Обесчести меня, если сможешь | Глава 76
Над главой работала команда WSL;
Наш телеграмм t.me/wsllover
Надев чепец для сна, Пенелопа с довольной улыбкой забралась в постель, тихо напевая себе под нос.
«Завтра можно позволить себе встать на полчасика попозже. Пусть эти двое как следует выспятся».
После столь жаркого времени, проведённого на вечеринке, они наверняка совершенно без сил. О, без сомнений, они проспят всё утро напролёт!
«У графа расписание, так что разбужу их часам к десяти, этого будет вполне достаточно».
Приняв это мудрое решение, Пенелопа перевела будильник на тридцать минут вперёд. Она с умилением посмотрела в сторону хозяйских покоев и нежно прошептала:
— Сладких снов, мои дорогие влюблённые.
Хвать! Пенелопа снова порывисто обняла пустоту, а затем, прикрыв рот ладонью, тихонько захихикала. Устроившись поудобнее, она наконец закрыла глаза и провалилась в сон.
Однако её идеальным планам снова не суждено было сбыться.
Пенелопа уже видела десятый сон, когда тишину комнаты разорвал резкий звонок мобильного телефона. Она вздрогнула и подскочила на кровати.
«Да кто это может быть? Который сейчас час для звонков?» — спросонья подумала она.
С трудом разлепив глаза, женщина схватила телефон. Но стоило увидеть имя звонящего, как остатки сна сняло как рукой.
Бросив эту короткую фразу, Кассиан тут же повесил трубку. Поражённая Пенелопа выглянула в окно — на улице была кромешная тьма, солнце ещё даже не думало вставать.
«Но ведь сегодня у графа нет никаких дел до десяти утра…»
Несмотря на полное смятение, Пенелопа торопливо оделась, на ходу звоня водителю, чтобы передать приказ о скором отбытии хозяина. Едва сбросив вызов, она со всех ног помчалась наверх, к спальне Кассиана.
Резко распахнув дверь, она влетела в комнату и тут же осеклась. Как бы она ни вглядывалась в полумрак, хозяина нигде не было. На огромной кровати, раскинув руки и ноги в форме морской звезды, безмятежно похрапывал один лишь Блисс.
Пенелопа суетливо завертела головой, осматривая покои, пока её взгляд не упал на плотно закрытую дверь смежной комнаты. Это была гардеробная.
Тихонько постучав, она осторожно приоткрыла дверь.
— Господин граф, вы здесь? — позвала она полушёпотом.
Кассиан, как раз застёгивающий пуговицы на белоснежной рубашке, резко обернулся. Почувствовав огромное облегчение от того, что хозяин нашёлся, Пенелопа расплылась в лучезарной улыбке. Но в ту же секунду Кассиан с перекошенным от тревоги лицом прижал указательный палец к губам:
— Тсс! Бли… Блэр проснётся. Тише ты.
Тревожно покосившись в сторону спальни, Кассиан нетерпеливо замахал руками, подгоняя экономку, чтобы та скорее зашла внутрь. Пенелопа поспешно юркнула в гардеробную и бесшумно прикрыла за собой дверь. Семенящими шагами она подошла к хозяину и так же, затаив дыхание, зашептала:
— Что стряслось? Почему так рано?
— Появились неотложные дела, нужно уехать. Достань-ка вон те запонки. Водителю сообщила?
— Да, всё передала. Вы про эти?
Пенелопа ловко закрепила на манжетах указанные Кассианом запонки, затем проворно сняла с вешалки пиджак и встала позади графа. Кассиан слегка наклонился, продевая руки в рукава, и подошёл к ростовому зеркалу для финальной проверки. Тем временем Пенелопа цепким, профессиональным взглядом окинула его с ног до головы — от безупречной укладки до начищенных туфель — проверяя, не упущена ли какая-нибудь деталь.
Кассиан бросил на экономку вопросительный взгляд, словно спрашивая: «Ну как, всё готово?». Та уверенно кивнула.
В любой другой день Пенелопа бы обязательно всплеснула руками и выдала что-то вроде: «Сегодня вы вновь само совершенство!» или «Ах, господин граф, ну как можно быть настолько безукоризненным?». Но сегодня она держала рот на замке. В конце концов, хозяин строго-настрого велел соблюдать тишину.
Как только Пенелопа на цыпочках подошла к двери гардеробной и осторожно потянула ручку на себя, Кассиан, словно крадущийся хищник, преодолел расстояние до выхода всего в три широких, абсолютно бесшумных шага. Он опасливо высунул голову наружу. Убедившись, что Блисс по-прежнему самозабвенно храпит, он так же тихо, широко переставляя длинные ноги, устремился к выходу из спальни.
Вырвавшись наконец из покоев, Кассиан дождался, пока экономка аккуратно закроет дверь. И только после этого его плечи расслабились, а из груди вырвался тяжёлый вздох облегчения. Увидев, как хозяин вновь возвращается к своей привычной быстрой и уверенной походке, шагая по коридору, Пенелопа посмотрела ему вслед. Её глаза наполнились слезами умиления и засияли, точно Млечный Путь.
«Ох, бедняжка. Блисс так крепко уснул, что графу пришлось провести ночь, мучаясь от неудовлетворённого желания».
И тут её озарило. Теперь-то она поняла, почему Кассиан так спешно собирался сбежать ни свет ни заря!
«Он точно уезжает в такой спешке, потому что боится не сдержаться и наброситься на спящего Блисса. Боже мой, какой же наш господин джентльмен! А как он крался на цыпочках, лишь бы не потревожить сон своего возлюбленного... Сколько нежности и заботы!»
В груди пожилой, но все такой же романтичной женщины, с новой силой вспыхнуло жаркое пламя любви. Какое упоительное чувство! Видеть своими собственными глазами, так близко, развитие этого прекрасного, головокружительного романа... Это вам не мыльная опера, это реальная жизнь!
— Жизнь прекрасна! — еле слышно пропела Пенелопа.
Она сделала изящный пируэт на одной ноге и, едва касаясь пола, помчалась по коридору вслед за графом.
Выйдя из замка к парадному входу, где уже ждал прогретый автомобиль, она проворно обогнала хозяина и услужливо распахнула заднюю дверцу. Кассиан быстро забрался в салон. Пенелопа, прежде чем закрыть за ним дверь, с многозначительной улыбкой бросила:
— Не волнуйтесь, я буду очень хорошо заботиться о Бли... Блэре.
Обычно экономка просто молча закрывала дверь и кланялась, поэтому внезапная реплика заставила Кассиана недоумённо нахмуриться. Но через секунду его лицо разгладилось — он всё понял.
«И то верно. Этот сопляк может в любую секунду выкинуть очередной фокус. За ним точно нужен глаз да глаз».
— Спасибо, Пенелопа. На тебя всегда можно положиться.
Услышав ответ Кассиана, Пенелопа расплылась в широченной улыбке, закрыла за ним дверцу и почтительно отступила на шаг назад. Водитель плавно тронулся с места. Только теперь Кассиан позволил себе с облегчением выдохнуть и обессиленно откинулся на спинку сиденья.
Но стоило закрыть глаза, как в голове тут же закрутился бесконечный список неотложных дел.
«В первую очередь нужно взять под контроль все газеты, чтобы ни единого слова не просочилось в прессу. Затем — заставить молчать всех свидетелей инцидента. И, разумеется, компенсировать материальный ущерб...»
Один единственный вечер. Да что там вечер — прошло всего несколько часов, а последствия оказались поистине катастрофическими. Не в силах сдерживаться, Кассиан со стоном уронил лицо в ладони.
«Проклятье... Я всего лишь хотел от него избавиться, а в итоге на меня сбросили ядерную бомбу!»
— У-у-у-м... — мученически простонал Блисс, крепко зажмурившись.
Он ведь выпил всего один бокал! Почему же голова раскалывается так, словно по ней били кувалдой? Особенно противно пульсировало в затылке. Блисс замер, сжимая в руках булочку, которую как раз собирался разорвать пополам. Глядя на его страдания, Пенелопа сочувственно покачала головой:
— Тебе плохо, Бли... Блэр? Видимо, вчерашний вечер слишком тебя утомил. Ах, как же ты, бедненький, настрадался.
Она смотрела на него со смесью тревоги и бесконечного сочувствия, тяжело вздыхая.
«Ох уж этот граф! Надо же было ему сбежать в такую рань, именно в такой момент... Подумаешь, сердце колотится так сильно, что в глаза любимому смотреть стыдно! Мог бы и взять себя в руки».
Блисс завтракал в гордом одиночестве, ведь хозяин замка умчался по делам ещё до рассвета.
Пенелопа укоризненно покачала головой, а затем, подливая Блиссу в стакан свежевыжатый сок, с жаром произнесла:
— Но это всё мелочи! Расскажи лучше, как всё прошло на вечеринке? Что там было? Умираю от любопытства!
От её взбудораженного тона Блисс с трудом приоткрыл налитые свинцом веки. Вчерашняя вечеринка... вечеринка...
— М-м-м, м-м-м, — Блисс напряжённо хмурился, изо всех сил стараясь выудить из памяти хоть какие-то обрывки воспоминаний, как вдруг его глаза широко распахнулись. — А-а-а!
Пенелопа, молитвенно сложив руки в замóк и сияя в предвкушении грандиозных новостей, подалась вперёд.
Блисс скрипнул зубами и процедил:
— Этот чёртов... то есть, господин граф представил меня всем как Бли-Блэра!
Он едва успел прикусить язык, чтобы не разразиться отборной бранью.
«Уж Пенелопа-то меня поймёт! Она разделит мой праведный гнев!» — с надеждой подумал он, глядя на экономку.
Но реакция Пенелопы оказалась совершенно не такой, как он ожидал.
— Господин граф официально представил тебя в обществе! Как чудесно! Ну же, а дальше? Что было дальше?! — её глаза горели прежним восторгом.
Блисс опешил. На миг он даже застыл, поражённый до глубины души, а затем на него накатила волна горького разочарования.
«Боже мой, Пенелопа... Меня так унизили перед всеми, а тебе даже дела нет. Я-то думал, мы родственные души... Видимо, я жестоко ошибался».
От этих мыслей ему вдруг стало невыносимо тоскливо и одиноко.
— Ха-а-а... — Блисс издал тяжёлый, полный вселенской скорби вздох.
Пенелопа испуганно встрепенулась.
— Блисс? Что случилось? Почему ты так тяжело вздыхаешь? Что, во имя всего святого, там произошло?! Ну же, не томи, рассказывай скорее!
Она тормошила его, сгорая от нетерпения, но мысли Блисса витали уже совершенно в других сферах. Да и вспомнить он всё равно ничего толком не мог — алкоголь начисто стёр все воспоминания о побоище. Сейчас хотелось лишь одного: с головой погрузиться в скорбь по утраченной духовной связи со своей названной сестрой.
— Ху-у-у, — вновь обречённо выдохнул Блисс и с невероятно печальным видом отвернулся к окну, устремив взгляд в никуда.
Увидев эту картину, Пенелопа почувствовала, как её сердце оборвалось и ухнуло куда-то в пятки.
«О боже, какой кошмар! Сюжет вошёл в стадию стекла!»
Этот троп с недопониманием и душевными терзаниями — тот самый, который она намеренно вычеркнула из своего идеального сценария «Графа и слуги» — всё-таки настиг их в реальности! Пенелопа в отчаянии схватилась за голову; из самых глубин её души вырвался беззвучный, полный боли крик.
В роскошной гостиной старинного особняка маркиза повисла густая тишина. Кассиан сидел напряжённый как струна, молча ожидая, когда седовласый маркиз, сидящий напротив, заговорит первым.
Тот самый почтенный старец, чью трость Блисс бесцеремонно вырвал из рук, чтобы устроить массовое избиение.