, — без колебаний ответил Кит. На его губах заиграла легкая собственническая улыбка. — Впрочем, тебе этого не узнать никогда в жизни.
Даже Кит, с его богатым опытом, поначалу не догадывался, что для Ёну он был первым. Но Грейсон не собирался отступать так просто.
— Есть много партнеров с великолепной техникой.
— Да. Но они — не Ёну, — Кит упрямо повторил то же самое, словно это объясняло всё на свете. — Если бы целью был просто секс, мне было бы плевать, с кем спать. Я знаю это не хуже тебя.
Раньше он так и жил. Находил кого-то, кто подходил под его вкусы, брал, что хотел, а когда надоедало — переходил к следующему. Это было не более чем физиологической разрядкой, механическим сбросом напряжения, сродни походу в туалет.
— Ёну ведь знает твою натуру, он бы понял, — настаивал Грейсон.
— Нет, это другое, — покачал головой Кит.
Конечно, все знали, насколько распутным он был в прошлом. И оправданий можно было найти сколько угодно. Особенно удобным предлогом служили феромоны. Бесчисленное множество доминантных альф прикрывали свои измены именно этим: «Инстинкты требуют», «Природа зовет».
«Почему ты давишься подавителями и терпишь?» — читалось во взгляде Грейсона.
«Поцелуешь кого-то еще раз — я тебя убью».
Вспомнив эти слова Ёну, сказанные когда-то с такой яростью, Кит невольно улыбнулся.
— Просто мне совсем не хочется умирать от рук Ёну.
— Чего? — Грейсон нахмурился, не понимая шутки.
Но Кит не стал ничего объяснять. Усмехнувшись своим мыслям, он добавил уже серьезно, с абсолютной уверенностью в голосе:
— Мне одного Ёну вполне достаточно.
Дело было не только в сексе. Он хотел не просто тело Ёну — он жаждал его целиком, без остатка. Только его. И ради этого Кит готов был ждать. Ждать столько, сколько потребуется, терпеть до самого предела.
Пока Ёну благополучно не родит ребенка, и пока Кит снова, наконец, не сможет сжать его в своих объятиях.
27 недель, 3 дня. 6 часов и 30 минут.
Кит глубоко вздохнул, чувствуя, как время тянется мучительно медленно.
Когда Кит вошел в спальню вместе с Грейсоном, Ёну, как обычно, сидел на кровати. Он смотрел в пустоту расфокусированным взглядом, погруженный в свои невеселые мысли, но услышав звук открываемой двери, повернул голову и замер.
Кит вошел первым. Он привычно подошел к кровати, наклонился и легко коснулся губ мужа поцелуем.
— Грейсон здесь. Он сказал, что хочет поздороваться с тобой.
— Привет, Ёну, — Грейсон поймал момент и вступил в разговор с идеальной светской улыбкой.
Ёну поднял на него тяжелый неохотный взгляд. Он понимал, Грейсон знает, что он подслушивал. И сейчас этот человек пришел сюда именно затем, чтобы проверить его реакцию.
«А вот Кит, судя по его спокойному поведению, ни о чем не догадывается. Грейсон ему не сказал», — быстро сообразил Ёну.
Встреча с гостем была ему неприятна, но, с другой стороны, любопытство брало верх. Как поведет себя Грейсон теперь, глядя ему в глаза?
Поведение Грейсона разительно отличалось от того, к чему привык Ёну. Насколько он знал этого альфу, тот никогда не утруждал себя тем, чтобы столь пристально следить за чужой реакцией.
«Интересно, какое у него сейчас лицо?» — подумал Ёну.
Ему хотелось взглянуть на гостя, но Грейсон сам сверлил его взглядом, не выражающим ровным счетом ничего, кроме холодного анализа. Казалось, он пытался разобрать Ёну на составляющие, препарировать его эмоции. От этого изучающего внимания стало не по себе.
Не выдержав давления, Ёну первым потянулся к Киту и осторожно сжал его ладонь.
Заметив этот жест, Грейсон едва заметно прищурился. Выражение его лица на мгновение дрогнуло, но уже секунду спустя он нацепил привычную, слегка фальшивую маску вежливости.
— Что ж, Кит, думаю, нам пора выдвигаться. Ёну, до встречи. Был рад повидаться.
Не забыв про формальное прощание, он развернулся и решительно направился к выходу. Глядя на его удаляющуюся спину, Ёну с запозданием спохватился:
— Появились кое-какие дела. Ненадолго, — небрежно ответил Кит и снова наклонился, чтобы поцеловать Ёну в губы. — Я скоро вернусь.
«Ты же сказал, что сегодня у тебя выходной...» — вертелось на языке у Ёну.
Он с трудом проглотил упрек, готовый сорваться с губ, и вместо этого заставил себя выдавить улыбку:
Он помахал рукой, оставаясь сидеть в кровати. Кит коротко усмехнулся в ответ и вышел из комнаты. Только когда тяжелая дверь закрылась и щелкнул замок, рука Ёну бессильно упала на одеяло.
Улыбка мгновенно исчезла с его лица.
«Ну, как ты и сказал, может, и правда пришло время заскучать. Особенно когда имеешь дело с одним и тем же заурядным омегой на протяжении стольких лет».
Воспоминание о том, как Кит произносил эти слова с усмешкой на губах, заставило Ёну болезненно нахмуриться.
Разум твердил, что Кит не мог так поступить. Он не мог изменить ему сейчас. За последние годы Кит столько раз доказывал свою преданность поступками, что пора бы уже начать ему доверять. Но вопреки всем логическим доводам, Ёну не мог игнорировать мерзкое чувство, шевелящееся в глубине души.
«Заурядный омега, с которым он возится уже несколько лет».
Это описание слишком точно подходило под самого Ёну. И чем больше он об этом думал, тем сильнее становилась тревога. Время шло, а вместе с нарастающим беспокойством казалось, что у него снова поднимается жар.
Голос, зовущий его снова и снова, заставил Кита с трудом разлепить тяжелые веки. Голова кружилась, перед глазами плыло — действие препаратов еще не до конца выветрилось, но терпеть это состояние было можно.
Кит растерянно моргнул, пытаясь сфокусировать взгляд.
Наконец зрение прояснилось, и он увидел доктора Стюарда. Тот смотрел на него сверху вниз, и на его лице, обычно бесстрастном, читалась редкая хмурость.
Только сейчас Кит вспомнил, что произошло: укол, мгновенная темнота, потеря сознания. Он перевел взгляд на окно и тут же болезненно поморщился — за стеклом уже сгустились сумерки.
— Процедура заняла больше времени, чем планировалось, я уже начал волноваться, — пояснил Стюард, заметив его реакцию. — Похоже, уровень скопившихся феромонов превысил все наши прогнозы.
Тон доктора вновь стал привычно легким и деловым:
— Сможете встать? Если хотите, можете остаться в палате и отдохнуть до утра, это не проблема.
Кит выдержал паузу, собираясь с силами, и медленно принял сидячее положение. Взглянув на часы на запястье, он помрачнел еще сильнее. Прошло слишком много времени.
Заметив его панику, Стюард поспешил опередить вопрос:
— Я уже позвонил в особняк. Трубку взял дворецкий.
На подозрительный взгляд Кита доктор Стюард ответил с невозмутимой легкостью:
— Что я задерживаюсь из-за работы? — уточнил Кит.