Поцелуй меня, лжец (Новелла) | Экстра «Поцелуй меня, детка» (12 часть)
Над главой работала команда WSL;
Наш телеграм https://t.me/wsllover
Вернувшись домой раньше обычного, Кит быстрым шагом пересек коридор, направляясь прямиком к спальне, где должен был отдыхать Ёну. Однако на полпути его внимание что-то привлекло. Маленькая тень, маячившая у самых дверей, не оставляла места для сомнений.
Услышав свое имя, малыш вздрогнул от неожиданности, обернулся и, расплывшись в улыбке, с радостным криком «Папа!» бросился к нему. Кит привычно подогнул колени, готовясь к столкновению. Едва сын подлетел ближе, ловко подхватил его за талию, поднимая в воздух.
Звонкий, заливистый смех ребенка, казалось, мгновенно растворил накопившуюся за день усталость. Кит с наслаждением чмокнул сына в мягкую щеку и, перехватив его поудобнее, спросил:
— И что же ты делал у двери спальни, Спенс?
— М-м-м... — Спенсер замялся, но все же признался: — У меня подарок для папочки. Но мисс Макдоннелл сказала, что папочка спит и будить его нельзя. Вот я и ждал, когда он проснется.
Только сейчас Кит понял, что малыш прижимался ухом к двери. Представив, как Спенсер, затаив дыхание, вслушивался в тишину спальни, пытаясь уловить хоть шорох Ёну, Кит почувствовал смесь умиления и легкой жалости. Губы сами собой растянулись в улыбке.
— Подарок? И что это? Ты же помнишь, что у папочки в животике Куки, поэтому ему нельзя есть всё подряд.
— Знаю, — буркнул Спенсер обиженно и завозился, пытаясь развернуться.
Кит крепче прижал его к себе, страхуя от падения, и с интересом наблюдал, как сын копошится в своей маленькой сумке, висящей через плечо.
На свет появилось огромное печенье, размером больше детской ладошки. Кит удивленно приподнял бровь. Спенсер тут же выпятил грудь, сияя от гордости:
— Нам в садике дали. Смотри, тут мармеладный мишка!
И правда, в темно-коричневом тесте то тут, то там виднелись разноцветные мармеладные медвежата. До Кита наконец дошел смысл происходящего.
— Ты принес угощение из садика? Не стал есть сам?
— Угу, — серьезно кивнул Спенсер. — Я принес это для папочки и Куки.
Лицо мальчика светилось гордостью. Кит знал, что макать печенье в молоко — любимое занятие Спенсера, уступающее разве что поеданию пудинга. То, что он удержался от соблазна ради подарка, казалось маленьким подвигом.
«Надо же, такой кроха, а уже заботится о других», — с теплом подумал Кит, чувствуя, как сердце наполняется нежностью.
— Спенс, но ведь дядя-кондитер может испечь тебе всё, что ты захочешь, в любой момент.
— Угу, — снова кивнул ребенок. — Но это другое. Тут же медведи!
— Так можно попросить его добавить медведей, Спенс.
Спенсер округлил глаза, словно такая простая мысль никогда не приходила ему в голову. Видеть, как с растерянного личика сходит выражение триумфа, было немного грустно, но до невозможности мило. Не удержавшись, Кит звонко поцеловал сына в щеку и спросил:
От этого нарочито каверзного вопроса Спенсер замер и удивленно захлопал ресницами. Кит рассмеялся и, глядя в растерянные глаза ребенка, уточнил:
— Для папы подарка не нашлось?
Спенсер растерянно огляделся по сторонам, а затем уставился на свое печенье. На его лице отразилась мучительная внутренняя борьба — делить сокровище еще раз или все-таки не стоит?
Кит с нескрываемым удовольствием наблюдал за кряхтящим от натуги сыном.
«На это серьезное, задумчивое личико можно смотреть хоть целый день, и мне никогда не надоест», — с нежностью подумал он.
Пока Спенсер терзался сомнениями, один из мармеладных мишек на печенье, согретый теплом детских рук, начал плавиться и стал совсем липким. Спохватившись, мальчик попытался было спрятать печенье обратно в сумку, но тут случилась неприятность.
Подтаявший медведь отлепился от теста и приклеился прямо к ладошке Спенсера. Глаза ребенка округлились от удивления. Он уставился на свою руку, не зная, что делать дальше. Кит с любопытством замер, ожидая развязки.
Спенсер снова погрузился в раздумья, но вдруг резко вскинул голову. Встретившись взглядом с Китом, он расплылся в широкой, хитрой улыбке.
— Подарок папе! — торжественно объявил он, протягивая руку с прилипшим мармеладным медведем.
Кит не выдержал и расхохотался.
— Значит, мне ты даешь этого крошечного медведя, Спенс?
— Угу, — уверенно кивнул Спенсер и тут же принялся излагать свою железную логику: — Потому что папа и так самый большой. Вот такенный!
— И что? Значит, тебе надо больше есть?
— Ага. Я-то маленький, значит, мне надо много есть, чтобы вырасти. А Куки еще меньше меня, поэтому ему надо есть еще больше. А папочка вообще болеет.
Спенсер с важным видом кивнул, подтверждая свои слова. Против такой аргументации у Кита не было шансов.
— Что ж, ты прав, тут не поспоришь.
Усмехнувшись, он послушно наклонился и позволил Спенсеру отправить мармеладку ему в рот. Сладкая конфета, которую малыш так крепко сжимал в кулачке, на вкус оказалась скорее соленой от детского пота, но Кит даже бровью не повел.
Однако на этом аттракцион щедрости не закончился. Спенсер обхватил лицо Кита ладошками и принялся по очереди целовать его в щеки.
Громко поцеловав отца, Спенсер снова засиял улыбкой и заявил:
— Папа съел самого маленького медведя, поэтому взамен я тебя поцеловал.
Мальчик выглядел невероятно довольным собой, словно мудрый царь Соломон, который только что блестяще разрешил сложнейший спор. Теперь, по крайней мере в его голове, справедливость восторжествовала.
Кит похвалил сына и ласково взъерошил ему волосы. Дорогой костюм и рубашка теперь пестрели пятнами от липких пальцев и крошками печенья, но альфу это ничуть не заботило. Разве испачканная одежда может быть проблемой, когда растишь такое чудо?
— Ну что, пойдем к папочке? Думаю, он уже проснулся.
— Угу! — тут же отозвался Спенсер.
Мысль о том, что он наконец вручит свой драгоценный подарок, привела его в полнейший восторг.
Кит, держа Спенсера на одной руке, свободной рукой нажал на ручку и толкнул дверь. Сделав шаг внутрь, он почувствовал, как напрягся ребенок, с трепетом глядя в сторону кровати.
На постели, как и всегда, сидел Ёну. Он выглядел сонным, словно только что открыл глаза, но, услышав шум двери, поднял голову. Стоило ему увидеть вошедших, как усталость на его лице сменилась светлой теплой улыбкой.
— Папочка! — радостно выдохнул Спенсер.
Едва Кит опустил ерзающего в его руках ребенка на пол, как Спенсер тут же сорвался с места и во весь дух помчался к кровати.
Малыш, заливаясь звонким смехом, уже готовился в прыжке приземлиться на матрас, но Кит успел перехватить его в самое последнее мгновение. Легко, словно пушинку, он подхватил сына и усадил его к себе на предплечье, строго заглядывая в глаза.
— Спенс, что папа тебе говорил? Папочку сейчас нужно беречь, с ним нужно быть очень осторожным. Нельзя на него прыгать или толкать, понял?
— Он обычно ведет себя очень хорошо, — тут же вступился за сына Ёну.
— Сегодня особенный день. Правда, Спенс? У тебя было какое-то важное дело? Ты хотел что-то рассказать папочке?
Мальчик энергично закивал, отчего его волосы смешно растрепались, и снова начал вырываться из рук отца. Стоило Киту опустить его на край кровати, как Спенсер тут же, перебирая коленками, пополз к Ёну. Он остановился на почтительном расстоянии и только тогда открыл свою сумку.
Ёну с легким недоумением склонил голову набок, разглядывая извлеченное печенье с отломанным краем.
— Спенсер принес это из садика. Сказал, что это печенье с мармеладными мишками, и он хочет угостить папочку и младшенького, — пояснил Кит, выступая в роли переводчика с детского на взрослый.
Услышав это, Ёну широко распахнул глаза. Он переводил потрясенный взгляд со Спенсера на протянутое печенье и обратно, не в силах вымолвить ни слова. Видя его замешательство, Кит мягко подсказал:
— Можешь растрогаться. Я вот не удержался.
— Спенс!.. — голос Ёну дрогнул.
Он позвал ребенка по имени и крепко прижал его к себе. Крошки от печенья посыпались на белоснежное постельное белье, но в этот момент никому до этого не было дела. Спенсер, высвободившись из объятий, настойчиво протянул лакомство.
Он отломил небольшой кусочек и отправил в рот, наслаждаясь не столько вкусом, сколько моментом.
Ёну отломил еще один кусочек, поменьше, и поднес его к губам ребенка. Малыш открыл рот, словно птенчик, послушно проглотил угощение и просиял. Счастливый финал, на который он так рассчитывал, свершился, и он был абсолютно доволен.
Ёну, все еще обнимая ребенка одной рукой, продолжал делить печенье, снова предлагая кусок Спенсеру. Но в этот раз мальчик решительно мотнул головой и оттолкнул руку Ёну, отказываясь от добавки.
Ёну рассмеялся и съел предложенный кусочек сам.
Кит молча наблюдал за этой идиллией — двое самых дорогих ему людей по очереди кормили друг друга сладостями. Но когда Ёну снова привлек ребенка к себе и ласково поцеловал в макушку, мысли Кита невольно потекли в ином, опасном направлении.
Он погрузился в свои фантазии.
Вспоминать обнаженное тело Ёну, скрытое сейчас под тонкой домашней рубашкой, было легче, чем дышать — ведь он держал его в объятиях бессчетное количество раз. Даже раньше, когда Ёну был всего лишь его секретарем, Кит порой ловил себя на подобных грезах. Разум тут же одергивал его, заставляя отрицать очевидное, но воображение было неумолимо. Оно рисовало картины того, как выглядит это тело, спрятанное под строгим деловым костюмом.
Но сейчас ситуация была иной. Теперь он знал каждый дюйм этого тела, мог воспроизвести его в памяти в любой момент. Казалось бы, это должно успокоить голод, но вместо этого знание лишь усиливало жажду, заставляя внутренности скручиваться от нетерпения.
«Разве можно сравнить простые фантазии о сладости и жаре его тела с тем чувством, когда ты действительно обладаешь им?»
Вкус реальности был куда опаснее любых фантазий.
Кит почувствовал, как внизу живота начинает разливаться тяжелый тягучий жар, и поспешно призвал на помощь остатки самообладания. Но из-за приближающегося периода гона сдерживаться становилось мучительно трудно.
— ...Всего половина... — пробормотал он, словно болезненный стон сорвался с губ.
— М? Ты что-то сказал? — переспросил Ёну, удивленно взглянув на него.
Кит коротко качнул головой, отгоняя наваждение.
Он наклонился и нежно поцеловал Ёну в щеку, вдыхая родной запах.
«Ради этого счастья я могу стерпеть любые свои низменные желания, сколько бы ни потребовалось», — твердо решил он.
Прямо сейчас у него было всё, о чем только можно мечтать. Этот мир был совершенен.
Иллюзия совершенства длилась ровно до тех пор, пока Ёну не заметил нечто странное.
— Вы отлично справляетесь, Ёну.
Закончив плановый осмотр, врач улыбнулась, хваля его за терпение. Лицо Ёну, который втайне нервничал в ожидании результатов, мгновенно просветлело. Видя его облегчение, доктор продолжила:
— Ребенок развивается замечательно. И всё это благодаря тому, что вы стойко переносите скуку и соблюдаете постельный режим.
— Он почти не встает с кровати, только в ванную или умыться, — тут же вставила сиделка, словно только и ждала момента, чтобы подтвердить их старания.
Под двумя парами глаз, смотрящими на него с таким одобрением, Ёну почувствовал прилив гордости. Однако Кит, стоявший рядом, даже не улыбнулся. Его голос прозвучал сухо и требовательно:
Казалось, ребенок его волновал куда меньше, чем здоровье партнера. Врач, привыкшая к такой расстановке приоритетов у этого альфы, сохранила профессиональную улыбку:
— Разумеется, с ним тоже всё в порядке. Судя по всему, питается он хорошо. Давайте просто поддерживать этот ритм. Мы уже преодолели большую часть пути, осталось потерпеть совсем немного, Ёну.
— Да... — кивнул Ёну, но губы сами собой выпустили тяжелый вздох.
Поездки в клинику под предлогом осмотра были для него единственной возможностью вдохнуть свежего воздуха и увидеть мир за стенами спальни. Этого выхода в свет он ждал несколько дней, сердце трепетало от предвкушения. Но теперь, когда прием подошел к концу, мысль о том, что придется снова вернуться в заточение кровати, навалилась на него свинцовой тяжестью. Плечи поникли.
Заметив его уныние, врач ободряюще похлопала его по руке.
— Поверьте, результат будет стоить всех этих мучений. Обязательно.
Назначив пару дополнительных витаминов, она завершила прием. Как и всегда, Кит подхватил Ёну на руки, донес до машины, и они отправились обратно в особняк.
Вернувшись, Кит бережно уложил мужа в постель, а сам поехал в детский сад, чтобы забрать Спенсера. Взяв отгул ради визита в больницу, он располагал свободным временем.
Ёну честно пытался дождаться возвращения Кита, но утомленный поездкой организм взял свое, и он задремал. Когда же он открыл глаза, рядом с кроватью дежурила только сиделка. Ёну, уверенный, что проснется под взглядом Кита, растерянно оглядел комнату.
— Он уже приехал. Спенсер сразу убежал на конюшню, — ответила сиделка.
Услышав, что малыш играет с любимым пони, Ёну кивнул, но тут же нахмурился. Если Кит дома, почему он не зашел в спальню? Случилось что-то срочное по работе?
— Кажется, к нему пришел гость, — пояснила сиделка, заметив его нарастающее беспокойство.
— Гость? — Ёну удивленно моргнул.