Дай мне клевер | Глава 149
Над главой работала команда WSL;
Наш телеграм t.me/wsllover
Прекрасный летний отпуск пролетел в мгновение ока. Конечно, было бы куда лучше, продлись он дня три-четыре, а то и все пять. Но Ённок прекрасно понимал, что вечно занятые Ём Чхонхо и Мун Гону и так выкроили время с огромным трудом, поэтому, подавив легкое чувство сожаления, он решил просто с нетерпением ждать их следующей поездки.
Вернувшись домой, Ённок быстро разобрал вещи, наспех принял ванну и сразу же направился к сейфу. Сердце в груди взволнованно стучало.
Он набрал именно ту комбинацию, которую ему назвал Чхве Хван, и замок тут же издал тихий щелчок, отпирая тяжелую дверцу.
Распахнув сейф, Ённок замер от неожиданности. Внутри все буквально сияло. Первое, за что зацепился взгляд, — ярко-желтые слитки золота. Учитывая, как сильно в последнее время подскочили цены на этот металл, здесь, по самым скромным подсчетам, лежали сотни миллионов вон. Но и этого было мало: полки устилали пухлые пачки купюр, банковские чеки, усыпанные драгоценными камнями запонки и множество других непомерно дорогих мужских аксессуаров.
Поддавшись внезапному порыву, Ённок метнулся к двери комнаты и повернул замок до щелчка. Не то чтобы он не доверял людям, живущим в этом доме, просто при виде подобной сокровищницы его робкое нутро отчаянно потребовало хоть какой-то безопасности. Вернувшись к сейфу, он сдвинул брови, растерянно разглядывая это несметное богатство.
— Мало того, что я сидел у них на шее безработным нахлебником, так еще и вытянул из них столько денег? — сокрушенно пробормотал Ённок.
Он осторожно потянулся и извлек из сейфа наручные часы. Их дизайн кричал о роскоши настолько громко, что Ённок даже не мог представить, сколько они на самом деле стоят.
Он запнулся, так и не договорив.
Неужели эти крошечные искры, мерцающие на месте каждой цифры циферблата, — настоящие бриллианты? Если так, то даже подержанные они обойдутся в целое состояние. Помедлив секунду, Ённок набрался храбрости и примерил их. Гладкий прохладный металлический ремешок изящно обхватил запястье. Ощущение металла на коже оказалось на удивление приятным, но трусоватое нутро снова взяло верх над любопытством, и он бережно положил часы обратно.
В самом дальнем углу сейфа Ённок обнаружил свой старый, затертый от частых касаний дневник. Он не вел его каждый день. Записи появлялись лишь тогда, когда случалось нечто действительно значимое, или же — что бывало гораздо чаще — когда на него обрушивалась очередная волна до того нелепых неудач, что оставалось только жаловаться бумаге. Усевшись на стул, он раскрыл обложку.
Ённок принялся быстро перелистывать страницы, вчитываясь в даты, чтобы найти тот самый момент, когда оборвались его воспоминания. Вот оно. Запись в канун Рождества.
[Я готов поклясться, что на дороге было чисто, но все равно споткнулся о какой-то камень и упал, блядь.]
[Меня и так бесит до чертиков, что пришлось выпереться на работу в Рождество...]
[Разбил колено, разбил стекло, растратил деньги — просто отлично постарался».]
Хоть он и не помнил ровным счетом ничего, было совершенно очевидно, что то Рождество выдалось паршивым. «Ничего удивительного», — усмехнулся про себя Ённок и перевернул страницу. Он неспешно просматривал хроники своих несчастных и невезучих дней, пока не добрался до даты, когда впервые встретил Истинных. И тут же замер. Первая же строчка резанула глаз.
[ПИЗДЕЦ].
В полном недоумении он схватил телефон, чтобы свериться с данными из Центра. Ошибки быть не могло — дата точно совпадала с днем встречи с его Истинными. Ённок озадаченно склонил голову набок. Что же такого ужасного могло случиться в столь счастливый день — день обретения сразу троих Истинных, — раз он оставил такую гневную запись?
Перелистнув страницу, Ённок ощутил, как от шока перехватило дыхание.
[Интересно, фанаты вообще в курсе, что Чхве Хван — такой мудак?]
[Вау, ну как можно настолько ни во что не ставить человека, блядь. Они думают, мне самому в кайф набиваться им в друзья?]
[Чхве Хван, сукин сын. Я из кожи вон лез, чтобы купить игрушку, которая ему нравится, а он просто взял и выкинул ее].
[Увидеться с господином Ёмом — та еще задачка].
[Стал мальчиком на побегушках у Чхве Хвана. Ну, хоть денег на этом подниму, хе-хе].
[Пригласил господина Ёма на свидание? Короче, позвал его, а он меня отшил... Как же стыдно].
В дневник, к которому Ённок обычно обращался лишь в самые трудные минуты, его прошлая версия себя строчила проклятия в адрес Истинных чуть ли не каждый божий день. А это значило лишь одно: дерьмо в его жизни происходило регулярно. И это явно не было похоже на обычную «неловкость при знакомстве».
Глаза Ённока нервно забегали по строчкам, и он продолжил чтение.
[У Мун Гону есть любовник... Неудивительно, что он так меня игнорировал. Сегодня утром начался откат из-за нехватки тактильного контакта, аж кровь из носа пошла... Неужели просто подержаться за руку со своим истинным — это такая непосильная задача?]
«У него был любовник?! У меня целых три Истинных, но со мной обращались настолько паршиво, что я даже за руку ни с кем из них подержаться не мог?!»
[В доме пожар… Ощущение, что это из-за меня. Совесть грызет невыносимо].
«А, так тут был пожар?» — отстраненно подумал Ённок. В контексте его жизни это казалось такой мелочью, что он просто скользнул взглядом дальше.
[Мир слишком тесен... Сегодня встретил Союль. Она уже замужем, ребенок есть, а я что? У меня аж три истинных, но мне так одиноко. И почему господин Ём сказал не открывать ту дверь? Слишком подозрительно. Почему все мои истинные такие проблемные?]
Увидев имя своей бывшей девушки, Ённок тяжело вздохнул, чувствуя, как внутри сжимается неприятный комок. Не открывать дверь — что это вообще должно было значить? Похоже, даже с Ём Чхонхо, единственным, кого он не крыл матом, были какие-то странности. Между бровями Ённока залегла глубокая складка, а пальцы крепче вцепились в края страниц.
[Из-за нехватки контакта снова пошла кровь из носа… Откат бьет всё сильнее].
[Горите в аду со своими отношениями, блядь].
[Сука, да сколько бы денег мне ни отвалили, я больше ни за что не потащусь с Чхве Хваном на свидание!]
[Вау, лол… Надо валить из этого дурдома. Если я продолжу встречаться с этой троицей, то я больше не И Ённок, а И Чхорок!]
Ённок даже представить не мог, насколько лютым должен был быть этот пиздец, раз он всерьез грозился сменить собственное имя. Читая эти строчки, он почувствовал такую острую жалость к самому себе из прошлого, что в горле встал ком, а на глаза навернулись слезы. А дальше становилось только хуже.
[Чхве Хван, сукин сын, бросил меня в клубе, блядь! По дороге домой меня чуть не похитили!]
[Кто-то пытался вскрыть замок и вломиться в мою комнату… Но все в один голос твердят, что это не они. Кто же это тогда, мать вашу?]
«Меня чуть не похитили?» — Ённок нервно сглотнул, чувствуя, как по спине пробежал холодок. Кажется, с ним собирались сотворить что-то мерзкое. Но неужели всё это происходило на самом деле? Что за дичь творилась с ним в прошлом? Это же натурально уровень криминальной хроники!
[Бл*дь, мне и так было больно до одури, а Чхве Хван с Мун Гону еще и издевались надо мной. Хотя Откат в итоге прошел].
[Мун Гону, ублюдок ты конченный, верни Ёнду!!!!! Шантажировать людей — это так низко, тварь!]
[Глядя на весь этот скандал вокруг Чхве Хвана, начинаю понимать, что иногда лучше вообще не иметь семьи. Кажется, сегодня на меня вылили столько дерьма, сколько я не слышал за всю свою жизнь].
Заветной мечтой Ённока всегда было обрести собственную семью. И до этого самого момента он ни на секунду не сомневался, что Истинные ею станут. И всё же… что такого должен был натворить Чхве Хван — или его родня, — чтобы у него вырвались горькие слова о том, что без семьи бывает лучше?
Впрочем, раз он не поливал грязью самого Чхве Хвана напрямую, в голове мелькнула мысль: «Может, там были какие-то скрытые мотивы?» Но, вспомнив весь тот токсичный негатив, которым были пропитаны предыдущие страницы, Ённок тут же помотал головой, отгоняя эту идею прочь.
[Ём Чхонхо... Господин Ём... в той комнате... почему кровь...? Синяя борода...? Маньяк... убийца...?]
Запись напоминала не дневник, а какой-то бессвязный поток сознания, от которого веяло неподдельным ужасом. Ённок почесал затылок, задумавшись, не написал ли он это в пьяном бреду, но всё же заставил себя читать дальше.
[Из-за Мун Гону и Чхве Хвана получил ожог на бедре... А еще вывихнул лодыжку...]
[Чхве Хван, ебанутый ты придурок, нахера ты раздуваешь этот скандал?!!!!!!!! Надо было врезать тебе еще пару раз!]
Он судорожно перепроверил даты. Прошло уже несколько месяцев с тех пор, как он встретил своих Истинных, но, судя по всему, продолжал утопать в непрерывном кошмаре. Дело, похоже, доходило даже до жестокого рукоприкладства. Лицо Ённока побледнело, а в следующее мгновение глаза шокированно распахнулись.
[Господин Ём........... Реально серийный убийца.............?]
[То, что произошло сегодня — это настоящий шок. Как земля только носит таких мразей...]
Он в отчаянии вцепился пальцами в свои волосы, чуть ли не выдирая их с корнем. Да что здесь, мать вашу, происходило?! Откуда вообще взялись мысли о серийном маньяке?! Мог бы хоть написать, что именно его так шокировало! Значит ли это, что господин Ём Чхонхо и есть та самая «мразь»? В голове просто не укладывалось, что человек, казавшийся самым адекватным и надежным, на деле мог оказаться худшим из чудовищ.
[Д А П Р Е К Р А Т И Т Е В Ы У Ж Е С Р А Т Ь С Я ! ! !]
[Господин Ём и Чхве Хван пытали меня в тренажерном зале. У меня просто не было выбора, пришлось выдать им пароль от сейфа].
Изучив все эти записи, Ённок окончательно убедился: пароль он выдал вовсе не потому, что безгранично доверял Чхве Хвану. Но даже так… Выбить из него цифры пытками, еще и объединившись с Ём Чхонхо? Кошмар какой-то.
[Этот больной ублюдок Мун Гону похитил меня, поэтому пишу только сейчас. Он оказался еще более отбитым, чем я думал. Просто псих. Конченый псих, ебанутый придурок...]
Слова об абсолютном безумии повторялись здесь раз за разом. Мун Гону похитил его? И что он с ним сделал после этого? Избил до полусмерти из-за какой-то дикой ревности? Какую еще психованную выходку он сотворил? Каждый инцидент шокировал до глубины души, но записи были настолько короткими и обрывочными, что у Ённока начинала раскалываться голова от напряжения. Он твердо пообещал себе: отныне он будет вести дневник во всех мельчайших подробностях. Мало ли, вдруг память снова отшибет.
[Я же просил их перестать грызться, но они вообще меня не слушают и снова срутся! В этот раз даже господин Ём отличился! Все трое друг друга стоят! Если я еще хоть раз с ними свяжусь, то я больше не И Ённок, а И Чхоннок!]