Розы и шампанское (Новелла) | Экстра «Розы и поцелуй» (4 часть)
Над главой работала команда WSL;
Наш телеграмм https://t.me/wsllover
После размеренного двухчасового ужина Михаил потащил Ивона в бар. Как и следовало ожидать от отеля такого калибра, барная зона поражала своими размерами. Учитывая количество номеров, здесь легко могла бы разместиться приличная толпа, но в этот вечер помещение казалось подозрительно пустым.
Двое мужчин, сидящих в огромном гулком зале, выглядели довольно сиротливо. Несмотря на тихо играющую фоновую музыку, Ивону казалось, что если он сейчас кашлянет, эхо разнесётся по всему помещению.
— Для такого размаха здесь как-то пустовато, — заметил он. — Я думал, это популярное место.
«Отличная еда, первоклассный сервис, роскошные интерьеры... Неужели у них проблемы с бизнесом?» — мысленно задался вопросом Ивон, хотя понимал, что это не его дело.
Услышав его замечание, подошедшая официантка с дежурной профессиональной улыбкой пояснила:
— Все номера на этажах забронированы, но многие гости ещё не прибыли. Скоро здесь будет полная посадка.
— Жаль. А я уж было подумал, что мы арендовали весь отель целиком, — с добродушной усмешкой пошутил Михаил.
Девушка вежливо рассмеялась. Приняв заказ, она удалилась, и он, не задумываясь, бросил:
— Если вам хочется сходить на свидание, пригласите её. Думаю, она не откажет.
Михаил непонимающе посмотрел на него.
Ивон не был слепым — он заметил, какими заинтересованными взглядами официантка стреляла в импозантного, состоятельного старика. И раз уж отец сам завёл этот игривый тон, почему бы не подкинуть ему идею?
Но реакция Михаила была неожиданно резкой.
— Что ты говоришь? Это же нелепо!
Ивон не понимал, в чём проблема.
— Вы давно живёте один. Если девушка проявит инициативу…
Он был уже не в том возрасте, чтобы закатывать истерики из-за возможного романа отца. У них не было настолько глубокой эмоциональной связи, чтобы ревновать. Это был обычный житейский совет, который можно дать любому одинокому мужчине.
Но Михаил категорично покачал головой:
— Глупости. Женщины меня не интересуют. Разве что твоя мать воскреснет… — он раздражённо цокнул языком и добавил: — К тому же, свидания сейчас нужнее тебе, а не мне.
— Мне? — растерялся Ивон от такого внезапного перевода стрелок.
Михаил посмотрел на него с теплом и лёгкой грустью.
— Тебе ведь уже пора жениться. Да что там, ты уже опаздываешь! В твоём возрасте у нормальных мужчин уже по двое детей бегает. Ты так похож на Суён... Твои дети были бы просто очаровательны.
От неожиданной смены темы Ивон впал в ступор. Пока он лихорадочно подбирал слова, Михаил, видимо, почувствовав неловкость, поспешил сгладить углы:
— Впрочем, сейчас многие женятся поздно. Уверен, ты сам во всём разберёшься.
Ивон впервые в жизни порадовался, что между ними нет настоящей близости. Будь они обычной дружной семьёй, отец не слез бы с этой темы, пока не вытащил бы из него обещание немедленно завести семью.
К счастью, официантка принесла напитки, и неловкий разговор сошёл на нет. Ивон с облегчением выдохнул — они вернулись к нейтральным и безопасным темам.
Но слово за слово, бокал за бокалом — и оба незаметно для себя здорово набрались. Русские славятся своим умением пить, но Ивон, как истинный кореец, в этом деле тоже не был новичком. Опрокидывая стопку за стопкой, они пропустили тот момент, когда нужно было остановиться, и в итоге набрались до состояния нестояния.
Перед глазами Ивона всё плыло, ноги казались ватными, но он всё ещё мог более-менее соображать. А вот Михаил пил так, словно завтра не наступит никогда, и в итоге окончательно утратил способность передвигаться самостоятельно.
Записав счёт на номер, Ивон взвалил отца на плечо и потащил к лифту. Пока они шатающейся походкой брели по коридору, Михаил, что-то невнятно бормочущий себе под нос, вдруг поднял голову.
— Мой сын… — пробормотал старик. Его глаза, обрамлённые глубокими морщинами, потеплели, а рука неуклюже потянулась к лицу Ивона, ласково погладив его по щеке. — Какая мразь испортила твоё красивое лицо? Как они посмели тронуть моего мальчика…
Значит, он всё-таки заметил ссадины и синяки на его лице. Ивон помнил, как отец с тревогой посмотрел на него при встрече, но тактично промолчал.
«Конечно, он переживал. Любой родитель бы переживал на его месте».
Ивон никак не отреагировал на этот пьяный порыв. Михаил тяжело вздохнул:
— С твоей головы не должно было упасть ни единого волоска…
— Я вырос нормальным, — тихо ответил Ивон.
— Да… ты вырос хорошим человеком…
Взгляд, которым Михаил смотрел на него, всегда был полон не только любви к сыну, но и бесконечной тоски по его матери, Суён. И сейчас, глядя на Ивона влажными от подступающих слёз глазами, он прошептал:
— Я знаю, ты меня ненавидишь… Но даже сейчас я считаю, что поступил правильно, когда оставил вас с матерью.
Его язык заплетался, но слова резали по живому:
— Ты должен был жить по-другому… Не так, как я. Жить как нормальный человек. Встретить хорошую девушку, завести детей… Обычной, спокойной жизнью. О такой жизни я мечтал… Для себя и для твоей мамы…
Ивон промолчал. Хмель выветрился из головы. Мозг прояснился, пульс стал ровным и холодным.
Он тащил отяжелевшее тело отца по коридору, пропуская его пьяные исповеди мимо ушей. С трудом втащив Михаила в номер и свалив на кровать, Ивон стянул с него ботинки, кое-как переодел в пижаму и, пошатываясь, вышел в гостиную.
Дверь в его собственную спальню находилась прямо напротив, но спать совершенно не хотелось. Несмотря на количество выпитого, сон как рукой сняло. Оставшись один посреди роскошной гостиной, он на секунду задумался.
В круглосуточной купальне под открытым небом не было ни души. Собственно, за весь вечер Ивон не встретил ни одного постояльца, только персонал. Эта тишина и пустота были именно тем, что ему сейчас было нужно.
Выпал редкий шанс насладиться всем великолепием этих термальных источников в полном одиночестве. Михаил крепко спит, а значит, у него есть пара часов абсолютной свободы. Раз отель полностью забронирован, завтра здесь будет яблоку негде упасть, и такой возможности больше не представится.
Сбросив одежду, Ивон голышом скользнул в обжигающе горячую воду.
Тело рефлекторно содрогнулось от резкого перепада температур. Кожу закололо миллионами раскалённых иголок. Ивон судорожно выдохнул, откинул голову на каменный бортик бассейна и прикрыл глаза.
— Ха-а-а… — с губ сорвался протяжный вздох.
Он лежал не шевелясь, чувствуя, как из мышц медленно уходит напряжение. Внезапно дали о себе знать старые ушибы и свежие ссадины на лице, заставив его болезненно поморщиться. Расслабившись в горячей воде, Ивон позволил мыслям течь свободно.
В последнее время тема женитьбы стала всплывать пугающе часто. Цезарь начал всё чаще делать прозрачные намёки, словно прощупывая почву. Пока что Ивон успешно притворялся глухим, но как долго будет работать эта тактика игнорирования?
Давление со стороны Михаила было не таким пугающим, но куда более прямолинейным. Обсуждать свадьбу с кем бы то ни было — то ещё удовольствие, но когда на тебя давят сразу два самых сложных человека в твоей жизни… Единственным выходом было избегать этой темы любой ценой.
«Поговорят и успокоятся», — с надеждой подумал Ивон.
Отодвинув в сторону мысли о том, что оба этих мужчины совершенно не умеют отступать, Ивон решил выбросить из головы все раздражающие проблемы. В конце концов, прямо сейчас он всё равно ничего не решит, а приехал он сюда отдыхать, так что нужно сосредоточиться на главной цели.
«Отец с возрастом, наверное, успокоится и смирится. Насчёт Цезаря не уверен, но об этом я подумаю потом».
Даже приняв такое волевое решение, он всё равно чувствовал скребущий на душе дискомфорт. Но поскольку другого выхода не было, Ивон просто проигнорировал его и позволил своему телу обмякнуть в горячей воде.
«Кажется, говорили, что засыпать в термальном источнике опасно?..»
Эта мысль лениво проплыла в его голове, когда он уже начал проваливаться в полудрёму. Вдруг его слух уловил едва заметный шорох. Ивон, разомлевший в кипятке, вяло подумал:
«Наверное, кто-то из постояльцев пришёл».
Было немного досадно, что его уединение так быстро нарушили, но тут уж ничего не поделаешь. Он ожидал услышать плеск воды, когда незнакомец начнёт спускаться в бассейн, и почувствовать рябь на поверхности, но вода оставалась абсолютно неподвижной. Ивон прислушивался ещё какое-то время, но никаких звуков не последовало.
Может, он принял за шаги какой-то другой звук, или ему вообще всё это привиделось сквозь сон? Чтобы развеять сомнения, Ивон нехотя приоткрыл глаза. Сквозь густой белый пар, поднимающийся над гладью воды, никого не было видно. Оглядев просторную купальню и убедившись, что он по-прежнему один, Ивон решил, что это была игра воображения, и успокоился.
Стоило мозгу немного проснуться, как в памяти снова всплыли слова отца. Обычная жизнь, брак, дети.
«Какое бы у него было лицо, если бы он узнал, что всё, о чём он мечтает, абсолютно невозможно?»
«Когда он бросал нас с матерью, он вряд ли рассчитывал на такой финал».
Одно только воспоминание о Цезаре вызывало головную боль. Ивон раздражённо взъерошил влажные волосы. Отношения с мужчиной — это уже проблема, а если этот мужчина — Цезарь, то проблема возводится в абсолют. Если отец когда-нибудь узнает, с кем именно встречается его сын, он не просто будет против — он попытается убить Цезаря, даже ценой собственной жизни.
Михаил только-только отошёл от дел, но если он снова возьмётся за старое, Цезарь тоже не будет сидеть сложа руки, и последствия этой войны страшно даже представить.
У Ивона возникло острое желание просто собрать вещи и сбежать от обоих, оставив их разбираться друг с другом, но он понимал, что это утопия. Рука неосознанно коснулась шрама от пулевого ранения на животе.
«Придётся скрывать это до самой смерти...»
Только он успел дать себе эту мысль, как взгляд зацепился за странный силуэт. Сквозь клубы пара проступали очертания человеческой фигуры. Ивон с опозданием понял, что всё это время не замечал присутствия постороннего.
Высокий мужчина застыл на краю бассейна совершенно неподвижно, словно каменное изваяние. Если бы не пар, его можно было бы принять за часть вычурного декора.
Но это было не изваяние. Мужчина не шевелился, казалось, он даже не дышит, но в нём было кое-что абсолютно живое.
В тот момент, когда Ивон встретился с пронзительным взглядом незнакомца с гетерохромией, собственные глаза в шоке расширились.
Время перевалило за полдень, но небо было затянуто тяжёлыми свинцовыми тучами.
«Опять снег пойдёт», — рассеянно подумал молодой Михаил, глядя вверх. В этой проклятой северной стране ждать зимы без снегопадов было сродни ожиданию чуда.
Он коротко выдохнул, и облачко пара сорвалось с губ, растворившись в морозном воздухе. Пообедав, он неспешно возвращался в офис, осторожно ступая по обледенелому тротуару, чтобы не поскользнуться. Улица была немноголюдной; лишь редкие прохожие торопливо пробегали мимо, кутаясь в воротники. Михаил тоже мерил дорогу неширокими аккуратными шагами.
Вдруг мимо него, едва не сбив с ног, пулей промчался какой-то парень.
«Нестись с такой скоростью по гололёду? Он что, шею свернуть хочет?» — удивлённо подумал Михаил, провожая безумца взглядом.
Причина такой спешки выяснилась незамедлительно.
— Держите вора! Держите его! Эй, вы! Поймайте его! — раздался позади истошный женский крик с сильным акцентом.
Михаил рефлекторно обернулся. Прямо на него, размахивая руками, неслась растрёпанная девушка. Её лицо было перекошено от паники и отчаяния.
«Азиатка?» — только и мелькнула мысль.
Он снова повернул голову. Беглец был еще недалеко. В этот момент Михаил заметил в его руке старую пухлую женскую сумку. И тут вор внезапно поскользнулся, нелепо взмахнул руками и с размаху приложился головой об лёд.
— Так тебе и надо! — радостно завопила девушка, выпалив какую-то фразу на непонятном диалекте, и рванула к поверженному врагу с удвоенной скоростью.
Михаил проследил взглядом за тем, как она вихрем пронеслась мимо него.
— Эй... — он инстинктивно протянул руку, чтобы остановить её, но было слишком поздно.
Девушка добежала ровно до того места, где только что упал вор, её ноги комично разъехались на льду, и она с размаху рухнула лицом вниз, смачно припечатавшись к асфальту.
Жалобный визг эхом разнёсся по улице, сопровождаемый глухим звуком удара. Распластавшись на промёрзшей земле, она несколько секунд не подавала признаков жизни. Тем временем карманник, воспользовавшись заминкой, поспешно вскочил на ноги и дал дёру.
— Стой! Помогите! Мои деньги! — жалобно закричала девушка, пытаясь приподняться.
Но Михаил продолжал стоять как вкопанный, спрятав руки в карманы пальто, и просто наблюдал за этой трагикомедией. На безлюдной улице её отчаянные мольбы эхом отскакивали от стен домов и растворялись в морозном воздухе. Поняв, что помощи ждать неоткуда, девушка с обречённым видом опустила протянутую руку, тяжело вздохнула и, пошатываясь, поднялась на ноги.
Она принялась отряхивать перепачканное в грязном снегу пальто, закусив губу. А затем подняла взгляд. И тут же встретилась глазами с Михаилом, который всё это время безучастно наблюдал за ней. Несколько секунд они молча смотрели друг на друга. Михаил даже не пошевелился.
Внезапно в чёрных глазах азиатки вспыхнул опасный огонь. Михаил и моргнуть не успел, как она с пугающей скоростью бросилась на него.
— Ах ты ублюдок! — взревела она, замахиваясь кулаком.
Михаил проявил чудеса реакции и успел отклониться назад. Но он совершенно не ожидал того, что последовало за этим. С невероятной ловкостью девушка выбросила ногу вперёд и со всей силы врезала ему по голени.
— !? #%~x! @$ (!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!)
Михаил рухнул на колени, обхватив ушибленную ногу руками, даже не в силах издать ни звука от пронзившей его боли. А девушка, возвышаясь над ним, победоносно заявила:
И, не оборачиваясь, широким шагом зашагала прочь, оставив Михаила корчиться на земле. Сквозь стиснутые зубы он пытался продышать пульсирующую боль.
«Разве восточные женщины не должны быть кроткими, как овечки?!» — вспоминая все стереотипы, о которых когда-либо слышал, Михаил продолжал отчаянно растирать горящую от боли ногу.
Как и ожидалось, к вечеру повалил густой снег. Михаил пораньше вышел из офиса и сел в ожидающую его машину Льва.
— Кажется, сейчас начнётся настоящая пурга, — с тревогой заметил водитель.
— Да, нужно ехать домой, пока видимость не упала до нуля. К утру всё завалит.
Глядя на кружащиеся за окном хлопья снега, Михаил погрузился в раздумья. Днём у него состоялся тяжёлый разговор с отцом. Война между синдикатами набирала обороты. Клан Сергеевых предусмотрительно выдал своего наследника, Сашу, за дочь босса другой крупной группировки. Благодаря этому браку Саша получил в свои руки невиданную доселе власть.
— Они становятся реальной угрозой, — мрачно подытожил тогда отец.
Михаил и сам это прекрасно понимал. Синдикат Ломоносовых пока оставался крупнейшей силой в России, но их гегемонии явно приходил конец. Хорошо, что отец всё ещё крепко держал руль. В отличие от Саши, у Михаила пока было время на подготовку.
«Какое же будущее ждёт клан Ломоносовых?..»
Он как раз обдумывал стратегии, когда взгляд сквозь снежную пелену зацепился за знакомый силуэт.
— …Стой. Тормози, — резко скомандовал он.
Лев обернулся от неожиданности.
— Что-то случилось? Вам нужно куда-то заехать?
— Просто останови машину. И можешь быть свободен, поезжай домой, — Михаил не отрывал взгляда от окна. — У меня появились личные дела.
Лев, хоть и был озадачен, послушно снизил скорость и припарковался у обочины. Всё это время Михаил продолжал неотрывно смотреть в одну точку.
Суён с глубоким вздохом уставилась на свои ботинки. В украденной сумочке были все её сбережения. За один день она превратилась в абсолютную нищенку. Какая жалкая, ироничная шутка. Все её усилия — распродажа имущества в Корее, попытка начать жизнь с чистого листа в новой стране — всё пошло прахом.
«А как я полгода учила этот проклятый русский язык? И зачем я вообще попёрлась в эту Россию?!» — продолжала она заниматься самобичеванием.
Конечно, если крутануть глобус и ткнуть пальцем наугад, вероятность попасть в самую большую страну мира весьма высока. Скорее всего, это был бы либо Китай, либо Россия.
«Доверить свою судьбу слепому случаю — верх идиотизма. Хотя, ткни я в Китай, сейчас бы точно так же стояла под каким-нибудь козырьком, прячась от дождя, без копейки в кармане».
«Хотя, наверное, дождь — это не так уныло, как этот снег».
И в этот момент в её поле зрения попали чьи-то ботинки. Слегка припорошенные снегом, но до боли знакомые.
Идеально начищенные оксфорды, которые сейчас безжалостно засыпал снег. Суён медленно подняла взгляд. Длинные ноги, дорогое кашемировое пальто, широкие плечи… И, наконец, лицо.
Она застыла, хлопая глазами. Сквозь пелену падающего снега на неё смотрел тот самый мужчина с безупречной внешностью. И улыбался.
— Снова встретились, — произнёс он.
Суён, сжавшаяся в комочек под узким козырьком здания, наконец вышла из ступора. Поняв, что мужчина её узнал, она нахмурилась и буркнула:
— Почему ты здесь сидишь? — поинтересовался Михаил.
Девушка раздражённо вскинулась:
— Да потому что меня обокрали до нитки! — взорвалась она. — И если бы вы тогда удосужились схватить того вора, я бы сейчас здесь не сидела!
Выплеснув накопившуюся обиду, Суён тут же сдулась и снова повесила голову.
— Впрочем, теперь-то какая разница…
Она снова вздохнула. Серое неприветливое небо казалось отражением её собственного будущего. В карманах — ни гроша. Приехать в чужую страну и в первый же день оказаться на улице... Ехать в посольство? Уже поздно, да и денег на проезд нет. Суён казалось, что она повидала в жизни всякое, но такой безнадёги она ещё не испытывала.
Пока она сидела, понурив голову и жалея себя, Михаил тихо заговорил:
Суён ответила не сразу. Девушка, сидящая на корточках, пытаясь укрыться от снега, и мужчина, стоящий прямо под снегопадом, встретились взглядами.
Помолчав несколько секунд, Суён подозрительно прищурилась и выпалила:
— Что-то в этом роде, — тихо рассмеялся Михаил и добавил с неожиданной нежностью: — Но тебя я не продам.
Суён безмолвно смотрела на него, а Михаил терпеливо наблюдал за тем, как в тёмных глазах сменяют друг друга сомнения, страх и робкая надежда. Серый снег ложился на её бледное лицо. Небо затянуло плотной пеленой, и единственным источником света оставался тусклый уличный фонарь. Но в этот момент Михаил испытал странное чувство. Ему показалось, что глаза этой девушки сияют ярче звёзд.
— Ну так что, пойдёшь? — повторил он, протягивая руку.
Суён, всё ещё сжавшись в комок, неотрывно смотрела на его раскрытую ладонь. Её взгляд метнулся к лицу Михаила и снова вернулся к руке. Медленно, словно не веря самой себе, она потянулась навстречу.
Михаил крепко сжал её руку. Маленькая ладонь, утонувшая в его большой руке, мелко дрожала.
Беззвучно прошептав её имя, Михаил проснулся.
В горле пересохло так, словно он наглотался песка. Он попытался застонать, но из пересохшего рта вырвался лишь хрип.
«Отключился после пары стаканов и очнулся в постели. Старею».
Михаилу стало горько и смешно одновременно. Ивона в номере не было, но картина произошедшего была очевидна. Осознание того, что сын тащил его, пьяного, на себе, вызывало стыд, но в то же время сердце грела странная тёплая радость.
«Я был так счастлив, что Ивон поехал со мной, что совершенно потерял меру».
Сон о Суён, приснившийся впервые за долгое время, оставил после себя щемящее чувство тоски и светлой грусти.
«Пожалуй, с выпивкой стоит завязать», — решил он, поднимаясь с кровати.
Но в гостиной его ждал необычный гость — человек, которого он меньше всего ожидал здесь увидеть.
Человек, бывший его верной правой рукой в годы руководства синдикатом, резко обернулся и почтительно поклонился. Михаил отошёл от дел, Лев остался в организации, но преданность подчинённого своему бывшему боссу оставалась непоколебимой. Лев часто навещал его, рассказывал новости, составлял компанию за партией в шахматы.
Но чтобы Лев сорвался и примчался за ним на курорт посреди ночи? Для этого должна быть чертовски веская причина.
— Что случилось? Почему ты здесь в такое время?
Врываться в чужой номер, пусть даже к бывшему боссу — это из ряда вон выходящее событие. Ситуация была явно критической.
— Прошу прощения, господин. Дело не терпит отлагательств. Я позволил себе войти без спроса и осмотреть номер.
На первый взгляд в гостиной всё лежало на своих местах, но Михаил понял, что Лев уже успел перевернуть весь люкс вверх дном.
Михаил поплотнее запахнул пояс пижамы, в которую его, несомненно, переодел Ивон, и босиком прошёл к дивану.
— Присаживайся. Судя по твоему спокойствию, ничего подозрительного ты не нашёл.
Лев опустился в кресло напротив.
— Ещё раз прошу прощения за вторжение. Вашего сына в номере не оказалось. По моим данным, он сейчас отдыхает в купальнях под открытым небом.
Тот факт, что Михаил проспал всё это время и даже не услышал, как Лев обыскивает номер, говорил о том, насколько сильно притупились его инстинкты. В былые годы он проснулся бы от малейшего шороха за дверью.
— Вы просто слишком много выпили, господин, — Лев, словно прочитав его мысли, тактично предложил оправдание.
Михаил не стал это комментировать и перешёл к сути:
— Так что стряслось? Раз ты заявился сюда без предупреждения и устроил обыск, значит, дело дрянь.
— Ещё раз простите, — виновато склонил голову Лев. — Дело в том, что мы зафиксировали подозрительную активность со стороны Сергеевых. Я опасался, что они готовят покушение на вас, поэтому решил прибыть лично.
— Подозрительную активность? О чём ты?