Оближи меня, если сможешь | Глава 14
Над главой работала команда WSL;
Наш телеграм t.me/wsllover
— Эш?.. — едва слышно прошептал Кои.
Кои заворожённо смотрел, как тот поспешно отвернулся, с преувеличенным интересом изучая полку со сладостями. Поверить в происходящее было сложно. С самого начала каникул они ни разу не виделись. Сердце в груди пустилось вскачь, отбивая тревожный, рваный ритм.
Пока Эшли выбирал снеки и направлялся к кассе, Кои буквально не сводил с него глаз. Сгрузив несколько пачек на прилавок, тот наконец нарушил тишину:
— Сегодня же День независимости. Почему ты не отдыхаешь?
— А? Да так… — Кои засуетился, торопливо сканируя штрихкоды. — В моей семье просто не принято собираться за праздничным столом.
— …Вот как, — неопределённо протянул Эшли.
Раскрыв пакет, Кои принялся методично укладывать покупки.
— А ты? Разве к тебе родители не приехали?
Вместо ответа Эшли молча протянул банковскую карту и ровным голосом произнёс:
— В моей семье тоже не принято собираться за праздничным столом.
Услышав собственную фразу, возвращённую слово в слово, Кои не сдержал лёгкого смешка.
— Надо же, значит, у нас есть что-то общее.
Эшли молча посмотрел на него сверху вниз. В его словах не было ни капли шутки — лишь горькая ирония, направленная то ли на самого себя, то ли на собеседника. Но Кои, казалось, этого не заметил — лишь продолжал сиять, будто не в силах сдержать нахлынувший восторг. Под этим восторженным взглядом Эшли стало не по себе. Поспешно забрав карту и подхватив пакет, он быстрым шагом направился к выходу.
Тот уже взялся за ручку дверцы машины, когда услышал оклик. Выбежав из магазина, запыхавшийся Кои протянул ему какую-то небольшую вещицу.
— …Что это? — Эшли явно не торопился принимать подарок.
— Сувенир в честь праздника. Хочу, чтобы он остался у тебя, — с горячим воодушевлением пояснил Кои.
Не выдержав этого настойчивого взгляда, Эшли сдался. Взяв сувенир, он в недоумении уставился на странное розовое нечто, оказавшееся в его ладони.
Эшли перевёл долгий взгляд с Кои на игрушку, затем снова на Кои. Честно говоря, она была на редкость уродливой, а физиономия казалась до смешного ворчливой и даже откровенно злой. Подобный хлам обычно раздают даром на рекламных акциях, а не покупают за деньги. Но сказать всё это вслух язык так и не повернулся. Лицо Кои в этот момент выглядело… слишком уж безоблачно счастливым.
Не выдержав этого зрелища, Эшли усмехнулся:
Кои недоумённо захлопал ресницами, но на его щеках всё ещё горел нежный румянец, а глаза светились.
— Да, и правда… симпатичный, — выдавил Эшли.
Он сам поразился собственной лжи, но исправлять ситуацию не пришлось. От его ответа лицо Кои стало еще счастливее.
— Я же говорил! Он чудесный! Вообще-то это лимитированная серия, их быстро раскупили. Один покупатель отказался, и я припрятал его для себя, но…
— Что? Тогда оставь его себе, не нужно отдавать.
— Нет-нет! — Кои замахал руками, отталкивая куклу обратно к груди Эшли. — Я хочу подарить его именно тебе. Возьми, пожалуйста.
Против такого искреннего напора Эшли устоять не смог.
Лицо Кои вновь озарила светлая улыбка. И в этот миг Эшли вдруг заметил, как кончики его ушей мелко-мелко затрепетали.
«Ох…» — мысленно выдохнул он. Рука уже сама потянулась, чтобы невольно коснуться их, но он вовремя спохватился и резко одёрнул ладонь.
Пока Кои ничего не заподозрил, Эшли поспешил скомкать прощание:
— Ага, пока! Береги себя. Счастливого праздника!
Кои продолжал махать рукой всё то время, пока Эшли заводил мотор. И даже когда мощный «Кайен» плавно вырулил с парковки на дорогу, в зеркале заднего вида всё ещё маячила одинокая тонкая фигурка, застывшая на обочине. Эшли перевёл взгляд на соседнее пассажирское сиденье, где теперь гордо восседало розовое уродство.
— И где только были его глаза? — пробормотал он под нос.
Но, несмотря на всю абсурдность и нелепость этого внезапного подарка, на губах Эшли помимо воли играла тёплая улыбка.
Ариэль запрыгнула ему на шею, стоило лишь переступить порог. Он привычным движением поймал девушку в объятия — они не виделись уже больше недели. Лишь после череды долгих поцелуев Ариэль наконец соизволила заговорить:
— Ты даже не представляешь, как сильно я скучала! Вчера полночи уснуть не могла. И представляешь, папа опять взялся за своё…
Эшли слушал эти бесконечные жалобы на родителей лишь вполуха. Подобные эмоциональные излияния ему приходилось выслушивать регулярно — причём как от неё, так и от парней из команды. Он понимал, что за всем этим напускным раздражением и ворчанием кроется глубокая привязанность к семье. Самому же Эшли рассказывать о собственных родителях было нечего, да и поводов для жалоб формально не находилось. Безусловно, его обеспечивали всем необходимым. Проявлять хоть каплю недовольства в его привилегированном положении было бы верхом неблагодарности. Однако, не имея к старшим Миллерам ни малейших претензий, он не чувствовал к ним и никакой душевной близости.
Вот почему это вечное нытьё о «предках» всегда казалось ему чем-то сродни диковинке. Вот и сейчас Ариэль в красках расписывала, насколько старомоден её отец, но буквально в каждом её слове сквозила безграничная любовь.
— Ой, а это что такое? — воскликнула она, собираясь занять место в машине.
Эшли замер у водительской двери. Девушка тем временем уже подхватила злополучную игрушку и теперь брезгливо вертела её в руках.
— Где ты откопал этот кошмар? Боже, какой он страшный!
Звонко рассмеявшись, она небрежно отшвырнула куклу в сторону. Эшли молча проследил за коротким полётом игрушки, безвольно приземлившейся куда-то на заднее сиденье. Ариэль, не обратив внимания на его внезапную серьёзность, беспечно пристегнула ремень безопасности.
— Хорошо, — коротко бросил он и тронулся с места.
Ариэль высунулась в открытое окно, восторженно подставляя лицо встречному ветру. Эшли, как и всегда, исправно поддерживал беседу и непринуждённо смеялся над её шутками. Всё текло своим чередом, привычно и размеренно.
— Ура-а! — Ариэль выскочила из салона и сразу побежала к бассейну.
Эшли уже вышел следом, но вдруг остановился, случайно зацепившись за нелепую розовую игрушку, сиротливо валявшуюся на коврике за пассажирским сиденьем. Помедлив секунду, он распахнул заднюю дверь, бережно усадил куклу на кресло и… пристегнул её ремнём безопасности.
Глядя на надёжно зафиксированного уродца, Эшли вдруг ощутил в груди странную, совершенно необъяснимую лёгкость. И, насвистывая себе под нос нехитрый мотивчик, направился к дому.
— О-хо-хо! — с оглушительным всплеском Билл бомбочкой обрушился в воду.
Фонтаны брызг разлетелись во все стороны, спровоцировав хор девичьего визга и бурю притворного возмущения. Вынырнув на поверхность, парень жадно хватанул ртом воздух и по-собачьи встряхнул мокрой головой.
— Да угомонись ты уже, сумасшедший!
Вокруг царила атмосфера шумного беззаботного веселья. Подружка Билла, лениво загоравшая на надувном матрасе, со смехом протянула ему свой пластиковый стакан. Тот с готовностью осушил его в один долгий присест.
Довольно откинув голову, Билл подплыл к краю бассейна, где на шезлонге отдыхал хозяин поместья.
— Эш, ты чего там киснешь? Давай к нам!
— Я пас, — лениво отмахнулся Эшли, не меняя позы.
В особняке сегодня было по-настоящему шумно. В преддверии конца каникул чуть ли не вся хоккейная команда в компании своих девушек завалилась сюда, чтобы закатить грандиозную прощальную вечеринку. Роскошный дом, в котором Эшли обитал в полном одиночестве, служил просто идеальной базой для тусовок: здесь был огромный бассейн, собственные теннисные корты и, что самое главное, вечно забитый деликатесами холодильник.
— Вот и лето пролетает, — с лёгкой грустью выдохнул кто-то из парней, падая на соседний шезлонг.
Разговор как-то сам собой плавно свернул на тему предстоящего поступления в колледжи. Большинство игроков уже благополучно разделались с тестами и рассчитывали полностью покончить с бумажной волокитой ещё до начала двенадцатого класса. Все понимали, что в выпускном году из-за жесточайшего графика тренировок времени на зубрёжку не останется от слова совсем.
— Это наш последний сезон, — произнёс один из хоккеистов.
Эш молча кивнул, не отрывая взгляда от сверкающей на солнце водной глади. Билл высоко вскинул банку ледяного рутбира, громко провозглашая тост: