Дай мне клевер | Глава 150
Над главой работала команда WSL;
Наш телеграм t.me/wsllover
На этом последняя запись, сделанная за несколько дней до потери памяти, обрывалась. А значит, вплоть до самого недавнего времени его отношения с Истинными оставались просто отвратительными.
Пребывая в глубоком шоке, Ённок безвольно разжал пальцы, и дневник со стуком упал на пол. В голове не укладывалось, что люди, которые сейчас были с ним так добры и заботливы, на самом деле оказались редкостными мерзавцами, ледяными ублюдками и, возможно, даже серийными убийцами-психопатами. Но тогда… зачем они притворяются такими хорошими перед ним, потерявшим память? Чего они добиваются?
Совершенно сбитый с толку, Ённок еще долго сидел неподвижно, уставившись в пустоту. А затем захлопнул дверцу сейфа, так и не заметив незнакомый фотоальбом, скрытый в самой глубине на нижней полке.
— …Ённок, почему вы там прячетесь?
Собирающийся на работу Ём Чхонхо с легким недоумением посмотрел на него. Ённок, который до этого лишь робко выглядывал из-за межкомнатной двери, тайком наблюдая за ним, неловко выступил вперед и ляпнул первое, что пришло в голову:
— Просто так. Захотелось посмотреть на вас… тайком.
Ём Чхонхо внимательно изучил его осунувшееся лицо. Проведя всю ночь за бесконечным перечитыванием дневника и лихорадочным поиском информации в интернете, Ённок так толком и не сомкнул глаз, поэтому сейчас лишь виновато отвел взгляд.
Зато одну из загадок дневника ему все же удалось разгадать. Слова о семье, которой «лучше бы вообще не было», явно относились к родственникам Чхве Хвана. Читая их интервью, Ённок сам не заметил, как в нем закипает ярость. Вот только остальные тайны прошлого по-прежнему оставались покрыты мраком.
— Вы так давно не провожали меня, Ённок. Я очень рад, — мягко произнес Ём Чхонхо.
Тактично проигнорировав и явную усталость на бледном лице Ённока, и его покрасневшие от бессонницы глаза, он с легкой полуулыбкой попросил о том, в чем было почти невозможно отказать:
— Если вы не против, могу я попросить о поцелуе?
Ённок нерешительно переступил с ноги на ногу и подошел ближе. Как и всегда, Ём Чхонхо был одет с иголочки. Его красивое, чуть надменное лицо не выдавало ни единой слабости, словно он всё всегда держал под безупречным контролем. Дорогой костюм, явно сшитый на заказ и идеально сидящий по фигуре, волосок к волоску зачесанные назад волосы, тускло поблескивающие на запястье часы и начищенные до зеркального блеска туфли…
«Неужели именно так выглядит лицо серийного убийцы?»
От этой мысли аж сердце в груди тревожно забилось. И все же в этом страхе таилось странное, необъяснимое волнение. Ённок набрался смелости и потянулся к чужому лицу, а Ём Чхонхо с улыбкой послушно наклонился навстречу. Ённок осторожно коснулся губами его щеки, уловив тонкий аромат дорогого мужского парфюма.
— Удачного дня на работе… — тихо пробормотал он.
Проводив Ём Чхонхо, Ённок снова бросил взгляд на часы. Половина шестого утра. Выехать так рано… А ведь прошлой ночью он вернулся домой только в начале одиннадцатого. И при всем этом на его лице не было ни малейшего следа усталости. Поразительная выносливость.
Немного побродив по зимнему саду, Ённок вернулся в гостиную. Он рухнул на диван и, казалось, лишь на мгновение прикрыл глаза, но когда открыл их снова, время уже перевалило за восемь утра. Он попытался было уснуть опять, но вдруг почувствовал чужое присутствие. Распахнув глаза, он вздрогнул от неожиданности: прямо над ним склонился Мун Гону и внимательно его разглядывал.
— Ённок, ты сегодня рано проснулся? — негромко спросил он.
Судя по тону, Мун Гону, как и Ём Чхонхо, прекрасно понял, что Ённок вообще не спал этой ночью. Однако расспрашивать о причинах не стал. Он явно уловил ту едва заметную перемену в состоянии Ённока и решил не давить. Осознав, насколько эти двое проницательны, Ённок мысленно приказал себе быть еще осторожнее.
— Да просто… так вышло, что проснулся пораньше, — уклончиво ответил он, в последний момент неловко попытавшись придать тону вежливости.
— Вот как… — протянул Мун Гону, цепким взглядом пробегаясь по его фигуре. Помедлив секунду, он кивнул на диван: — Не боишься, что игрушка совсем сплющится?
Любимая плюшевая игрушка Ённока оказалась зажата между его боком и спинкой дивана. Конечно, он давно уже вышел из того возраста, когда спят в обнимку с плюшевыми зверями. Но когда на душе было так тревожно, а опереться было не на кого, ему волей-неволей приходилось искать утешения хотя бы в этом комке плюша. Ённок смущенно отвел взгляд и неловко помял Ёнду в руках.
— Если синтепон сильно собьется, просто скажи мне. Я заберу ее и всё починю, — мягко предложил Мун Гону.
«А не такими ли сладкими речами ты выманил и украл Ёнду в прошлый раз?» — вдруг мелькнула у Ённока подозрительная мысль.
От этого воспоминания он непроизвольно нахмурился, смерив Мун Гону настороженным взглядом. Тот, разумеется, заметил эту перемену, но снова сделал вид, что ничего не произошло, и лишь ласково спросил:
— Могу я поцеловать тебя перед уходом на работу?
— Да… — нехотя выдавил из себя Ённок.
И хотя у него совершенно не было на это настроения, Мун Гону уже опустился на одно колено и накрыл его губы поцелуем, пользуясь тем, что Ённок так беззащитно лежал на диване. А затем рука мягко убрала челку с его лба, и Мун Гону произнес нежным тоном:
— Хорошо тебе провести день. Если что-то случится, сразу же звони.
Чтобы проводить Мун Гону, Ённоку пришлось нехотя подняться с дивана. И после того, как тот ушёл, он снова погрузился в пучину сомнений.
С чего бы этому вечно холодному человеку вдруг стать таким заботливым? Судя по дневнику, еще совсем недавно отношения между ними были просто отвратительными. На переносице Ённока залегла глубокая морщинка.
А вот Чхве Хван, в отличие от Ём Чхонхо и Мун Гону, особой проницательностью не отличался. Проснувшись довольно поздно, ближе к десяти утра, он вообще не заметил витающего в воздухе напряжения. С абсолютно счастливым лицом он плюхнулся рядом и с энтузиазмом засыпал Ённока вопросами:
— Потренируемся сегодня вместе? Или, может, посмотрим фильм? Как насчет видеоигр? Чего тебе самому хочется?
«И этот человек реально вел себя со мной как последняя скотина?»
Ённок смерил Чхве Хвана долгим, подозрительным взглядом. С другой стороны, тот все-таки был профессиональным актером. Наверняка обвести кого-то вокруг пальца и сыграть искренность для него — раз плюнуть. И все же самый главный, свербящий в мозгу вопрос оставался без ответа.
«Какая им вообще от этого выгода? Зачем людям, с которыми у меня были настолько ужасные отношения, сейчас так стелиться передо мной?»
Затаив в душе подозрения, Ённок покорно согласился на все предложения Чхве Хвана. Они вместе потренировались, поиграли в приставку, а потом включили кино. Во время просмотра Ённок, чьи силы были истощены бессонной ночью, сам не заметил, как задремал. Он проснулся, когда по экрану уже ползли финальные титры, и тут же уловил подозрительное шевеление совсем рядом.
Оказалось, что Чхве Хван придвинулся к нему вплотную. Осторожно поглаживая и перебирая пальцы Ённока, он терпеливо ждал, пока тот проснется. В его потемневших глазах так явно плескалось желание, что это совершенно не походило на актерскую игру.
Чхве Хван, слегка смутившись, тихо спросил:
— Может, мне снова отсосать тебе?
В этот миг Ённоку показалось, что он, наконец, понял истинную причину их внезапной доброты. Слова сорвались с губ сами собой, прежде чем он успел их обдумать:
— Тебе от меня нужно только мое тело?
Наконец-то даже до непробиваемого Чхве Хвана дошло, что настроение Ённока резко изменилось. Заметив, как холодно прищурились чужие глаза, он запаниковал и начал сбивчиво оправдываться:
— Только тело? Да быть такого не может. Ты мне нравишься, поэтому я и хочу быть с тобой... Это же естественно.
«...Звучит, конечно, искренне, но, черт возьми, он же актер. Как тут поверить?»
Как бы там ни было, в таком смятении у Ённока не было ни малейшего желания заниматься чем-либо подобным. Он покачал головой и глухо ответил:
— Давай не сегодня. В другой раз.
— П-почему? Тебе не понравилось? Я что, так плохо это делаю? — всполошился Чхве Хван.
— Нет, просто я почти не спал этой ночью. Ужасно клонит в сон.
Ённок выдал первое попавшееся оправдание, но Чхве Хван поник так стремительно и жалко, что в груди шевельнулся непрошеный укол совести. Впрочем, это была не совсем ложь. Поэтому Ённок демонстративно поднялся, ушел в свою комнату и рухнул в постель.
Проснулся он лишь после того, как глубоко проспал несколько часов.
Ённок немного помялся посреди комнаты, но всё же открыл дверь и вышел. Да, находиться рядом с этой троицей было тяжело — мысли тут же путались, — но оставаться в давящем одиночестве хотелось еще меньше. Он медленно спускался по лестнице, когда внезапно до него донеслись голоса Чхве Хвана и Мун Гону. Услышав свое имя, Ённок рефлекторно вжался спиной в стену, затаив дыхание, и прислушался.
— Что с Ённоком сегодня? — приглушенно бормотал Чхве Хван. — Мне показалось, что он злится. Вроде бы я ничего такого не сделал... Не сделал же?
— Раз уж даже до тебя дошло, значит, ситуация и впрямь скверная, — холодно отозвался Мун Гону.
— Может, к нему начали возвращаться обрывки памяти?
— П-памяти?! Подожди, в каком смысле? И что именно он вспомнил?!
Судя по тому, как нервно заикался и паниковал Чхве Хван, тот явно чего-то боялся, и весьма солидно. Но на этом их разговор оборвался. Испугавшись, что его могли заметить, Ённок бесшумно скользнул обратно наверх. А когда спустился снова чуть позже, в гостиной уже никого не было.
За ужином Ённок изо всех сил старался держать лицо и вести себя непринужденно, но кусок не лез в горло — казалось, еда вот-вот встанет поперек желудка. Ём Чхонхо, как всегда, сохранял абсолютную невозмутимость, и прочесть что-либо по его лицу было невозможно. А вот Мун Гону проявлял просто запредельную заботу. Да и Чхве Хван так откровенно и нелепо пытался ему угодить, что это вызывало лишь новые подозрения.
Ённок уже хотел было невзначай завести разговор о дневнике, чтобы прощупать почву, но его внезапно накрыла волна страха. Что, если, узнав о том, что тайное стало явным, они сбросят маски? Начнут снова издеваться над ним, похищать или вцепятся друг другу в глотки, как раньше?
Сгорая от тревоги, Ённок вернулся в спальню и снова перерыл всё вверх дном в поисках зацепок. Но больше не нашел ничего. В отчаянии он еще раз пролистал старые сообщения в телефоне, а затем, цепляясь за последнюю соломинку, зашел в социальную сеть. Там висело новое непрочитанное сообщение.
«Ах да... меня же просили перезвонить из какого-то информационного агентства в прошлый раз?»
Без особых ожиданий Ённок открыл вкладку, и кровь мгновенно застыла в жилах.
[Ваш биологический отец разыскивает вас. Вы ведь И Ённок, который в детстве воспитывался в приюте Хвамён в Мокпо?]